Обратная связь
×

Обратная связь

Айтыс. Красное на черном. Гороскоп. Mr Diamond

    03 октября 2017 в 13:00
  • 426,7
  • 238
  • 116
  • 426,7
  • 238
  • 116

Точный прогноз

Осенний воздух здешних мест встретил человека, с кожаным чемоданом в руке, легким запахом дыма, сожжённых местными жителями сухих листьев. Мужчина, в бежевом пальто, легкой поступью шёл по пыльному тротуару, на котором лишь изредка встречался одинокий лист старого дуба, что виднелся в конце улицы.

Самуэль МакЛарен был статным мужчиной сорока лет, спортивного телосложения, с небольшими карими глазами, во взгляде которых читалась некая отцовская забота и мягкость. Он был обладателем густых каштановых волос с благородной проседью-она придавала ему особый шарм и служила неким счастливым пропуском в сердца людей, вызывая в них безоговорочное доверие при первой же встрече.

Тем тёплым осенним днём Самуэль приехал в небольшой городок на западе страны, решая навсегда изменить свою жизнь. Он сбежал из большого города в эту глушь, в надежде забыть прошлое, успокоить душу и просто жить, тихой размеренной жизнью.

Ещё в Нью-Йорке он нашёл себе подходящее жильё на сайте объявлений, оплатил рент за полгода вперёд и теперь, стоя перед тем самым домом, что видел на фото, он вздохнул с облегчением-картинка оказалась оригинальной. Улыбнувшись порядочности хозяйки дома, он оглядел округу. Это был тихий семейный район, с узкими улочками, велосипедными дорожками и одинаковыми заборами вдоль всех домов.

"Ключи под цветочным горшком у белого кирпича", - повторил он слова из недавней переписки с хозяйкой его нового жилья. Занеся в дом единственный чемодан, Самуэль отправился на собеседование в местную газету. "Это тебе не Vogue, но что поделать, нужно привыкать к местному ритму", - садясь в машину продышал он.

Собеседование не длилось и трёх минут. Резюме, с кричащими именами известных журналов, сделало своё дело. А может та самая благородная проседь каштановых волос сыграла роль, кто знает..

Небольшой кабинет редактора астрологических прогнозов местной газеты и копирайтера в одном лице, состоял из старого деревянного стола, с трещиной прямо посреди столешницы, стула, предположительно одного возраста со столом, шкафа, заполненного пожелтевшими журналами, от которых пахло плесенью, заляпанного зеркала, красного чайника и немытой кружки, со сколом на синей фарфоровой ручке.

"Люди глупы. Верят, что астрологи пишут им прогнозы. А на самом деле это делает человек с филологическим образованием",- ухмыльнулся новоиспеченный редактор, опрокидывая в себя очередную порцию чёрного кофе. "Нет, конечно, в успешном журнале есть свой астролог-звездочёт, но что он там изобретает, откуда берёт эти события, никто ведь не знает",- пробурчал он, щёлкая по клавишам своего ноутбука.

Он не верил в алхимию, различным предсказаниям и уж тем более гороскопам. "Ну как можно поверить в эту чушь, которую, на данный момент, я скопировал из прошлогодних выпусков, лишь слегка поменяв местами слова?!",- не переставал удивляться Самуэль.

Дни тянулись, работа местным астрологом, коим себя прозвал Самуэль, не вдохновляла его. Он открывал ноутбук, копировал очередное фуфло и отдавал на печать, испытывая неизмеримую грусть. Единственная забава в его деле была корреспонденция, которую он получал от местных жителей в ответ на свои прогнозы. Он удивлялся, сколько людей верят в это и продолжал скучать.

Шли недели. Очередное утро в редакции было тихим. Планёрка прошла с присущей ей бесполезностью и так же бесполезно потянулся день. К обеду Самуэль отдал в печать очередной бред, диктующий "верующим" грядущий месяц по шагам и отправился на обед.

В кафе на углу, где он имел обыкновение обедать, в это время был свободен лишь один столик, который он и поспешил занять. Покончив с бифштексом, он посмотрел в окно: через дорогу находилась маленькая антикварная лавка, в которой он приобрёл на днях винтажную бумагу и чернила. Ему приглянулась продавщица-девушка, с рыжими волосами, разбросанными непослушными кудрями по узким, будто детским плечам. Допивая кофе, он словил себя на мысли, что придумывает предлог, чтобы зайти в этот магазинчик снова. Однажды он уже чувствовал что-то подобное и ни к чему хорошему это не привело.. И вдруг он увидел, что та самая девушка, обладательница огненных волос и пронзительно-зелёных глаз, переходит дорогу, направляясь в то самое кафе, где находился он. Ещё никогда он не встречал её здесь. И вот она стоит перед ним, спрашивая разрешения сесть.

Они проболтали весь оставшийся час. Анна, так звали собеседницу, которой он невольно любовался, рассказала, что лавка ей досталась от мамы, которой нет в живых уже три года. Выяснилось, что они живут на одной улице, в её дворе растёт тот самый старый дуб, листья которого встретили его в первый день в этом городе. К концу обеда они знали друг о друге многое и даже договорились о следующей встрече.

Вдохновившись обеденными событиями, Самуэль достал тяжёлую стопку старой бумаги и бутылёк с чернилами, купленные накануне в лавке Анны. Углы той бумаги были тёмными, а края, лишь слегка тронутые огнём, придавали ей необъяснимый лоск, от неё пахло стариной, пахло сушёной травой далёких полей и чьих-то, таких же далёких душевных терзаний. Он так явно их чувствовал в тот момент. Ему вдруг пришла идея придумать всё самому-составить свои собственные гороскопы, выдумку, на этих словно мертвых листах-он хотел их оживить. Его охватило какое-то дикое любопытство, он пошёл на эксперимент, решая проверить, что будут писать горожане в ответ на его полностью бредовые прогнозы, которым уж точно не сбыться. Впервые за несколько недель он почувствовал настоящий азарт от предстоящей работы. Он писал около трёх часов, не отрываясь на кофе и забыв о времени. Погрузившись в мир звёзд, он создавал события, которых ещё никогда не было ни в одном астропрогнозе. Одних он предостерегал от поездки, других одаривал награбленными деньгами, следующих поливал кровью, предвещал утрату, просил не купаться в местном озере и не заходить в бар на углу, дабы уберечься от удара обухом по голове, а кому-то предвещал встретить любовь всей жизни и испытать предательство. Он писал и писал, внося всё новые и новые события, озвучивал конкретные места, добавляя то предостережения, то прямые толчки к действиям. Чернила словно сами по себе плыли по бумаге, соединяясь в слова, оживая. Закончив, он поразился от того, насколько его захватил весь этот процесс. Ему, за всё время нахождения здесь, вдруг стало интересно, он перестал скучать, настолько, что с трудом вытерпел десять минут перерыва в печатном цеху, чтобы заменить сданный ранее материал на новый, написанный им от руки.

Выходные Самуэль и Анна провели вместе. Он помогал ей прибираться в её магазине, они гуляли вдоль озера, греясь одним шарфом на двоих. Она читала ему свои стихи, она была такой настоящей, доброй и эмоциональной, а он, кажется, влюблялся, неудержимо влюблялся в это милое овальное личико, покрытое россыпью очаровательных веснушек.

Неделя началась неспокойно. К обеду вся редакция обсуждала утреннюю аварию, в которой никого не осталось в живых. Мониторы каждого сотрудника весь день транслировали экстренные новости. К обеду они выдали шокирующее известие: школьница выбросилась из окна четвёртого этажа, оставив записку о неразделенной любви. Трагические события происходили одно за другим, что было невероятным шоком для такого маленького и некогда тихого городка.

Домой Самуэль попал только поздно вечером. Он сидел за столом, пересматривая в интернете новостную сводку, когда в дверь постучали. Анна стояла на крыльце, держа в руках красный бархатный свёрток и запеканку, завёрнутую в фольгу. События дня очень явно оставили свой след на её заплаканном лице, казалось, глаза потускнели и кожа приобрела серый оттенок, соединяя некогда очаровательные веснушки в большие, коричневого цвета пятна. Обняв её за плечи, Самуэль провёл Анну в дом. Она сидела на краю дивана, такая хрупкая и беспомощная. Её волосы по-прежнему горели огнём, хотя глаза потускнели, они словно выцвели от слёз, руки были холодны, несмотря на всё ещё тёплую запеканку, которую она продолжала держать. Та школьница, выбросившаяся из окна, была сиротой. Анна была ей вместо старшей сестры и хотела стать её опекуном. Всю ночь она плакала, Самуэль, не переставая гладил её прекрасные рыжие волосы, пытаясь как-то успокоить, грел её ледяные руки в своих и обнимал трясущееся в рыданиях тело девушки, до самого утра.

В один из вечеров Самуэль обнаружил забытый свёрток в глубине дивана, который Анна принесла в тот роковой день. Это оказались чернила из её антикварной лавки. Повертев в руках стеклянный бутылёк с темной жидкостью внутри, он внимательно вглядывался в глубину этой субстанции и на миг ему показалось, что чернила живые. Они будто разговаривали с ним, несколько голосов шептали ему наперебой какие-то слова, перебивали друг друга, издавая недовольное шипение. Он открыл ящик стола, достал такой же бутылёк, приобретённый им вместе с бумагой и, поставив на свой письменный стол обе ёмкости, Самуэль услышал сотни голосов, которые зазвучали громче, перебивая друг друга, шипя ещё с большей силой. Он не мог поверить увиденному и услышанному, но шёпот повторялся, сменяясь криками, не давая попытки не верить. Самуэль вытащил из мусорного ведра выброшенную газету, открыв страницу с гороскопами, он словно в бреду прочитал напечатанные в ней предложения. Он не мог понять как придумал это, откуда взялись эти бредовые мысли. Перечитывая снова и снова, он уже не сомневался, что недавние трагические события произошли в точности по составленному им астропрогнозу, всё сбылось по датам и времени дня, без малейшего упущения. Теперь он знал, что среди погибших в той аварии были Рыбы, Стрельцы и Козероги, а выбросившаяся из окна сирота была Дева. Липкая испарина выступила на лбу, Самуэля охватил ужас, он не понимал, что делать-ведь месяц ещё не закончился, а прогноз сбывается каждый день. Прочитав свой гороскоп и гороскоп Анны, его лицо исказилось будто от дикой боли, ему вдруг стало тяжело дышать. Он выбежал во двор, широко открывая рот, словно в немом крике, пытаясь наполнить лёгкие воздухом, но грудь лишь сильнее сжималась, не пропуская желанный кислород. Он кричал немым криком, схватившись за волосы. Та благородная седина сейчас не придавала ему никакого шарма, взъерошенные волосы превращали его в старика и даже казалось, что спина его прогнулась, выпуская на свободу так долго сидящий внутри него горб. Он завернул бутылки с чернилами в бархатный свёрток, кинув в мусорное ведро, поджёг их вместе с газетой и старинными бумагами, в надежде, что астрологические проклятья перестанут сбываться. Огонь поглотил содержимое мусорного ведра, выдавая легкие постукивания трескающихся бутылок с дьявольским содержимым. Ему казалось, он продолжает слышать шипение, словно оно ожило, но только теперь в нём самом. В тот момент в его голове голоса кричали так, будто живые люди оказались в том огне. Упав на колени, он закрыл уши, прижимая голову к ногам. Он пытался остановить эти невыносимые крики, разрывающие его перепонки. И они становились тише, переходя на еле слышный шёпот, но потом снова взрывались воющими визгами в его голове.

Самуэль сидел на крыльце дома Анны, когда она вернулась домой. Он снова был гладко, до присущей ему идеальности, причёсан, его статность вернулась, ничего не выдавало, прошедших часом ранее, событий. Крепко обняв её, он воткнул кухонный нож ей в живот. Нож зашёл довольно мягко, он удивился насколько мягким оказался удар, словно проткнул перьевую подушку. Преодолев скрип тонкого слоя молодой кожи, холодное лезвие согревалось в мягком содержимом, его будто обволакивало нежными перьями молодого выводка гусят. И Самуэль повторил ещё и ещё. Он вдруг услышал как её хрип превращается в шептание, затем смешивается с криками тех чернильных голосов и вот они уже кричат вместе.

Закуривая сигарету, Самуэль стоял на берегу озера, наблюдая как тело Анны медленно тонет. Он видел как тухнут её огненные волосы в осенней воде, смешиваясь с лёгкой коркой раннего льда. "Всё равно ты бы мне изменила завтра",- прошептал Самуэль, бросая сигарету в затихшее озеро.

Теги: орда айтыс , Красное на чёрном

116 комментариев

2 VisAviS
03 октября 2017, 13:00

Спонсоры этого поста

  • avtor

Репост от

  • Aliina20