Обратная связь
×

Обратная связь

Айтыс: Пиковая дама. Семёрка. Глаза

    20 апреля 2017 в 12:05
  • 84,3
  • 111
  • 30
  • 84,3
  • 111
  • 30

«Самое страшное неверие — это неверие в себя»

Карлейль Т.

— Ну так что, ты решил, сынок? — спросил седобородый, с интересом глядя на молодого, который, видимо, уже забыл о существовании собеседника.

— Да, конечно, — встрепенулся коротко стриженый парень, лет двадцати пяти. — Я хочу рассказать тебе что со мной было, но у меня есть условия.

— Имеешь полное право, я сейчас лишь слушатель, — старик уселся поудобнее, подпёр голову рукой и небрежным жестом дал отмашку — мол, «валяй».

— Понимаешь, я всегда мечтал писать, — усмехнулся парень, — но у меня не было ни терпения, ни времени, поэтому все свои писательские идеи я лишь прокручивал в голове, не смея даже рассказать кому-либо. И, раз уж, теперь ничего не имеет смысла, и у меня полная свобода, то события, предшествующие нашей встрече, я изложу тебе в художественном стиле, как привык рассказывать себе свои ненаписанные романы и повести.

Он с силой потёр лоб и откинулся на спинку кресла. Было видно, что молодой человек волнуется, но это было не переживание, а скорее, волнение артиста, впервые вышедшего на большую сцену. Он продолжил.

— А, поскольку мне нужно будет уточнять некоторые моменты, я буду делать вид, что ты меня спрашиваешь, и буду тебе отвечать, можно так?

— Думаю будет весьма интересно, — ответил бородач.

— Ну, слушай…

* * *

Шёл уже, наверное, второй час ночи, было свежо, жена рядом и не было никаких причин для беспокойства, но я не мог уснуть. Причём спать вроде хотелось, но сколько я ни лежал с закрытыми глазами, стоило только задремать хоть на мгновение, что-то заставляло меня то повернуться, то почесать щёку, то прислушаться к чему-то. К тому же в голове завёлся какой-то комар, давящий на стенки черепа противным писком. В конце концов я решил встать и пойти покурить.

На веранде я встретил отца, который стоя в дверях натягивал на голое тело куртку.

— Что, курить? — спросил он.

— Угу…

— Всё в порядке?

— Да, что-то душно, — соврал я.

— Душно ему, — проворчал отец, — давай сигарету.

— А ты что, курить без сигарет вышел? — удивился я.

На это батя лишь хмуро посмотрел на меня и вышел на улицу, захлопнув дверь перед моим носом. Мой старик всегда был импульсивным человеком, но это было уж слишком. Я проверил сигареты в кармане и, поправив халат на плечах открыл дверь.

— Пап! — я остановился на пороге не понимая, что же я пропустил.

На улице стоял солнечный день, во дворе, на лавочке у стены с куклой играла сестрёнка. Тёплый летний ветерок трепал полы халата, а я с дурацким выражением лица стоял на пороге, всё ещё держась за ручку двери.

— Папу ищешь? — догадалась Надя, — он в гараже.

Что-то было неправильное во всём этом. Даже не то, что я, каким-то образом, проспал до утра, даже не заметив этого. Все было привычно, но как-то, несвязно, что ли. Что-то было упущено ещё там, в спальне, это я понял только сейчас, чего-то не хватало ещё там. Ещё и этот монотонный писк в голове.

В гараже отец был не один. Сосед Витёк, уже изрядно выпивший, радостно приветствовал меня.

— О, шкет, поди сюда, разговор есть.

На столе стояла дешёвая поллитрушка, да пара мутных рюмок. Закусывали товарищи неизвестно чем, так как остальное убранство стола составляли несколько гаечных ключей, горсть гаек в машинном масле и грязная ветошь.

— Бать, вы чего с утра налегаете то?

— Эээ, пацан, а ты небось, мамке сдашь нас? — огорчился сосед.

— Я тебе, дядь Вить, сейчас в рыло сдам, ходишь спозаранку по дворам, сам квасишь и других спаиваешь, — сорвался я.

Но он никак не отреагировал, впрочем как и отец. Они уже поднимали, наполненные до краёв стопари и даже не смотрели в мою сторону. Бесполезно. Я развернулся к двери и замер — правее двери было небольшое оконце, в котором за ветвями раскидистого клёна, на фоне ночного неба, весело перемигивались звёзды...

— Пап, который час? — обернулся я.

У стены, в темноте гаража, угадывался силуэт стола, но собутыльников за ним как не бывало. Похоже я сплю. Пощёлкал выключателем — мрак. Что-то не так. Лунатизм? Я толкнул дверь и, отчаянно пытаясь понять сплю я или нет, стал стягивать халат. А как же двор? Я не помню как я возвращался через двор. Там ведь мне кто-то встретился... В спальню я вернулся с бешено колотящимся сердцем и, лишь остановившись у кровати я понял, что было не так в самом начале — я не слышал тиканья часов, этих чёртовых часов, которые, в тишине ночи всегда оглушительно тикают, особенно если обратить на них внимание.

А дальше понимание стало приходить очень быстро. Потому что на кровати, рядом с женой, откинув руку и выпростав ногу из под одеяла, лежал я сам. Мне даже не хватило сил испугаться, когда мягко коснувшись плеча, меня позвал, неизвестно откуда взявшийся старик, с аккуратно стриженной седой бородой.

* * *

— А ведь ты ничего уточнять не стал, как задумывал, — после некоторой паузы произнёс седобородый.

— Волновался.

— И это всё? Ты больше ничего не хочешь сделать напоследок? Промямлил сумбурный рассказ про встречу с умершими родственниками и на покой?

Молодой удивлённо посмотрел на старика. Ещё секунду назад лучившиеся доверием глаза тревожно забегали.

— Ч-что?

— Хорошо, говорю, что ты не стал писателем. Паршиво рассказываешь, а писал бы ещё хуже, — презрительно усмехнулся старик.

— А, ты т-точно апостол Пётр?

— Осётр! — огрызнулся собеседник, — разуй глаза, смотри внимательно.

Бороды у старика уже не было, да и старик был горздо моложе, знакомы черты лица, мимика...

— Ты — это я?

— А я — это ты, — парировала копия парня, сидящая напротив, — что, ты думаешь, происходит после смерти? То, во что ты веришь. Кто-то уверен, что смерть как выключатель — щёлк и темнота, ничего нет, они и гаснут как спички. Кто-то верит в сады Эдема, всеоблемлющую благодать и вечную жизнь. Что ж, вариант лучше, чем у первых. А ты вот, выбрал для себя беседу с хранителем ключей от врат райских — получи, распишись. Правда у всех своя, но истина едина — я твоё сознание, из которого ты сейчас всё и черпаешь. Ты умер, брат, остался наедине с собой, абстрагировался от окружающего мира и, всё что ты видишь или чувствуешь — это ты, твоё сознание и ничего больше.

— И что дальше?

Визави парня начал красноречиво таять в полумраке комнаты.

— Что дальше? Мрак и небытие?! Ты не можешь вот так исчезнуть, ты ведь моё сознание, МОЁ!

— И что? Ты думаешь твоё сознание способно вернуть тебя или ты — вернуть сознание? — ответил блеклый голос.

— Сознание — не знаю, а вот понимание...

Понимание. Что-то ещё не раскрылось для понимания. Так не должно быть. Писк в голове стал нестерпимым. Комар в голове никуда не делся. И это было неправильно. Если ты наедине с сознанием, то ничего лишнего и непонятного быть не может. Тебе само сознание открыло глаза на суть происходящего, а значит... Вот что действительно неправильно было с самого начала! Глаза. Глаза всё время были закрыты! Их надо просто открыть?

Комаринный писк на мгновение прервался. Затем ещё раз. Ещё... И откуда-то издалека он услышал незнакомый, но такой приятный голос:

— Есть пульс!

Теги: орда , креатив , события орды , орда-айтыс , пиковая дама

30 комментариев

1 Podpolny
20 апреля 2017, 12:05