Обратная связь
×

Обратная связь

Страна радости

  • 571,3
  • 148
  • 30

Перед тем днем, когда этот хренов передвижной парк аттракционов проглотил моего сына у меня на глазах, мы вновь ехали на нашем минивэне непонятно куда по ночной трассе.

Тоха лежал сзади и тихонько сопел, пукая и переворачиваясь с одного бока на другой. Ася сидела рядом со мной на переднем пассажирском сиденье и что-то эмоционально мне рассказывала, возмущенно вздымая руки вверх.

Я смотрел то на неё, то на трассу перед собой, потом включил радиоприемник, из которого вместо песни вдруг начал доноситься странный мужской голос. Не помню, что он говорил – слишком невнятно, далеко… И на этом всё.

Чертов сон. Я вижу его уже в сотый или тысячный раз и он всегда обрывается на одном и том же моменте.

Мне кажется все дело в этом голосе из радиоприемника.

Возможно, он ведает что-то важное, нужное, но я не могу разобрать, что он говорит.

Чертов сон…

Я просыпаюсь.

Аси рядом нет.

По шороху на кухне я понимаю, что она уже давно бодрствует и занята утренними хлопотами.

Я выхожу и вижу, что Ася сидит в своем любимом кресле за журнальным столиком и пьет чай с арахисом в белой глазури, радостно оглядывая меня с головы до ног. Я не могу оторвать от нее глаз – какая же она красивая, нежная. У меня самая лучшая на свете жена, а я самый счастливый на свете мужчина.

- Где Тоха? – спрашиваю я, а она филигранно подкидывает вверх орешек, который тут же исчезает у нее во рту.

Раньше никогда не видел таких трюков в ее исполнении.

Она встает из за стола и подходит к окну.

- Сажает свои любимые лилии, - говорит она.

- Ну да. – Отвечаю я и, подкравшись сзади, крепко обнимаю Асю за талию.

- Как ты спал, милый? – она слегка поворачивается и одаривает меня ароматом своих волос.

Этот приятный сладковатый запах меня успокаивает.

- Не очень. Снова снился этот дурацкий сон… - говорю я и смотрю на то, как Тоха под окном в палисаднике старательно выкапывает очередную клумбу.

- Любимый, тебе нужно просто отдохнуть. Ты слишком много работаешь. И Тохе бы не помешало развеяться. – Ася прижимает мои руки к своей талии еще сильнее и также смотря на Тоху, продолжает: - Этот переезд угнетает его.

- Новый дом, новая школа, новые одноклассники… - я понимаю, что она права. И задаю ей важный, на мой взгляд, вопрос: – Как ты думаешь, это нормально, что он сажает цветы?

- Ему просто больше нечем заняться, - грустно отвечает мне Ася и элегантно освободившись от моих объятий, берет со стола кружку и идет на кухню: – Как ты смотришь на то, чтобы взять его сегодня и поехать развлечься? Сходите в кино, погуляйте в парке. Отложи книгу, она ведь никуда не денется, любимый.

- Но ты же знаешь, сроки…

- Знаю, дорогой. Но ведь за один день ты ее не допишешь, правда?

- Правда, - соглашаюсь я.

- Приезжайте вечером. Я за это время разберу наши вещи, наведу дома порядок и приготовлю вкусный ужин.

- Мою любимую запеканку?

- Именно её! – Ася смеется и обнимает меня, одаривая короткими, но нежными поцелуями.

- От такой роскоши грех отказываться! – заключаю я и чмокнув ее горячие губы, бегу в душ.

Накануне я закончил первую часть чернового варианта книги и воодушевленный своими успехами, подумал о том, что один день и вправду ничего не изменит. Тоха обрадовался, когда узнал, что мы поедем с ним в город. Вдвоем. Ему не хватало меня все это время. Именно меня.

Последнюю неделю после переезда он вообще ужасно скучал – слонялся по дому, лениво пинал игрушки, смотрел в окно. Наш новый дом располагался в тридцати минутах от города, район был новый – многие дома здесь только начинали строить. Всё вокруг было завалено кирпичами, мешками с цементом. Вокруг одни рабочие да строители. Естественно, смена обстановки, вся эта новая местность, незнакомые люди вокруг нагоняли на Тоху тоску.

Он несколько раз предлагал мне сыграть с ним в футбол на заднем дворе, звал смотреть мультфильмы, сажать лилии, но я не мог отвлекаться во время работы над книгой. Это сбивало меня с налаженного ритма, еще и сроки сдачи крепко поджимали. Я должен был работать.

Тоха оживился, когда мы выехали. Он всегда говорил, что ему скучно на новом месте, а я уверял его, что скоро все наладится – когда стройка в округе закончится и все дома заселят люди, жизнь и атмосфера тут поменяется.

В парке нас ждало разочарование - та его часть, которая была заполнена аттракционами, оказалась закрыта на технический ремонт.

И не удивительно, - подумал я. – Сегодня же понедельник.

- Эх, - вздохнул Тоха, - жаль. Я так хотел попрыгать на батуте…

- Ну ничего, сынок. Приедем еще.

- Когда? – грустно спросил он: – Ты же всегда занят!

- Я найду время, Тоха, обещаю! – я про себя отметил, что нужно обязательно сдержать это обещание. Может быть через неделю, полторы. Нужно только закончить вторую часть романа.

День все равно удался. Мы поели мороженого, сходили в кино, слопали кукурузу, прокатились на пони, наведались в магазин игрушек, где Тоха выбрал себе новую машинку с пультом управления, а потом пошли в кафе и съели большую маргариту, запив всё это двумя литрами кока-колы.

- А мама не будет нас ругать? Она же все видит, - Тоха откусил пиццу и поднял глаза к потолку.

- За что ругать? – Я смотрел на него и понимал, что этот парень растет так быстро, что я даже не успеваю замечать всех его метаморфоз во внешности и поведении. И когда его взгляд стал таким… таким взрослым?

- Ну… - он сделал из стакана с газировкой три больших глотка, - за то, что кушаем вредную еду и пьем колу!

- Иногда можно! – сказал я и погладил его мягкую макушку. – Ешь и не переживай. Если что, я возьму вину на себя.

Мы оба рассмеялись.

Доели пиццу, расплатились по счету и выехали.

На выезде из города мы попали в пробку.

- Папа, я хочу писать! – сказал Тоха и сжал свою ширинку на шортах, зажмурившись и сморщив нос.

- Сынок, терпи! Скоро уже будем дома. Выдержишь?

- Да, папа! – важно ответил он и я включил радио, да погромче, чтобы отвлечь его песнями. Он любил подпевать известным хитам и это всегда смешило меня.

Но не подействовало.

Когда мы выбрались из скопления машин и я набрал ходу, Тоха вновь отозвался:

- Пап, уже не могу терпеть. Давай остановимся?

Я посмотрел в боковое зеркало - ближайшая машина была метров за десять от нас, так что можно было и остановиться. Если честно, я и забыл уже, что Тоха хочет в туалет.

Я перестроился на крайнюю полосу и остановился у обочины.

- Ура! Пописаю наконец-то!- радостно крикнул Тоха.

- Давай скорее, а то штаны намочишь! – мы оба рассмеялись и вышли из машины.

Потрескивая сухими ветками под ногами, мы спустились по склону в кювет.

Сзади с ревом проносились машины, летнее небо начинало окрашиваться в вечерние розовые тона.

Перед нами раскинулось большое поле с высокой травой.

Мы подошли вплотную и приспустили штаны.

- Папа, ты тоже будешь писать? – радостно спросил Тоха, перетаптываясь.

- Да, за компанию. Одна струя хорошо, две – еще лучше! – сказал я и вдохнул свежий приятный запах поля.

Тоха рассмеялся.

Закончив, мы поднялись к дороге. Я посмотрел на часы, а Тоха повернулся к полю и помахал ему рукой:

- Спасибо, полянка! Пока!

Я уже сидел в машине, повернул ключ зажигания, но Тоха все еще был снаружи.

Он будто застыл на месте – смотрел куда-то вдаль, а потом повернулся ко мне и восторженно спросил:

- Папа, а что это такое?

- Где? – я высунул голову наружу.

- Ну, там! – Тоха вытянул руку и указал пальцем вдаль куда-то поверх травы над полем.

- Где? Я кроме травы ничего не вижу! – и в тот самый момент я заметил вдалеке нечто яркое.

Выйдя из машины, я подошел к краю обочины и вгляделся вдаль. Точно, там что-то было – большое, круглое.

- Пап, кажется, там что-то интересное! – Тоха оказался заинтригован.

Я прищурился и вытянул голову вперед, как будто так будет лучше видно. Что же там на самом деле? Не то цирковой шатер, не то новый строящийся торговый центр.

- Тоха, не знаю, плохо видно. – заключил я: – Поехали домой! Там нас ждет мама и вкусная запеканка.

- Фу! Запеканка! – недовольно промямлил Тоха: - Не люблю мясо!

- А зря, сынок! – парировал я: - Мясо – штука полезная!

- Ну, пааааап, – протянул Тоха, - давай посмотрим?

- Ты смеешься, сын? Оно далеко, очень далеко. Мы устанем идти! И машину я здесь не могу оставить!

- Почему?

- Потому что ее могуть угнать. - Это, конечно, было маловероятно, но перспектива идти по полю непонятно куда и зачем меня абсолютно не радовала.

- Эх… - Тоха вновь грустно опустил голову и зашаркал ногой по земле. Прямо как сегодня утром, когда мы узнали, что парк аттракционов не работает.

Такой хороший день не мог закончиться столь грустно и я должен был что-то сказать или предпринять, но я не знал что.

- Тоха, давай так: если впереди будет съезд налево, мы повернем и подъедем поближе, чтобы как следует рассмотреть, что там такое. Идет?

- Обещаешь? – Тоха поднял голову и его глаза заблестели от радости.

- Да, обещаю!

- Идет! – сказал он и сел в машину.

Мы тронулись, а Тоха приговаривал:

- Хоть бы был поворот, хоть бы был поворот, хоть бы был поворот!

И он был.

Через метров пятьдесят мы увидели усыпанную гравием дорогу, которая плавно уходила вниз и, судя по всему, вела прямо в ту сторону, где было то, что мы не смогли нормально разглядеть с обочины. То, что так взбудоражило воображение Платона.

- Ура! – громко вскрикнул Тоха, да так, что я аж вздрогнул. Шансов у меня не было и я свернул.

Проехав несколько минут по пустынной дороге, мы попали в пролесок, а когда вынырнули из него, перед нашим взором открылось поле, перед которым мы недавно справили нужду, а прямо за ним было расположено то, что и привело нас сюда.

Мы теперь были значительно ближе и могли как следует разглядеть те самые строения. Да, это был большой яркий шатёр, вокруг которого стояли разноцветные палатки, соединенные друг с другом высоким темным забором.

- Ура! Ура! – Тоха захлопал в ладоши: - Это же парк развлечений, папа!

- Вряд ли, - сказал я, - не может быть.

- Почему?

- Потому что парк развлечений не может стоять вот так – посреди пустынного поля на выезде из города, - ответил я и это было сущей правдой, - может быть, это какая-то ярмарка или еще что.

- Ну давай подъедем поближе и посмотрим, пап?

- Давай, давай… - Усталость подкрадывалась ко мне, я хотел в душ, хотел скорее испробовать любимую запеканку, выпить банку пива и открыть свой ноутбук, чтобы свежим взглядом изучить написанное мной за последние две недели, но раз уж мы свернули, придется идти до конца.

И Тоха оказался прав. Это был парк развлечений. ПЕРЕДВИЖНОЙ! Я думал, что эпоха кочевых луна-парков давно закончилась. Последний такой я видел в детстве, когда мне было лет десять, двенадцать, но, видимо, я ошибся.

Припарковав машину у обочины, мы двинулись вперед.

Если это, действительно, передвижной и работающий парк развлечений, то место они точно выбрали не самое удачное. Ну кто обратит на него внимание в этой дыре? Никто, кроме тех, кто сливает газировку из мочевого пузыря в поле за дорогой. Как мы.

Хотя, если владельцы парка не желали быть на виду у городской администрации, хотели избежать налоговых выплат и всей прочей бюрократии с договорами и документами, вопросами аренды земли, то эта локация как раз то, что нужно. Хоть какая-то логика, да?

Тоха возбужденно сжимал мою руку и торопливо перебирал ногами.

- Папа, а там есть батуты?

- Откуда мне знать, Тоха. Сейчас посмотрим! – в глубине души я надеялся, что парк всё-таки не работает и развернувшись обратно, мы пойдем к машине и отправимся домой. Что-то внутри меня было против всего этого. Уж слишком сюрреалистично выглядел этот шатер, разноцветные палатки, вышки захудалых аттракционов за забором посреди голой степи на фоне стремительно темнеющего заката. Было в этом что-то таинственное и даже зловещее.

Забор был сделан из плотного брезента и держался на деревянных подпорках.

На палатках неумелый художник старательно изобразил рожицы клоунов, детские машинки, морды зверей – всё это выглядело нелепо и даже отталкивающе.

- Тоха, если этот парк и вправду работает, то выглядит он очень странно.

- Почему? – Тоха понял, к чему я клоню и был полон решимости меня переубедить.

- Старый он какой-то, Тоха. И мрачный. Разве тебе так не кажется?

- Нет, не кажется, папа! Пошли посмотрим, что там есть?

Мы подошли к массивным деревянным воротам, над которыми висела большая вывеска, она крепилась на веревках и покачивалась на ветру. Надпись на ней гласила: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СТРАНУ РАДОСТИ!

Взвыл ветер, вывеска качнулась и в тот же момент нам навстречу вышел седой мужчина в цилиндре. На нем было бордовое выцветшее пальто и сапоги, старые и потертые. Но даже несмотря на изношенность вещей, выглядел старик неплохо – костюмчик, как говорится, сидел.

- Здравствуйте, господа! – сказал он и жестом пригласил нас войти внутрь. – Я мистер Душка и это мой передвижной парк аттракционов!

- Уррааа! – крикнул Тоха с нескрываемой радостью и подбежал к нему поближе: - А батуты у вас есть?

- Батутов, молодой человек, у нас, к сожалению нет.

Тоха разочарованно сжал губы.

- Но… - мужчина вскинул вверх указательный палец, - у нас есть много других замечательных аттракционов, в том числе и волшебная комната смеха!

- Мне нравятся комнаты смеха! Ты там такой смешной, когда смотришь в зеркало! – Тоха подпрыгнул и хлопнул в ладоши.

Я стоял на месте и все еще сомневался, стоит ли доверять этому загадочному господину, есть ли резон вообще идти туда? А он словно прочел мои мысли:

- Не переживайте, молодой человек. Я уверен, вам тоже у нас понравится! – и широко улыбнувшись, снял цилиндр и отвесил нам с Тохой размашистый средневековый поклон.

- Так и быть, уговорили. – Неуверенно отозвался я и мы вошли внутрь.

Парк и вправду оказался милым – аттракционы в нем были не такими уж и дряхлыми. Всё работало исправно.

- Почему никого нет? – спросил я у владельца, пока Тоха катался на «безумных лодочках».

Он сделал вид, что не расслышал вопроса.

- Никого кроме нас нет. Почему? – мне не трудно было повторить.

- А, так не сезон ведь! Да и лагерь мы разбили только сегодня. А вот завтра будет наплыв. Гарантирую! – заключил он и сложил указательный и большой пальцы своей руки в кольцо.

- А где персонал?

- Я всех отпустил пораньше. Хочу, чтобы они как следует отдохнули, набрались сил. Завтра большой день!

- Почему такое место? – я продолжал расспрашивать его. Меня многое интересовало.

- Какое такое?

- Ну… неприметное…

- А вы любопытный молодой человек! – с легкой улыбкой подметил старик. – Позвольте мне лучше уважить вас и вашего отпрыска порцией сладкой ваты? Она у нас просто бесподобная!

От ваты я вежливо отказался, потому что чувствовал её запах и меня от него начинало подташнивать. Я пошел к Тохе.

Через минут сорок, когда уже почти не осталось аттракционов, на которых он не покатался, мы подошли к комнате смеха.

Комнатой ее назвать было трудно – находился аттракцион в фургоне, вывеска над которым гласила: ДОЛИНА ЗАЗЕРКАЛЬЯ.

С виду он был метров семь в длину и я мысленно порадовался – много времени это «долина зазеркалья» у нас точно не займет. И это не могло не радовать – мне сильно хотелось домой.

- Платон, мой мальчик! Ты готов к самому захватывающему приключению в своей жизни? – спросил старик и подмигнул Тохе.

- Да, мистер Душка! Готов! – радостно ответил Тоха и взяв меня за руку, двинулся к фургону.

В ту же секунду затрезвонил мой мобильник – звонили из издательства. Это был очень важный звонок, которого я ждал вот уже три дня – нужно было утрясти некоторые вопросы по продажам и оформлению моей будущей книги.

Я поднял трубку и начал разговор, параллельно наблюдая за тем, как Тоха, не дожидаясь меня, отпускает мою руку и спешит к фургону.

Ладно, - думаю я, - договорю и присоединюсь к нему. Никуда Тоха не денется из этого фургона, я буду держать его в поле зрения.

Господи, как же я ошибся!

Закончив беседу, я убрал телефон в карман и двинулся к фургону.

Мистера Душки нигде не было.

Внутри фургона слабо мигала тусклая лампа.

Когда я ступил через порог, резко включился яркий свет и зазвучала громкая музыка.

- Добро пожаловать в магическую долину зазеркалья! Вперед, дружище! Посмотри на себя – узнай, кто ты есть! – донеслось откуда-то сверху и я шагнул дальше.

Тоха! – крикнул я, но никто не отозвался.

В груди тревожно защемило.

По обеим сторонам от меня располагались зеркала разной формы – вогнутые, выгнутые, длинные и узкие, широкие и приземистые. В каждом из них я был разным – где-то с большим животом и короткими ногами, на некоторых - вытянутым до потолка с расплющенной головой и огромным лицом.

Тоха! – снова крикнул я. И вновь тишина.

Дойдя до конца фургона, я застыл в оцепенении, потому что передо мной стояла стена и хода дальше не было.

И Тохи нигде нет.

С нарастающей злобой и страхом я ринулся к выходу, выбежал на улицу и обомлел, потому что стоял посреди степи. Никаких палаток, каруселей, шатра – ничего этого не было. Всё словно испарилось за считанные секунды как оазис в пустыне.

- Этого не может быть! – тяжело дыша, подумал я: – Не может быть!

В тот же миг за спиной раздалось прерывистое шипение, словно старый радиоприемник не мог поймать нужную частоту.

Я обернулся и почувствовал, как по телу пробежали муражки.

Фургон с комнатой смеха исчезал и появлялся, мерцая в алом свете летнего вечера.

Я застыл на месте и раскрыл челюсть.

Теперь он задрожал как кадр старой кинопленки, потом еще несколько раз исчез и появился, мерцая ровными квадратами плоской картинки, а затем с громким хлопком сложился в рулон и прокручиваясь спиралью, словно нефтяной бур со свистом ушел под землю.

Остался только я.

Вокруг было поле, за которым ревом проезжающих машин шумела автомагистраль, вдалеке щебетали вечерние птицы.

Тоха! – вскрикнул я и дрожащими руками обхватил свое горячее лицо.

Через минуту, когда я понял, что нужно что-то делать, я бросился к земле, прямо к тому же месту, где только что стоял фургон и принялся руками вспахивать твердый сухой чернозем.

Тело было словно чужим, пальцы жадно и безумно впивались в землю, срывая с себя лоскуты кожи, но я не ощущал боли. Я плакал, кричал, звал Тоху, продолжал рыть землю, снова плакал и кричал.

В голове возник образ Аси, которая спрашивает, где Тоха?

А я говорю ей, что его… сожрал луна-парк?

Господи, это же бред!

Но то, что я только что видел своими глазами, случилось в действительности.

Я даже до сих пор чувствую запах этой гребаной сладкой ваты!

Я не сошел с ума, я не в бреду, я не пьян!

Продолжая рыть землю, я уже готов был впиться в неё зубами, когда в голове раздался знакомый голос – тот самый голос из радиоприемника во сне.

На секунду застыв, я прислушался.

Теперь он был внятным, четким и я мог разобрать каждое слово:

- Копай, дружище! Копай!

Скулы свело от немого страха.

Вглядевшись в темнеющую даль, я увидел там силуэт мистера Душки.

Он стоял вдалеке, улыбался, не раскрывая рта и не сводя с меня своего взгляда.

Рот его был растянут в улыбке, но я знал, что это именно его голос звучит в моей голове:

- Копай, друг мой! Мне уже давно пора идти!

И я продолжаю копать, стирая в кровь свои руки.

Под ногтями комками плотно сбивается песок и кусочки рыхлой земли, колени неимоверно ломит от боли, но я продолжаю копать.

- Копай и смотри! – говорит мне мистер Душка, не отводя глаз, продолжая все также широко улыбаться.

Я смотрю и вижу, как перед ним словно на старом кинопроекторе проявляются кадры сцены из моего сна.

Теперь я четко слышу все звуки – шум двигателя, дыхание Тохи и голос Аси. Она говорит мне, что больше не может так жить, что она устала и после короткой паузы продолжает свой монолог словами о том, что собирается подавать на развод.

Я вижу себя со стороны. Мое лицо напряжено, руки крепко сжимают руль и чтобы не слышать более причитаний Аси, я включаю на всю громкость радиоприемник, совсем забыв о том, что на заднем сиденье сладко спит наш сын.

Но, впрочем, это неважно, потому что в ту же секунду, наш минивэн, не вписавшись в крутой поворот у подножия невысокой горы, слетает с трассы вниз, сбивая хрупкий жестяной забор с металлическими подпорками. Он летит несколько секунд вниз, а потом ударяется капотом о твердую землю, съеживаясь в груду искореженного металла.

Я копаю, продолжаю впиваться ногтями в землю.

Глаза мои широко раскрыты. Изо рта брызжет слюна.

- Копай! – приказывает мне голос в голове. Мистер Душка стоит на том же месте.

- НЕ БУДУ! НЕ ХОЧУ! НЕТ! – кричу я.

- Ты понял? – спрашивает он и будучи теперь уже совсем рядом, склоняется надо мной и прикасаясь ладонями к моему пульсирующему от гнева, страха и уныния лицу, повторяет свой вопрос: - Ты понял?

Я ничего не отвечаю, а просто плачу. Нет я рыдаю и кричу.

И это значит «да». Я всё понял.

***

Две женщины, пришедшие на могилу своей давней подруги, одновременно вздрогнули и переглянулись. Одна из них была в синем пальто и сиреневом берете, вторая пыталась согреть лицо в высоком воротнике теплого зимнего пуховика.

- Господи, Элина, ты это тоже слышала?

- Да, моя дорогая! Кто-то… плакал?

Они обе с тревогой посмотрели вокруг, но кроме них на кладбище никого не было.

- Мне страшно, Элиночка! – сказала дама в сиреневом берете: – Пойдемте отсюда!

- Пойдемте! – согласилась женщина в пуховике и наклонилась над могилой своей подруги, чтобы поправить букет цветов под нагробным памятником.

А потом они все также настороженно оглядываясь по сторонам прошли мимо широкой изгороди с тремя могилами и тремя надгробиями.

Памятник посередине был совсем маленьким – на нем была надпись - ПЛАТОН АНДРЕЕВ – 2009 – 2017 – МАЛЕНЬКИЙ АНГЕЛ, ТАК И НЕ УСПЕВШИЙ ВЗЛЕТЕТЬ.

Остальные два памятника были одинакового размера. На том, что слева было выгравировано - АСЯ АНДРЕЕВА – 1989 – 2017, ЛЮБИМАЯ ЖЕНА, МАТЬ И ДОЧЬ. СПИ СПОКОЙНО, а на третьем надгробии, трещины на котором в ту же секунду заполнились цветущими белыми лилиями (но женщины этого не заметили, поскольку уже были достаточно далеко) было выбито – МАТВЕЙ АНДРЕЕВ – 1985 – 2017 – ТВОЯ КНИГА БЫЛА БЫ ШЕДЕВРОМ. ПОКОЙСЯ В ЛУЧАХ СВЕТА.

Мистер Душка проводил запоздалых посетительниц кладбища добрым взглядом и кутаясь в свое выцветшее бордовое пальто, двинулся по заросшей сухой травой тропинке в самую дальнюю часть кладбища. Там он снял с головы цилиндр, бережно обхватил его двумя руками и начал подниматься вверх по невидимым ступеням – прямо навстречу глубокому ночному звездному небу.

Теги: рассказы , моирассказы , рассказыгалабира

30 комментариев

49 GALABIRDINOV
14 ноября 2017, 00:01

Спонсоры этого поста

  • VisAviS

Репост от

  • Talarii

Другие записи автора