Обратная связь
×

Обратная связь

Биография Нюси. Часть I

  • 5
  • 436
  • 9

Нюся была удивительной женщиной. Фанатичной – да, пожалуй. Слишком жесткой – безусловно. Властной – ну еще бы. Но она умела любить. И всю свою взрослую жизнь посвятила моей семье, пожертвовав ради нас тем немногим, что у нее было – собственным здоровьем.

 

…..

— Что тебе подарить-то на свадьбу? – спросила я у подруги за две недели до торжественного события.

— Подари котенка, — серьезно ответила она.

— С ума, что ли сошла? Давай лучше миксер-шмиксер какой-нибудь…

— Миксер-шмиксер нам и родственники подарят. А котенка – точно нет. А как я в новой квартире без Багиры нашей буду жить? Ее родители точно не отдадут. Да и Сашка мой только «за».

На том и порешили. Оставалось найти подарок. Сделав несколько звонков, я выяснила, что у знакомых наших знакомых недавно окотилась кошка, да не какая-нибудь, а настоящая турецкая ангора. Я приуныла: породистые стоят дорого, а с деньгами у нас в семье тогда было не просто туго, а очень туго. Даже звонить не стала: как представила все эти понты с родословными, разговоры о привозных родителях и призах на выставках… Хозяйка счастливой роженицы позвонила мне на следующий день сама, ей уже рассказали, что я интересуюсь. Объяснила, что котята действительно чистокровные, но никаких родословных она не оформляла, и денег ей особо не надо, «сколько не жалко», она этим бизнесом не занимается, хочет просто отдать котят в хорошие руки. Ура, подумала я, и на следующий день помчалась к ней.

Дверь квартиры мне открыла приветливая женщина, но как она выглядит и что говорит, я сначала даже не поняла. Потому что, как только я переступила порог дома, прямо мне под ноги вылетели три белоснежных пушечных ядра, и мне пришлось застыть в позе цапли, потому что скорость и непредсказуемость их передвижений были просто опасны для жизни. В следующий момент откуда-то из глубины квартиры послышался истошный кошачий вой, и три белых комочка исчезли так же быстро, как и появились.

— Ну, вот вы и познакомились! Сейчас будем их ловить, чтобы Вы смогли выбрать, кого заберете, — засмеялась хозяйка.

Поймать сразу трех одновременно оказалось просто невозможно – котята исчезали и появлялись в самых неожиданных местах. Ловили в основном на живца: брали кошку-маму и уносили в другую комнату или на кухню. Мама, не видя свои сокровища, тут же начинала перепуганно мяукать, и котята моментально прибегали на зов. В конце концов, я определила, что это два мальчика и одна девочка. У обоих мальчиков глаза были зеленые, а у девочки – небесно-голубые. Мальчишки не смотрели на меня, старались вывернуться из рук и улизнуть, а девочка таращилась мне прямо в глаза с какой-то отчаянной решимостью. Ну, кто же может устоять перед таким очаровательным созданием! Конечно, я решила поцеловать ангелочка в носик. И тут же получила маленькой когтистой лапкой по собственному носу. Удар был нехилый: мой фэйс украсился тремя тонкими, но вполне глубокими царапинами, хулиганка, естественно, тут же ускакала, а хозяйка в ужасе помчалась за перекисью водорода. А я поняла, что возьму только ее – эту голубоглазую бестию. Я и забыла, что выбираю подарок не себе, а подруге.

Домой ехали в троллейбусе. Никакой специальной корзины для перевозки у меня не было, моя красавица сидела в обычной спортивной сумке. За всю дорогу она не проронила ни звука. Просто молча всеми правдами и неправдами выкарабкивалась наружу. Закрыть молнию наглухо я боялась – вдруг задохнется, сумка-то нейлоновая. Какую бы крохотную щель я ни оставляла, как бы крепко ее ни держала, она с ловкостью Гудини просовывала сначала мордочку, а затем и все тельце, кажется, прямо у меня сквозь пальцы. Весь троллейбус, затаив дыхание, наблюдал за нашей борьбой. Поняв, что еще чуть-чуть – и я вся покроюсь сеткой тонких царапин, я от отчаяния начала качать сумку, как люльку с младенцем. Как ни странно, это подействовало – пленница успокоилась и затихла.

Дома у нас тогда жил кот Триша. Ну, как жил – харчевался в основном. Хотя, пожалуй, именно жил. Могу лишь точно сказать следующее: нашу квартиру он считал своим домом, а нас – своей семьей. Это был бомж-аристократ с внешностью клошара и манерами мушкетера Арамиса (очень уж он любил женщин). На Тришу гостья произвела впечатление настолько сильное, что он смылся из дома на все две недели, оставшиеся до вручения свадебного подарка, приходил только поесть часов в шесть утра, и даже не переступал порог – просто уныло клянчил под дверью. Приходилось выносить ему еду в подъезд. А кошечка очень быстро освоилась. В первую же ночь она сначала пришла спать ко мне на подушку, и, устроившись, начала мурлыкать так громко, что я поняла – уснуть не получится. Передвинула ее в ноги, но она тут же объяснила мне, что предпочитает спать на подушке. Тогда я в воспитательных целях скинула ее на пол. Гордо дернув хвостом, она ушла к моей маме, но теперь не стала лезть на подушку (хитрая девочка), а вытянулась в какую-то узкую тряпочку вдоль маминого бока, засунув голову ей под руку. С тех пор только так она и спала.

Давать ей имя мы не стали – все-таки это привилегия будущих хозяев. В торжественный день выяснилось, что оформить котенка в подарок не представляется возможным: все банты она сдирала в течение секунды, из всех коробок и корзинок выбиралась так же быстро. Поэтому я отвезла подарок новым хозяевам даже не на следующий день, а только на следующей неделе, когда все свадебные последствия более-менее утряслись. Нам, конечно, было немного грустно с ней расставаться, но сердце не щемило. Может быть, мы с мамой уже тогда чувствовали, что от судьбы не уйдешь, и она еще к нам вернется?

Молодожены назвали кошку Нюрой. Точнее, памятуя о ее происхождении, Антуанеттой, но в миру она была просто Нюркой. Спустя пару месяцев подруга огорошила меня открытием:

— Представляешь, а Нюрка-то, оказывается, глухая!

— Как глухая?

— Да как пень! Вчера нам в ветлечебнице глаза открыли! А мы с мужем все понять не могли, почему она на имя свое не откликается. Решили – из вредности, ты же в курсе, характер у девушки тот еще.

Теперь стали понятные некоторые Нюркины странности: большую часть времени она молчала, и только сильно разыгравшись или проголодавшись, могла совершенно неожиданно издать такой вопль, будто ей на хвост упала трансформаторная будка. Все ясно: себя она тоже не слышала, оттого и голос у нее был резкий и гортанный, а мурлыканье ее было слышно аж в соседней комнате.

Впрочем, самой Нюре ее глухота, по-видимому, нисколько не мешала. Она быстро установила во вверенном ей помещении свои правила и комендантский час. Эта кошка очень любила во всем порядок и дисциплину: кормление, туалет и сон в строго отведенные часы. Все остальное время Нюра развлекалась.

Но сначала следует рассказать, как она выглядела. Дорасти хотя бы до среднекошачьих размеров ей так и не удалось. Нюра была кошкой очень миниатюрной, хрупкого телосложения с не слишком густой, но длинной белой шерстью. Глаза ее были небесно-голубые, но когда зрачки у нее расширялись, и на них падали лучи света, они становились красными, как угольки, и горели поистине адским пламенем. И могу вас уверить, горели так они весьма и весьма часто.

Как-то я сидела в гостях у подруги на кухне их однокомнатной квартиры. От входной двери к кухне вел прямой коридор. У самого входа, будем условно называть этот сектор наших советских квартир прихожей, к стене была прибита вешалка с одеждой. Сразу после нее по старой советской традиции под потолком начинались антресоли. Они тянулись до самой кухни, были сквозными и закрывались на фанерные дверцы со стороны прихожей и точно такие – со стороны кухни. В общей сложности длина этих антресолей была метра три, три с половиной. Сейчас поймете, зачем я все это рассказываю. Я сидела аккурат напротив входной двери и видела все своими глазами.

Издав свой гортанный боевой клич, Нюра с разбегу запрыгнула на одежду на вешалке, по ней добралась до антресолей, лапой открыла дверь и исчезла. В следующую секунду… Нет. В следующую десятую, а может и сотую долю секунды ее мордочка с бешеными красными глазами просунулась в щель между фанерными дверцами со стороны кухни. С отскоком от стены, как в «Матрице», которую тогда еще не сняли, она спрыгнула на пол, белой молнией метнулась снова в прихожую и проделала этот фокус еще несколько раз.

Я ошалело уставилась на подругу:

— У вас что – антресоли пустые?

— Юля, антресоли забиты барахлом под завязку. Я даже по локоть руку вглубь засунуть не могу. Чтобы что-то достать, мужу приходится сначала оттуда что-то вынуть. Это же однокомнатная квартира, Юля.

— А как же она…

Подруга равнодушно пожала плечами:

— Да мы уже привыкли. Недавно Кросовская к нам заходила. Ну, ты же знаешь Кросовскую, она никогда не расстается со своим огромным лохматым эрдель-терьером. К нам она тоже заявилась со своей зверюгой. И как ты думаешь, кого пришлось запирать в ванной во избежание жертв и разрушений? Ты не поверишь, но однажды я своими глазами видела, как Нюрка около метра пробежала по краю потолка.

Тогда я впервые подумала, что, пространства однокомнатной квартиры этому созданию явно недостаточно.

Поженившись, мои друзья не стали затягивать с пополнением в семье. Как положено, через девять месяцев у них появился мальчик. И еще трое котят. Да. Нюра тоже стала матерью. На вопрос, о чем они думали, решив повязать Нюрку с соседским персом, мои друзья только недоуменно разводили руками – как-то само получилось. Хотя о чем это я – нам всем тогда было по двадцать с небольшим. В этом возрасте думать некогда.

Матерью Нюра была образцовой: в меру полоумной и не в меру ответственной. Причем ее материнский инстинкт распространялся не только на собственных котят, но и на человеческого детеныша тоже. Это стало особенно очевидно, когда котят раздали. Нюра караулила младенца денно и нощно, а подруга караулила Нюру, потому что при каждом удобном случае Нюра бросалась его вылизывать. На мужа подруги она шипела, если он просто смотрел в сторону сына, а самой подруге хоть и позволяла кормить ребенка грудью, но при этом в течение всего процесса буравила ее немигающим взглядом озлобленного гипнотизера.

И в один прекрасный день, подруга мне позвонила.

— Юля, ты меня прости. Мне жутко перед тобой неудобно. Это ведь твой подарок, к тому же я сама, САМА тебя об этом просила. В общем, ты не могла бы помочь мне найти новых хозяев для Нюрки?

За несколько месяцев до этого разговора мы с мамой потеряли Тришу. Однажды утром, направляясь на работу и выходя из двора на улицу, я краем глаза и совсем краем сознания уловила какой-то темный предмет на обочине дороги. Предмет был далеко, метров за 50 и не имел никаких внятных очертаний. Мне нужно было идти прямо в противоположную сторону, но я повернула к этому предмету. Странно, но я уже знала, что увижу, хотя издалека этот темный предмет можно было принять и за спущенную покрышку, и просто за тряпку.

Это был Триша. Крови почти не было, всего несколько капель. Он был твердый и холодный. «Нужна коробка и чистая ткань. Наволочка, наверное, подойдет. И еще лопата. У нас нет, надо спросить у соседей сверху, кажется, у них есть дача», — подумал кто-то внутри меня. Потом мои руки взяли Тришу, а ноги пошли домой. Через час мы с мамой похоронили Тришу в запущенном палисаднике недалеко от дома.

— Не надо никого искать. Завтра я заберу Нюрку домой.

У нее был такой вид, будто она и не исчезала из нашей квартиры на целый год. По хозяйски обежав все три комнаты, Нюра забралась в кресло, свернулась клубочком и тут же уснула. Солнечные лучи играли в ее шерсти, и казалось, она светится изнутри. Она была похожа на ангела, я серьезно. И мы с мамой решили, что Нюра – не слишком подходящее для ангела имя. Будем звать ее мягче – Нюся. Ей, глухопердии, все равно, а нам приятно.

Так Нюра стала Нюсей.

Продолжение следует.

Теги: общество , кошки , харррактер

Читайте также

9 комментариев

746 YuliyaKhobot
14 октября 2011, 15:32