Обратная связь
×

Обратная связь

Венера

  • 193,5
  • 174
  • 74

Всё случилось на танцполе в ночном клубе – прекрасно знакомая всем история.

Вот я обращаю на неё внимание среди полупьяной толпы, качающейся под ритм громкого клубного бита. Смотрю на неё, ловлю каждое движение этого горячего тела.

Она полностью отдана танцу, движения её легки и она почти что парит.

Покачивает головой в такт музыке, её волосы цвета крепкого кофе с молоком падают на изгибы её изящных плечей и фейрверком разлетаются в разные стороны. Она светится.

Глаза закрыты, губы сомкнуты в легкой искренней улыбке. О чем она тогда думала? Была в другом измерении, времени, очень далеко от этого места. Наверное.

Чёрное обтягивающее платье чуть ниже колен отлично прорисовывало контур её идеального сексуального тела, которое то на долю секунды исчезало в темноте клуба, то вновь появлялось передо мной в свете ярких огней. Она была как сон. Прекрасное видение, от которого у меня перехватило дыхание.

Я мог бы часами смотреть на то, как она танцует. Не отрывая взгляда, не думая больше ни о чем другом. Ни о ком.

Такое у меня было впервые.

Вот я иду к ней. Ноги сами несут меня, а в голове нет ни одной мысли по поводу того, с чего начать разговор. Но я поддаюсь этому порыву, потому что ярко ощущаю связь между нами.

Она распахивает свои глаза, смотрит на меня.

Тело покрывается мурашками.

Я стою рядом как идиот. Молчу и улыбаюсь.

И она улыбается в ответ, смотрит прямо на меня какое-то мгновение, потом отводит взгляд вниз, смеётся и вновь окунается в танец.

Очень громко играет музыка и мне не хочется кричать.

Я достаю из кармана телефон, создаю новую заметку и пишу ей: «Привет!))»

Затем осторожно касаюсь ее плеча, жду, когда она откроет глаза, а после показываю текст.

Она смотрит на меня несколько секунд, улыбается, потом берет мобильник и тоже что-то в нем пишет. Возвращает. Я читаю:

«Привет!)»

Отличное начало.

«Можно с тобой потанцевать?» - печатаю.

Через несколько секунд получаю встречный вопрос:

«А что будет, если я отвечу «да»?»

Хм…

Я думаю пару секунд, а потом пишу:

«Всё, что хочешь!»

Отдаю телефон.

Она читает, смеется и жестом приглашает меня к себе. Она хочет, чтобы я потанцевал с ней.

Это была незабываемая ночь. Мы выпили у бара, а потом убежали из него, никого не предупредив.

Прогулялись но ночному городу, а после поехали в горы, чтобы встретить рассвет.

Лежали на траве и разговаривали обо всём. Смеялись, дурачились.

Она говорила, рассуждала о чём-то, а я с каждой секундой всё больше понимал, что она… она просто чудесна.

Звуки её волшебного голоса заполняли всё мое тело. Его звучание теплой рекой растекалось по моим венам и я как будто загорался внутри. Все проблемы оказались позабыты, а привычный мир оформился в новые красочные яркие тона.

Когда показались лучи первого солнца, я поцеловал её. Она была не против. Наши тела обвились друг о друга, мы были далеко от остального мира.

Венера.

Самое лучшее имя.

Самое милое создание.

Любовь всей моей жизни.

Мы вместе уже три года. Три замечательных прекрасных года.

Только теперь мы мало смеёмся и почти не говорим. Ей больно.

Она лежит на больничной койке и глубоко ввалившимся глазами смотрит на меня.

На исхудавшем лице две горки скул, скукожившийся подбородок и впадины на щеках.

На голове цветастый платок, скрывающий болезненное отсутствие волос после химиотерапии.

За два месяца этот чёртов рак забрал у неё почти шестнадцать килограммов веса. С каждым днем в ней остается всё меньше жизни. Болезнь пожирает её. Чёртов рак!

По злой иронии судьбы перед тем как у Венеры обнаружили ЭТО, я наткнулся в интернете на статью о том, что рак молочной железы является одним из самых распространенных женских заболеваний в мире. Ежегодно этот диагноз ставят полутора миллионам женщинам на планете, а в Казахстане эта цифра достигает пяти тысяч случаев.

Моя девочка попала в эту страшную статистику.

Та статья была как злой предвестник страшной бури.

Обнаружилось всё довольно поздно – так сказал врач. Он уточнил, что у Венеры «3В» стадия рака молочной железы. Это когда опухоль добирается до тканей мышц и лимфоузлов в груди.

Сначала ей сделали химимотерапию в несколько этапов, потом мастэктомию и облучение грудной клетки. Врачи не говорили ничего внятного, но я сам видел, что они замешкались.

Все лекарства, капельницы, уколы и прочие процедуры не принесли результата. И стадия заболевания достигла четвертой степени.

Опухоль смертельной волной метастазов начала распространяться на весь организм, поразила печень, кости, достигла головного мозга.

Врачи так и сказали – здесь мы ничего сделать уже не можем. Остается только паллиативное лечение, то есть максимальное продление жизни пациентки.

Последние свои дни она прожила на морфине. Впадая в глубокое забытье, а затем возвращаясь в реальность, она старалась улыбаться и всё с такими же нежностью и теплом глядеть на меня.

Я держал её за руку и у меня из глаз катились слезы.

Я видел, как ей больно, но она до последнего держалась молодцом.

Однажды среди ночи я услышал, как она едва слышно зовёт меня по имени.

В полудреме я приоткрыл глаза и нащупал её руку. Она из последних оставшихся сил сжала мои пальцы и прошептала:

- Любимый, кажется я ухожу.

- Нет, нет, девочка, перестань! Утром я принесу тебе завтрак и всё будет хорошо! – я врал ей все эти месяцы и мы оба это знали. И то же самое делал сейчас.

Но я же не мог сказать: «детка, я вижу как тебе больно, как тебе мучительно больно. В глубине души я хочу, чтобы твоя жизнь прекратилась, потому что вместе с ней кончатся и твои муки…»

Нет, не мог. Поэтому продолжал всё это время врать ей о том, что всё будет хорошо, пытался вселить хотя бы ничтожную долю надежды на выздоровление. Она улыбалась сквозь дикую боль, сквозь пелену наркотического опьянения и при этом понимала, что ничего уже не будет хорошо и скоро конец. Я тоже знал.

- Я люблю тебя, милый.

Её полный жизни и красоты голос стал сухим, таким же безжизненным как и её тело, я едва слышал его. Но он для меня оставался всё таким же прекрасным.

- И я тебя люблю, девочка моя! Очень люблю, - я шептал и чувствовал, как откуда-то из глубины ко мне подступает волна еще больших страданий.

- Ты уж береги себя, ладно? – её губы почти не шевелятся.

- Всё будет хорошо, моя девочка! Вот увидишь! Мы еще так много с тобой сделаем! Увидим наших детей! А потом внуков! Построим большой дом!

Наглое враньё! Ничему этому не бывать.

- Девочка! Девочка моя, не оставляй меня тут! Не уходи!

В темноте палаты, крепко сжав её руку, со слезами на глазах той ночью я понял, что она умерла. Я почувствовал.

Её теперь больше нет. И не будет никогда. Она ушла и не вернется.

Мы больше не заснём вместе, не будем лежать в постели с самого утра до глубокого вечера, не пойдем в кино. Не женимся. Не поведем наших детей в первый класс.

Потому что её теперь больше нет. И я остался один.

Спустя месяц своей пустой и горькой от одиночества жизни я забрел в бар с целью напиться до потери сознания. Я был даже готов умереть от алкогольной интоксикации, лишь бы не испытывать всех этих страданий.

Жизнь без Венеры оказалась невыносимой, она была разрушена. Смысла, целей, стимула просыпаться день за днем в одиночестве – ничего не было. Только холодная пустота.

И если сегодня алкоголь поможет мне хоть немного забыться, то это как раз то, что мне сейчас нужно.

Я попросил у официанта бутылку литрового виски и осушил половину почти за полтора часа.

В голове помутнело, тело пылало от выпитого алкоголя и в этом состоянии я вдруг почувствовал, что всё еще можно исправить. О том, как именно, я не думал. Ответов на вопросы не было, но что-то в моем пьяном мозгу, в подсознании отзывалось теплом на мысль о том, что всё не так плохо.

Я решил еще раз закурить. Взял со стола пачку сигарет и зажигалку, которую тут же уронил. Руки уже совсем плохо слушались меня.

Я все могу исправить!

От удара зажигалка отскочила под стул. Я, не вставая, качаясь, медленно опустился вниз и нащупал её рукой.

Я ведь готов сделать все, что угодно! Душу бы продал дьяволу, лишь бы она вновь была жива и здорова!

Поднявшись, я слегка вздрогнул от неожиданности, потому что напротив меня за столом сидел незнакомец. Когда он успел?

Я закурил и положил зажигалку на стол, не сводя с него глаз.

Черный шерстяной костюм, такой же черный замшевый галстук и черная рубашка. Лысый. Лицо идеальное, розовое как у младенца, легкая улыбка. Кто он такой и что ему от меня нужно? И что это за ткань? Выглядит просто здорово!

- Шерсть перуанской викуньи, - как будто читая мои мысли, говорит незнакомец, не сводя с меня своего бодрого взгляда, – произведена в Новой Зеландии. Блестящая работа, правда?

- Мы знакомы? – спрашиваю, - вы, наверное, не за тот стол сели.

- Совсем нет. Со столом я точно не ошибся! – ухмыльнулся, - мы совсем не знакомы, но зато я знаю, кто вы! - он жестом пригласил официанта к себе и сделал заказ.

- Интересно. – Я выдохнул дым и налил себе еще полстакана виски.

- Вас зовут Артур. Вы работаете программистом. Вам двадцать шесть лет. Тридцать три дня назад ваша любимая девушка Венера умерла от рака молочной железы. Я знаю всё о вас!

В этот момент подошел официант и выставил перед незнакомцем его заказ – три мартини с джин-тоником. Без льда.

- Кто вы такой? – меня накрыла волна презрения к этому человеку. Кто дал ему право нарушать моё одиночество? Сидеть тут со мной и говорить о Венере? Он только открыл рот, но я продолжил:

- Впрочем, неважно. Шли бы вы отсюда! Я не в настроении!

- Ну вот! – с досадой произнёс незнакомец, - сами же пригласили, а теперь выгоняете.

- Я? Я вас не звал. Я вас даже не знаю, что за бред вы несёте? – этот мужчина был учтив, вежлив, но сейчас он начинал меня злить.

- Звали, звали! Поэтому я здесь. И знаете что? Я могу вернуть вашу любимую к жизни! – с этими словами он влил в себя сразу все три коктейля и проглотил оливки, даже не разжевывая их, - ох, люблю я этот ваш мартини!

Я опешил:

- Что вы сказали?

- Мартини, говорю, хороший!

- Нет. Про мою девушку! Вернуть к жизни? – я перевел дыхание в более спокойный ритм и как можно холоднее продолжил, - уходите сейчас же, иначе вам…

- Артур! – он повысил голос и я невольно замолчал, - «Я ведь готов сделать все, что угодно! Душу бы продал дьяволу, лишь бы она вновь была жива и здорова!»ваши слова?

- Что? – мои глаза округлились.

- Вы слышали.

- Я ничего такого не говорил!

- Верно, не говорили. Подумали! – он поднял над столом руку и нарочито потряс в воздухе указательным пальцем. Только сейчас я заметил, что он был в кожаных перчатках. Разумеется, они тоже были черного цвета, - мысль – она ведь даже сильнее, чем слово.

Я рассмеялся:

- Ну да, хотите сказать, что передо мной сидит сам дьявол во плоти?

- Нет, но тот, кто работает от его имени, - незнакомец вскинул руку и посмотрел на часы, - вы отнимаете моё весьма драгоценное время, Артур! Мне нужно спешить.

Я откинулся на спинку стула:

- А это даже забавно. То есть вы хотите сказать, что можете исполнить моё желание?

- Да. Вернуть вашу девушку к жизни. Взамен вы обязуетесь после смерти отдать свою душу моему господину.

- Так легко и просто! – всё это походило на розыгрыш. Причем очень нелепый, деланный, - давайте, оформляйте ваш контракт!

- Сию секунду! – незнакомец посмотрел в мои глаза и не отводя взгляда, извлёк из под стола черный дипломат, отделанный крокодильей кожей. Он открыл его и я увидел содержимое кейса – два листа бумаги, прижатых к стенке тонкой резинкой. Незнакомец взял один из них в руки, пробежался по тексту глазами и вновь посмотрел на меня:

- Двенадцать лет, Артур. Не больше, не меньше.

- В смысле? – ухмылка все еще не сошла с моего лица.

- После заключения сделки вы проживете только двенадцать лет. А потом умрете и ваша душа будет отдана во тьму. В личное владение Сатаны. Такова цена.

- Двенадцать лет! – теперь я уже расхохотался, - что-то совсем вы дешево меня покупаете!

- Это еще не дешево. Некоторые соглашаются и на два, три года. Ну это насильники, убийцы и прочая людская слякоть. Их души и так по большому счету отправятся куда нам нужно, поэтому и цена небольшая. Ну а вы, - незнакомец приподнял брови и снова вгляделся в моё лицо, на этот раз еще более пронзительно, - не такой уж вы и грешник. Но и не святой. Поэтому и цена сооветствующая – двенадцать лет. Учтите, что всё это время вы будете жить в достатке, роскоши и, конечно, рядом со своей любимой девушкой. Может быть, успеете даже организовать семью и детей завести. Ну так что? Подписывать будете?

- Мда уж! – я хлебнул виски и закурил, - клоун из вас так себе!

- Вы будете подписывать договор? – с раздражением спросил незнакомец и достал из внутреннего кармана пиджака металлический футляр, внутри которого лежала игла, - расписаться нужно будет кровью, друг мой…

Дальше не помню. Провал в памяти.

Нет. Ярким отрывком вижу, как незнакомец убирает окровавленную иглу в футляр, убирает договор в кейс и закрывает его.

Я чувствую, как мой средний палец щиплет от укола.

Снова провал.

Помню, как он уходит. Задержашись на мгновение, оборачивается и с сияющей улыбкой на пол-лица говорит мне:

- До встречи!

Всё. Дальше пустота.

Что было потом? Как я добрался домой? Когда уснул?

Ответов нет.

Вот я лежу на своей кровати полуголый. В голове нестерпимо пульсирует, а сердце стучит так, будто работает за троих.

Я вспоминаю вчерашнюю ночь и по отрывкам сцен пытаюсь склеить всё воедино.

Этот загадочный мужина в черном костюме, весь тот разговор о сделке и продаже души… Ну и бред же!

Только я подумал о том, что всё это жуткий сон, явившийся мне на фоне депрессии и огромного количества выпитого в баре прошлой ночью, как в замочную скважину моей квартиры кто-то просовывает ключ и умело поворачивает его.

Я в панике замираю, затаив дыхание.

Дверь открывается. На пороге стоит Венера.

Любимый! – вскрикивает она и подскакивает ко мне. – Доброе утро, мой хороший!

У меня мутнеет в глазах. Как это возможно?

- Девочка моя, - шепчу, – как ты?

- Я-то нормально, - говорит она и поставив два картонных стаканчика с кофе из Старбакса на пол, крепко меня обнимает и целует в лоб, - а вот ты нет. Прилично вчера приложился, да?

На ней нет комьев сырой земли, от неё не пахнет мертвечиной, вид у нее вполне себе здоровый и цветущий. Как тогда, когда с ней всё было хорошо и ничего не предвещало беды. Волосы на месте, розовые щеки, тот же счастливый и вселяющий оптимизм голос.

Но как?

- Венера, ты откуда? Где ты была?

- Ходила за кофе, дурачок. Где я еще могла быть?

- А ночью?

- Спала тут и ждала тебя, - она вдруг отпрянула от меня и приложила свои горячие ладони к моим щекам. – Вид у тебя совсем не здоровый. На, мой дорогой, выпей-ка кофе! Тебе нужно взбодриться. У нас на сегодня много планов!

Она жива… Снова жива!





С того самого утра прошло двенадцать лет.

За эти годы мы объехали почти весь мир, путешествуя и наслаждаясь жизнью. Я, по крайней мере, делал вид, что наслаждаюсь.

Она же была рядом. И это успокаивало меня.

Спустя месяц после той ночи меня неожиданно повысили на работе и сделали начальником отдела. Увеличили зарплату в три раза, а еще через неделю отправили в Нью-Йорк на повышение квалификации.

Там я и купил лотерейный билет, чего не делал абсолютно никогда в своей жизни. Этот лотерейный билет принес мне один миллион долларов.

Жизнь круто изменилась.

Мы с Венерой поженились.

Вложились в бизнес – занялись ресторанным делом и значительно преуспели в этом. Приобретали недвижимость, делали друг другу подарки, о которых мечтали всю жизнь.

А потом она родила мне двойню - двух прекрасных сыновей, глядя на которых, я забывал обо всём на свете. Даже о той ночи и расплате, которая была неминуема.

Помню, как подарил ей мини-купер. Мечта всей её жизни.

Именно в тот момент мне подумалось о том, что, возможно, всё не так плохо. Моя любимая счастлива, а это для меня было самым главным. Ну и пусть я умру. Зато теперь она останется живой. И наши дети. Они будут помнить меня. И у них всё будет хорошо.

Доходы увеличивались, жизнь кипела приятными событиями, а годы шли.

За это время на моем счету в банке накопилась добрая сумма денег, которые я берег для Венеры и детей. Процветающий бизнес, путешествия, беззаботная жизнь – всё это было хорошо, но временно. Я знал, что скоро меня не станет. Об этом мне напоминали непрекращающиеся ночные кошмары, от которых я просыпался дрожащим в поту с широко раскрытыми от испуга глазами. Каждый раз мне снилось одно и то же – я попал в ад. Невыносимая боль от вечных мук, страданий, бесконечные стоны и крики грешников в пустой пучине преисподней. Темнота и безысходность.

И еще я периодически видел его – того самого незнакомца в черном костюме.

Это происходило один раз в год и всегда накануне моего дня рождения.

В первый раз он появился на противоположной стороне улицы, по которой я ехал в своей машине.

Жуткая картина. Идет дождь, небо затянуто тёмно-серыми тучами и вот я вижу его – стоит под огромным черным зонтом, всё в том же костюме, улыбается мне и указывает на свои наручные часы – мол, время идёт.

На второй год я выхватил его в случайном кадре новостей по телевизору. Там показывали сюжет о вечеринке в ночном клубе по случаю дня рождения заведения. В толпе танцующих людей в какой-то момент я увидел это радостное, красивое, идеальное, но страшно жуткое для меня лицо. Он улыбался мне и махал рукой.

В третий раз я увидел его, выглядывая из окна своего загородного дома. Он стоял под деревьями во дворе и просто смотрел на меня.

Я всегда хотел поговорить с ним. Пытался догнать. Найти. Но всё было безрезультатно. Он просто появлялся и исчезал. А мне оставалось ждать того самого дня.

И вот он пришел этот день.

Я сижу в личном кабинете своего особняка в солнечном Бильбао. У нас отпуск.

Венера с детьми внизу. У них послеобеденный сон. А потом мы планировали поехать на ярмарку.

Но мы не поедем.

Я достаю договор из своего сейфа и кладу его на стол.

Всё это время я хранил его в тайне от Венеры, моих сыновей, от всех. Я периодически доставал его, перечитывал. Пытался сжечь, но он не горел. Топил в воде, выкидывал, но он всегда возвращался.

За эти годы я изучил его вдоль и поперек. Помнил каждую линию своего кровавого отпечатка пальца, который я оставил в качестве росписи.

Я был обречен и уже смирился с этой мыслью. Я устал ждать и где-то в глубине души мне даже хотелось скорее покончить с этим.

Да, я устал.

Что я успел за это время?

Прожить двенадцать счастливых лет рядом с самой лучшей женщиной в мире и увидеть своих сыновей, устроить бизнес, сколотить состояние, обеспечить светлое будущее своей семье.

Что ж, может быть, игра и стоила свеч.

Я сижу в кресле и смотрю на массивную дубовую дверь моего кабинета.

Я знаю, что она вот-вот распахнется и войдет он.

Но дверь не двигается.

Вместо этого я слышу голос:

- Ну, здравствуй, Артур!

Он сидит в кресле в дальнем правом углу кабинета. Достаёт сигару, поджигает, с нескрываемым удовольствием делает первую затяжку. Выдыхает густой дым, но я не чувствую запаха.

- Тебе не предлагаю, - говорит, – знаю, что ты бросил пить и курить восемь лет назад, – смеется.

- Уже ничего нельзя исправить? – говорю я, понимая, какой ответ услышу. Но он продолжает свою мысль, громко хохоча при этом:

- И зря, Артур, зря! Я бы на твоем месте вообще пустился во все тяжкие. Итог то один и своим здоровеньким образом жизни ты ничего не исправил. Не продлил свою жизнь. Ни на секунду. Ты же видишь – я здесь. Значит, пришло твое время.

Теперь, когда время расплаты близко как никогда, мне становится страшно уходить.

Я встаю и иду к нему. Встаю на колени и обхватываю своими руками его ноги:

- Оставь меня. Еще немного!

- Никто не хочет, друг мой. Не было еще ни одного человека, который был бы рад меня видеть, когда я прихожу за тем, что мне положено.

Он приподнялся и направился к моему столу.

Я молча проводил его взглядом и опешил. Меня словно парализовало.

Точно в том же кресле, за которым я сидел пару минут назад, было тело. Моё тело!

С виду могло показаться, что я и не мёртв вовсе, а просто уснул или задумался, но я-то понимал, что это не так.

Я был мертв.

Приподнявшись, оглядев себя, я раскрыл ладонь и поднес её к своему лицу, внимательно разглядывая.

Всё то же тело. Всё тот же я. Но уже не в этом мире.

Незнакомец подошел к моему мертвому телу, положил руку на плечо и с сочувствием сказал:

- Хороший ты был человек, Артур!

- Почему же ты не дал мне попрощаться с семьей?

Он засмеялся:

- У тебя на это было двенадцать лет. Ладно тебе. Нам пора, - он жестом приглашает меня к выходу из кабинета.

Спускаясь вниз, я осознаю, что это конец. Что меня ждёт дальше, где я буду, кем я буду? Сейчас это не так важно. Нужно попрощаться с Венерой и детьми. Они справятся. Они смогут. Я дал им всё, что нужно – подумал я и мой проводник за спиной тут же отозвался, точно прочитав мои мысли:

- Не думаю, друг мой. Твоя жена в своё время умерла естественным путем. Это произошло по разумению высших сил. Теперь, когда твое желание исполнено и тебя больше нет, всё вернется в привычное русло. Всё станет таким, каким было до нашей встречи. Я же не могу из-за тебя одного менять всю структуру? Так не положено.

Я оцепенел:

- Что ты сказал?

- Послушай, я исполнил твое желание. Ты провел двенадцать лет рядом со своей любимой женщиной. У вас появились дети, вы обрели материальное богатство. Всё, как ты хотел. Теперь, когда твое желание полностью исполнено, всё вернется на круги своя. Никаких тебе вилл и денег на счетах, никаких путешествий и удовольствий. Бизнес потерпит крах. Твоей жене придется продать всё, чтобы оставаться на плаву какое-то время. Ну а дальше ты знаешь - у неё обнаружат рак и также как тогда, всё произойдет слишком поздно. Врачи не успеют её спасти. А дети… Их ведь тоже не должно было быть. Так что и они через несколько месяцев…

Он не договорил. Меня охватила зверская злость и я резким рывком бросился на него:

- Тварь, ублюдок! – замахнувшись что было сил, я ударил его в челюсть с такой мощью, что он от удара рухнул на лестницу и кубарем скатился вниз. Но тут же поднялся и рассмеялся:

- Как больно! Не могу!

Я побежал к Венере и детям. Они спали на широкой тахте в гостиной, укрывшись большим теплым пледом. Как бы мне сейчас хотелось оказаться рядом с ними.

Я попытался обнять их, но мои руки просочились сквозь их тела. Я застыл в ужасе и бессилии.

Было слишком поздно.

А мужчина в черном костюме уже стоял за моей спиной:

- Ох уж эта ваша любовь! Сплошные муки!

Он прошел к двери и отворил её. На улице лил дождь, небо затянуло чернотой.

Он бегло взглянул на часы и подмигнул мне:

- Нам пора, амиго!

Я и не собирался уходить. Нет, я останусь здесь. Буду просто духом, незыблемым эфиром, лишь бы быть рядом с Венерой, с нашими детьми.

- Я сказал, нам пора! – человек в черном костюме смотрит на меня своим пронзительным взглядом. Теперь его глаза полыхают, а лицо принимает жуткое обличье кровожадного демона. Вместо рук и ног - иссушенные конечности, туловище поражено зияющими темнотой дырами. Он обнажает свои желтые клыки в огромной пасти. Из двух дырочек вместо носа на лице струятся языки пламени. Через мгновение он снова принимает облик человека, но только глаза его всё еще горят дьявольским красным огнём.

Меня повело к выходу против моей воли. Как я ни сопротивлялся, через несколько секунд, я уже был у дверей.

Шагнув за порог, я увидел, как земля подо мной и весь остальной привычный мир растворяются. На их месте постепенно являются черные холодные скалы, ярко-красное небо. Пахнет чем-то жжёным.

Под ногами проясняется каменная лестница, которая уходит глубоко вниз – в чёрную бездну, от которой веет болью и смертью.

Я в последний раз оглядываюсь назад и смотрю на то, как безмятежно спят Венера и дети в нашей светлой уютной гостиной. От разверзнувшейся под моими ногами лестницы в ад их отделяют шесть квадратных метров гладкого бельгийского паркета на полу, чайный столик и огромный вазон с живым папоротником в прихожей.

Пусть меня растерзают там внизу. Я достоин самых изощренных бесконечных страданий.

Теги: рассказы , рассказыгалабира , моирассказы

74 комментария

69 GALABIRDINOV
27 июня 2017, 22:08

Спонсоры этого поста

  • Porco