Обратная связь
×

Обратная связь

Общага

    16 ноября 2012 в 01:08
  • 61,7
  • 534
  • 66
  • 61,7
  • 534
  • 66

Майские теплые, темно-синие вечера. Запах цветущих сиреневых кустов, клейкой листвы и сигаретного тумана.

Окна. Огромные, распахнутые, словно рамки для мостящихся на подоконниках девчонок. Несколько этажей женских силуэтов – сидящих с ногами, торчащих по пояс, просто высунувшихся за глотком свежего воздуха, который можно было бы заполнить облачным дымом. Гомонят, хохочут, переругиваются, обсуждают.

— Будешь?

— Угу.

— Степухи на сигареты не хватает?

— Два дня на нее шиковала. Домой только через неделю – жду не дождусь.

Еще один огонек загорается на фоне темных фигур.

— Как неохота. Мамка звонила – дома опять огород.

— Колька не звонил?

— Нет. Да пошел он. Я вчера с таким мальчиком познакомилась… о-о, это что-то!

— А если позвонит?

— Пусть звонит, кому хочет. А что у нас завтра? – девчонка высовывается из окна, опершись на локти и рискуя вывалиться. Зовет:

— Шишкина, что у нас завтра с утра?

Оживленный разговор в соседней рамке с тусклым люминесцентным свечением затихает и раздается задорное:

— Тебе-то зачем?

— Шишкина, не выпендривайся. Спросили – отвечай.

— Рокотова.

— Песец… Когда же ее в психушку отправят… — ворчит девичья фигура с короткой стрижкой, возвращаясь в исходное положение.

Соседи хохочут, выплевывая со смехом шелуху от семечек и запуская по дуге огрызок яблока. Задорный голос продолжает:

— Сегодня вообще цирк был. Рассказывала, как курица из кастрюли вылетела, а потом ей явился дух какой-то женщины в светлых одеждах!

— Маразм! Все, можешь больше не рассказывать, все равно не пойду.

— Что, ты, Марин, нам интересно, пусть рассказывает, — заволновались рядом стоящие силуэты.

— Я вам завтра расскажу – обнадеживает всех голос, принадлежащий Шишкиной.

— Что за грохот? В дверь что ли кто-то стучится? Светка, посмотри – уверенно отдает распоряжение силуэт Маринки, трансформируясь в сидящую на подоконнике фигуру с острыми кленками, подтянутыми к подбородку. На ее макушке появляется размытый ореол от комнатного светильника. Две другие фигуры вслед за Светкиной метнувшейся тенью отступают в глубь, недовольно переговариваясь и подталкивая друг друга.

Пара минут затишья, во время которой сигарета в руках девушки значительно уменьшается в размерах, и кудряшки той, которую назвали Светка, вновь появляются в оконном проеме.

— Местные опять залезли. Баба Маша их выгоняет, со шваброй бегает, а они в каждую дверь стучат, чтобы спрятали – докладывает голос с грассирующей «эр».

— Дебилы, — цедит лениво Маринка, посылая окурок в радужный полет, — нашли ЦПХ. Помните, в прошлом году Ритка одного пожалела – пустила? Выгнали на хрен с общаги, теперь у какой-то бабки живет – спать — в двадцать один нуль нуль, в сортир – по расписанию.

Она смотрит вниз с третьего этажа, и видит, как в распахнутую дверь выскакивают двое парней в спортивных трико и футболках с растянутым воротом, а за ними – вахтерша баба Маша с деревянной шваброй в руках. Пацаны гогочут, уворачиваясь от грозного оружия, отбегают подальше и, убедившись, что преследовательница отстала, присаживаются на корточки. Курят, поглядывая на светящийся фасад общежития, пытаются задеть девчонок, выкрикивая что-то. Но на них не обращают внимание. Обозленные уходят.

Маринка провожает их презрительным взглядом и замечает за одним из тополей белеющую в темноте рубашку.

— Девахи, Беня вернулся, — радостно кричит она в комнату.

Тотчас же на подоконниках всего общежития начинают появляться новые фигуры. Они молча смотрят вниз на притаившегося в тени двора мужчину.

— Фу, опять, — протянул кто-то не очень уверенно.

— Достали эти извращенцы, — завозмущался дружно первый этаж.

На втором тихонько заойкали первокурсницы,

Беня слился с забором и не подавал признаков жизни, не сводя взгляда со светящегося здания.

Маринка хмуро смотрела во двор, слушала женский галдеж. Потом глубоко вдохнула сладковатый воздух весны и, выбрав секундную паузу, возникшую посреди всеобщего гвалта, громко сказала:

— А мне Беню жалко. Нормальной бабы иметь не может, руки все стер.

Она легко спрыгнула с подоконника и быстро через голову стащила майку под которой ничего не было.

— Беня, — только для тебя, смотри! – в желтом четырехугольнике окна под собственный смех, с поднятыми вверх руками затанцевала маленькая обнаженная по пояс фигура.

После нескольких секунд полного молчания со всех сторон понеслось:

— Беня, а я ножку, ножку!

— А я ручку!

— И я!

— А мне что показать?...

… Вместе с Беней в женское общежитие каждый год приходила весна…

Теги: м&ж , юмор , женское общежитие

66 комментариев

51 AnnaV
16 ноября 2012, 01:08