Обратная связь
×

Обратная связь

Обход в районной ордынской психиатрической больнице

    26 января 2018 в 11:49
  • 952,5
  • 372
  • 201
  • 952,5
  • 372
  • 201

Одинокая лампочка в сорок свечей тускло освещала неприветливый коридор районной психиатрической больницы. Вдоль стен, выкрашенных дешёвой ярко оранжевой краской, быстро шагал главврач в сопровождении трёх новеньких медсестёр.

- Так, девочки, поскольку две из вас Алины, я буду звать одну из вас семнадцатая, а другую двадцатая, а тебя, соседка, буду звать Лимонадик – сказал он, придурковато хохотнув - Вы уже видели некоторых пациентов, но сейчас мы с вами произведём полный обход наших владений. Пока не устали, давайте сразу в отделение для буйных, слишком много энергии они отнимают.

- Ишь, соседка, сто пудов по блату взяли – шепнула двадцатая семнадцатой.

Они прошли в левое крыло и остановились возле первой железной двери с окошечком.

- Осторожно, шприцы с галоперидолом держите наготове. Показывать буду только через окошечко, потому что входить опасно. В этой палате для буйных у нас, как раз, пациент с говорящей фамилией. Буйнов Сергей, бывший журналист, когда-то писал о зерне, но потом свихнулся на почве половых органов, гомосексуальных контактов и прочее. Несколько лет назад публично объявил бойкот и сказал, что теперь будет писать исключительно о пизде. Ну, понятное дело, турнули его из журналистики, да и прямиком сюда. Живёт он в паре с пареньком Антоном Сосновым, сдружились крепко, только его в палату допускает. Да вот, сами посмотрите.

Главврач приоткрыл окошко и Алины увидели сидящих в обнимку и мирно беседующих двух мужчиков.

Полноватый смугляш говорил:

- Поучительная история, Антошка, родину любить надо. Знаешь,у меня тоже подобный случай был. Однажды мой сын плохо за собой смыл в туалете, зайдя после него, я увидел на унитазе следы говна. Тогда я собрал все вёдра в доме, спустился в канализацию, набрал полные вёдра говна, притащил домой, разбросал по всей квартире. И сказал:

“А ну, давай, вычищай тут всё, нахрен, и я с тобой вместе, потому что это наша родина. Это говно наших соотечественников, таких же людей как мы, и ты не должен им брезговать, ты его должен любить, понимаешь?”

Антошка утвердительно кивал.

- Жена тут высунулась – продолжал Буйнов - говорит, “ты чо ополоумел?”, так я её, бля, пинками на кухню загнал, пусть обед варит, а то будет тут ещё какая-то баба мешать мне сына воспитывать.

- Правильно, мужик должен воспитывать сына – кивал Антошка.

- А этот Антошка вроде не похож на буйного, спокойный парень – сказала семнадцатая - когда я сегодня пришла, он мне улыбался через окошко.

- Ха-ха, ты его ещё плохо знаешь. Он долго может милым казаться, но начнётся припадок, и тут хоть святых выноси. Бегает по палате, колотится лбом в стены, мебель из окон швыряет, член достанет и размахивает им, кричит: “Простите меня, люди добрые, я самый ничтожный человек на свете”, вены себе взрезать хочет. Однажды даже на Буйнова напал, да так отмутузил, что тот жалобы писал. Любую вещь норовит в окно вышвырнуть, говорит, что должен остаться только голый человек на голой земле. Именно из-за него такие частые решётки на окнах поставили, но он, сволочь, всё равно умудряется просовывать и выбрасывать через них, то свои трусы, то носки. Постоянный расход больнице.

В эту палату в одиночку никогда не заходить. Если с Сергеем Буйновым припадок, то пригласите его персональную сестру, мы её так и зовём, сестра Сергея. Она на него хорошо воздействует своими микстурами. В других случаях, только в сопровождении санитара Димы. Его буйные доктором Зло прозвали, за то, что жесток с ними.

- А доктор почему?

- Потому что не понимают ни черта, видят в белом халате – значит доктор. Ну ладно, дальше пошли.

Четвёрка направилась к следующей двери.

- Перед дверью не стойте, встаньте по бокам и смотрите, что сейчас будет – сказал главврач и приоткрыл окошко. В противоположную стену мгновенно шлёпнулся жёлтый смачный харчок. Главврач тут же закрыл окошко, и глядя на стекающий по стене харчок, под доносившиеся из-за двери звуки, похожие на кошачий кашель, сказал:

- Тут дед Вова живёт. Самый беспокойный субъект, безумен чуть более чем полностью. Из палаты постоянно сбегает, но из больницы уходить не хочет, других пациентов донимает. Как сбежит, так все оплёванные ходят, харкается подлец, письку, опять же, всем показывает, проклинает вдоль и поперёк, постоянно грозится, что придут его друзья и всю больницу порешат. Особенно неровно дышит к блаженной Ендире, нашему сторожу Егору, и Омару.

- Омар – это который хрюкает?

- Да, тот самый. Когда-то был нормальный человек, потом начал хрюкать не переставая.

Тут главврач увидел, что двадцатая больно ущипнула Лимонадика за задницу, а Лимонадик в ответ шлёпнул двадцатую по руке.

- Эй, эй, ополоумели что-ли? Тут с психами проблем не оберёшься, ещё между собой будете собачиться?

- А чо она?.. – в голос заголосили сестрички.

- Молчать! – прикрикнул на них главврач – Дальше пошли!

В окошечке третьей палаты процессия увидела следующую картину. На прибитом к потолку крючке, прицепленный за пришитую к пижаме петлю, висел улыбающийся кудрявый человек.

- Это Улан – сказал Главрач, указывая на висящего человека – Объявил себя богом хаоса, приколотил крючок к потолку, пришил к пижаме петлю, забрался туда, повис. Говорит, что достиг просветления и теперь левитирует. Буйным бывает нечасто, в основном изрекает всевозможные истины открывающие человечеству суть мироздания, но если кто-то усомнится в справедливости этих истин, то он спрыгнет со своего крючка и ментально превратится в деда Вову. Начнёт всячески обзывать, может и оплеуху отвесить, а то под кровать забьётся, и скажет, что больше не вылезет оттуда. В общем, девочки, Улану просто улыбайтесь, и говорите: - “О да, бог наш, о да”. А сами технично ему галоперидольчику вкатите, он и уснёт.

- А вот этот, в другом углу – указал главврач на что-то толкущего в ступке человека – художник спутник.

- Выглядит тихо – сказала семнадцатая

- Да у тебя, милочка, все тихие, как я погляжу – усмехнулся главврач – тихого сюда не положат. Краски то мы ему не даём, так он голубей за окном прикармливает, собирает их помёт, в ступке толчёт, слюнями разводит, а потом как начнёт в стену швырять, говорит, мол, картину новую пишу. Наша волонтёрка, сестра Татьяна, уже устала после него стены оттирать, даже кота своего принесла, чтобы он голубей ловил и жрал. На прошлой неделе висящего Улана помётом закидал, сказав, что творил инсталляцию под названием “Улан познавший суть”. Вот таков субъект. Ну ладно, двадцатая, вкати ему галоперидолу пока он занят, да пусть спит, а нам дальше пора.

В этой палате лежит простая каракалпакская баба, Русей себя зовёт. Безумная напрочь и стерва ещё та, но ко мне добрая. Говорит, что больше всех врачей меня любит. Я и в палату к ней спокойно могу войти, а вот вам не советую, ревнует меня ко всем, говорит, что меня любит одна тихопомешанная феминистка из правого крыла, и я должен жениться только на ней. Вообще, некоторые больные плетут, что это и не баба вовсе, а мужик, будто бы Буйнов самолично у неё хуй видел, но Буйнову в этих делах вера сами знаете какая, помешан человек на этом деле. А так, она никому не даёт к ней прикасаться, даже санитар Дима не может с ней совладать, поэтому и не советую подходить. Просто шприц ей через окошко киньте, она сама уколется и спать будет. Если из окошка книжку вышвырнет, значит у книжки листы пожелтели, немедленно принесите ей новую книгу. Желательно Толстого или Кафку, а то будет истерика. Идём дальше.

Тут у нас лежат две больные тётки-оккультистки, Елена и Марени. Короче, они считают, что я могу в любого человека вселиться. В ту же Русю, и в тебя двадцатая и в тебя семнадцатая, и в тебя Лимонадик, и в кого угодно, даже в них. И что вообще в этой больнице никого кроме меня нет, даже их самих. Целыми днями об этом говорят. Дед Вова тоже такое говорит, но с того и спросу нет, а этих ещё попытаемся вылечить, пока накачивайте их побольше седативными, а то на людей стали бросаться.

Так, дальше у нас групповая палата, её обитатели любят политические дебаты устраивать, вот и определили их вместе. Положили им посреди палаты мумию поэта Коробкова, забальзамировавшего самого себя, обрядили его во френч, повесили на него ордена коммунистические, они пялятся на него и довольны, не дают Коробкова никуда убирать. Буйный тут, собственно, только один, да и то, мы ему бабёшку нашли, он и попритух. Последнее время всё больше полёживает с её сиськой во рту. Ну, иногда разве закричит, что устроит мировую революцию, рвётся бить морды фашистам, дедам морозам и матершинникам, а так ничего, главное телевизор поменьше давать смотреть. Девочка Алеся тут ещё, любит говорить о рабочих, а когда получает разрешение погулять, то часами стоит у окошка деда Вовы, заставляя того грязно матерится, призывно смотрит на нашего сторожа Егора и мычит от удовольствия.

Тот, который в углу сидит, это Марат Средибабтуллин. У него многократное расщепление личности, вот, посмотрите, что творит.

Средибабтуллин сначала гаркнул зычным мужским баритоном:

- Я советский человек!

Потом жеманно хихикнул, и произнёс женским голосом:

- Я тоже советский человек!

- А покажите своё свидетельство о рождении.

- А вот моё свидетельство о рождении.

- А что такое СССР?

- Давайте заглянем в большую советскую энциклопедию.

- Подождите, я не поняла, - сказала семнадцатая – вот это сейчас сказал Средибабтуллин или девушка?

- Конечно Средибабтуллин – ответил главврач.

- А где тогда девушка? – спросила семнадцатая, Лимонадик и двадцатая тем временем украдкой щипались и чуть слышно взвизгивали.

- Какая девушка?

- Ну, с которой говорит Средибабтуллин.

Главрач несколько мгновений недоумённо смотрел на семнадцатую, не понимая, кто над кем издевается, потом продолжил:

- Так я же сказал, что у него многократное расщепление личности, считает себя одновременно и Средибабтуллиным, и девушкой марийкой, и девушкой из республики Коми, и рабочим парнем татарином, подражает женским голосам, тут же отвечает им мужскими, потом опять говорит женским. Вот, посмотрите, прямо сейчас этим занимается, показывает сам себе своё свидетельство о рождении, цитирует большую советскую энциклопедию, может сутки напролёт этим заниматься. Чтобы он был покладист, просто подкладывайте ему седативные в шаурму.

- И это он так ловко подражает женским голосам?

- Да, чертовски ловко – всхохотнул главврач.

- Ага, понятно, но кто такая девушка-марийка я так и не поняла – сказала семнадцатая.

- С опытом придёт - вздохнул главврач - пойдёмте уже.

Дальше, у нас старик Жаманбала. Не сказать чтобы прям буйный, но ширинку постоянно расстегнутой держит и всем под нос суёт. Надоело, вот и ограничили его передвижения. Хотя, он вас вообще не касается, у него персональная медсестра Лола, она знает, как с ним управляться, так что одной проблемой меньше. Ну и всё, больше в этом крыле никого нет, в конце коридора только кабинет завотделением буйных Ольги Шанти. Женщина строгая, накачивает буйных пчелиным ядом. Метода у неё такая. Теперь пошли в другое крыло, там уже поспокойнее.

Через сеть переходов и лестниц, четвёрка направилась в другое крыло.

- Итак, начнём знакомство, девочки.

В этой палате Айдар Мадпанцаков – мы его уже однажды пролечили, выписали, вроде начал человек нормальную жизнь вести. И вот, через несколько лет, когда уже и думать про него забыли, привозят его назад, в жутком состоянии. Бредит биткоинами и какой то блогершей-инстаграмщицей, говорит, жизни без неё нет. Поджечь себя хотел даже. Выдуманный друг у него есть, Манкуний. Теперь уж не выйдет отсюда, бедолага.

В палате рядышком – девушка Сара, полностью нормальная была, а вчера, всю ночь напролёт, в исступлении твердила слово “хуй”. Ну, родные не выдержали, вызвали дурку, те к нам доставили. Есть предположение, что она притворяется, и специально сюда проникла, чтобы воззвать к разуму своего возлюбленного Омара, тот который хрюкать стал, вместо человеческой речи. Кстати, он в соседней палате.

Вот ещё один кадр. Чапай. Усищи распустил, на швабре по коридору скачет, палкой по ведру молотит, а вечером усядется перед нерабочим телевизором и причитает на весь коридор: “Вот так кино артхаусное, ни разу ещё такого не видел”. Вдобавок, стал адептом ещё одной нашей пациентки Катьки Никаноровой, признав в ней великую богиню Катипу, матерь богов. С ним всё ясно. До конца жизни тут. В принципе дружелюбный, но гомону от него было многовато, так я его стал на пятнадцать дней в подвал, в карцер спускать, хоть немного потише, а он и доволен, какие-то камушки там отковыривает, говорит, геологом работаю. Хе-хе.

Вообще, я привлекаю иногда пациентов, к трудовой деятельности. Того же Егора сделал сторожем. Он же тоже из сдешних. На сиськах помешан, говорит, что у него архивы какие-то мифические с голыми сиськами всех пациенток есть, что они лично носили ему эти фотографии в конвертах.

Дальше тихопомешанный Ковров, к себе на вы и по фамилии обращается, будто со стороны на себя смотрит. И двух котов видит вокруг себя. Любит доширак и сосиски. Любит кого-то одобрять или неодобрять. Всплески активности перемежаются с кататонией.

В этой палате мальчик Альсуир, тихий, рассудительный, думает, что в Америке проживает.

Тут чувак, Вьювером себя зовёт. Ему родственники фотоаппарат подарили, чтобы не скучно было. Вот он и ползает целый день по полу. “О какую сорину сфотографировал, о, какая паутина живописная, о, какой пушок из Катиного пупка в объектив попался”.

Кстати, эта Катя и сама пух из своего пупка фотографирует, она вот в той палате с двумя подружками живёт. На почве алкоголизма сюда попали, и тут где-то умудряются доставать. Марика183 постоянно третирует Риту158. Рита158, между тем, положительно воздействует на Коврова, выводя его ненадолго из кататонии. А Марика183 никак не воздействует на бывшего буйного француза, который раньше тоже был грозой дурдома, а теперь тихонько смотрит в одну точку на потолке.

В соседней палате Лельга, она настолько самодостаточна, что ей ничего не нужно, поэтому она тоже молчит и смотрит в одну точку.

Там Андрон Кабанов, боится потолстеть до панических припадков, а в перерывах между этими припадками жрёт.

Следом главный раздражитель этого крыла, Рома Спорт. Ни с кем не говорит, зато постоянно выкрикивает фразы из какой-то областной спортивной газеты. Его голос долетает даже до крыла буйных, и Сергей Буйнов в такие моменты испытывает кратковременные просветеления, заслушивается легкостью слога этого неведомого журналиста, тоскуя по родной газете.

Там добродушная тихопомешанная феминистка Бухцова, о которой я уже упоминал.

Здесь любопытный экземпляр, Марина, женщина эффектная, крыло тихопомешанных считает её королевой, она и сама в это верит, рассказывает, что постоянно ездит в различные страны, хотя сидит тут уже пять лет, и навряд-ли когда-то выйдет. Она во многом положительно влияет на психологическую атмосферу в больнице, поэтому, паспорт мы у неё отняли, если будет требовать вернуть, колите ей галоперидол.

Тут Таларий, человек укравший рассказы у нашего сторожа Егора, когда стало известно о его безумии, но так переживавший, что правда выйдет наружу, что и его рассудок тоже помутился.

Тут человек в маске Зорро, иногда начинает говорить на каком-то своём тарабарском наречии, которое никто не понимает, но делает это довольно клёхко и лепетово.

Здесь субъект, объявивший себя попугаем. Говорят это произошло после того, как в стране перестали принимать пустые бутылки, и акции АО “Стеклотара” упали до нуля.

Ну и в крайней палате, обитает блаженная девочка Ендира, мы разрешаем ей свободно ходить по коридорам, потому что она мирная, постоянно поёт, услаждая слух пациентов, танцует, прыгает, придумывает разные истории про остальных сумасшедших, я ей иногда в этом помогаю. Безумцы довольны. Так что, вы, стервочки, не вздумайте говорить ей, чтобы она шла в соседнюю психушку, где она тоже на учёте. Может обидеться и действительно лечь туда навсегда.

Фуф, ну вроде бы всё.

После этого умопомрачительного пробега по коридорам больницы, главврач тяжко вздохнул, и утер пот со лба.

Тут с улицы зашёл сторож Егор.

- Слышь, тут это, Грейкида опять привезли, полностью невменяемый, под барбитуратами, куда его?

- Ну куда куда, к Калех, естественно, она же его лечащий врач.

- Понятно.

- Всё, девушки, надеюсь многое стало понятно. В остальном разберётесь по ситуации. Идите по местам.

- Не хочу быть медсестрой, не хочу быть медсестрой, не хочу быть медсестрой в этой грёбаной больнице – закричала двадцатая, и бросилась на главврача, царапая ему лицо.

- Спасите – закричал обескураженный главврач, чтож вы смотрите? – семнадцатая и лимонадик схватили двадцатую с двух сторон, и каждая всадила ей по дозе галоперидола.

- Ох, как же угнетающе действует местная атмосфера на впечатлительные натуры - сказал главврач, вытирая платком расцарапанную щеку - Тащите её к буйным, у деда Вовы, по-моему, есть койка свободная, до утра туда, потом разберёмся. Я пошёл к себе, отдохну немного. Егор, пойди-ка сюда, я к себе в кабинет, вздремнуть. Запри меня на ключ и не открывай часа два-три.

- Да, пора бы уже – сказал подошедший Егор, со связкой ключей в руках - Заходи, закрою.

Зайдя в кабинет, и услышав скрежет замка, главврач облегчённо вздохнул. Наконец-то один, уж очень я устал от всех этих психов.

Подойдя к окну, глотнуть свежего воздуха, в неясном отражении зарешёченного стекла, он увидел себя. На него смотрел человек в карнавальном костюме медведя.

Теги: орда , вне потока , обход , главврач , ордопсихушка

201 комментарий