Обратная связь
×

Обратная связь

Охота на мамонта

    14 октября 2012 в 02:34
  • 16,4
  • 934
  • 2
  • 16,4
  • 934
  • 2

РУСТАМ ХАЛЬФИН

фото А.Акмуллаева

Охота на мамонта


Рустам Хальфин родился 14 октября 1949 г. в Ташкенте. С 1950 по 2007 жил и работал в Алма-Ате.

Он похож был для меня своими голубыми глазами на врубелевского Пана. Что в нем было такое над — и все- объемлющее….

Однажды, в конце 80-х, в Доме Кино я увидела их, вместе с Лидой Блиновой, художником и поэтом и его женой .

Они держались за руки и шли через толпу людей…и выделялись очень-очень. Рустам и Лида словно светились в темноте. Толпа не излучала света. И никто не выделялся из нее, так как их две фигуры, одетые очень скромно. Лида чаще ходила в черном — черные брюки и водолазка. Рустама больше помню в сером облаченьи. Они были красивой парой, и у них был какой-то по-особому одухотворенный союз.

Рустам был таким интеллигентским человеком до мозга костей. Так высоко стоял в своих идейных выражениях, где форма творила форму. Но в жизни был прост и ясен как стеклышко. Его любимыми выражением-добавкой было – «на мой вкус».

Некоторые выражения он заимствовал у Алана Медоева, коего считал своим учителем. Например — «Молодые генералы могли реализовать себя полностью… в ранце каждого солдата лежит жезл маршала Франции». Этот постулат Наполеона, так любимый Аланом близок и мне” *

Рустам созидательно объединил идеи двух, живущих в его сознании культур — русского авангарда и номадического сознания, воплощает собой идеал евразийского универсума…

Однако, РУСТАМ, в Отечестве родном, едва ли бы понят, принят и тем более признан.

И как мне видится, культурная национальная элита поколения семидесятников, мысля несколько иными категориями и понятиями, недопонимала его, мягко говоря, « не въезжала» в те глубокие смыслы, который он выуживал из пластов номадической культуры, изучив ее, благодаря легендарному Алану Медоеву .

Он открывал нас неизведанные тропы, по которым двигался он в своем очень глубоком и интеллектуальном искусстве.

Его работы светятся так же, как светились его удивительные глаза.

И это может почувствовать самый неискушенный зритель, которому неведомы понятия и термины, которое порождало само его искусство, взяв эстафету у стерлиговского учения, такой как «прибавочный элемент» или выдуманным им самим неологизм — «пулота».

Бескомпромиссная страсть отличительная его черта. Рустам плакал. Нет, не плакал, а беззвучно рыдал во время открытия своей выставки в галерее «Тенгри-Умай», пока о нем говорили ораторы. Это был плач из запредельного. Это были невысказанные слезы художника, чья жизнь была всецело отдана искусству. Он перенес несколько инсультов, потерял любимую жену.

И еще меня удивляло его доброе и мягкое сердце…многие его считали высоколобым и высокомерным человеком. Но это было не так. Он просто не тепел любую фальш. Не любил поверхностность. Он отгораживался от мира, чтобы служить только Искусству. И ведь посмотрите, последние годы жизни Рустам ходил почти на все выставки и старался подбодрить молодежь. Говорил ТАК: Молодцы, молодцы!

Или иронично о тех, кого несло и заносило: НО ОНИ ЖЕ ЗВЕЗДЫ, ЗВЕЗДЫ!

Он умер в Унгуртасе

31 декабря 2008, почти во сне. У Би-Фатимы, женщины — дервиша, объявившей это место пупом земли. В эти места привела его неуемная натура. Ему там, по словам очевидцев, нравилось. За ним был уход и внимание. Он чувствовал себя как в семье, которой ему не хватало в жизни. Вслушался в живую казахскую речь. По настоянию Фатимы он, проделав таки малый хадж по Туркестанским святыням. В одном из музеев он увидел Лидино лицо на фото. Говорят, что был так поражен и опять не мог сдержать слез.

Он был крайне любопытным к самым интересным проявлениям жизни. С собой он взял много листов бумаги и карандаши. У него было планов — громадье. Но человек предполагает, а Бог располагает. И умер Рустам как истинный художник. В исканиях.

Мне вспоминается текст Владимира Стерлигова из его манифеста о том что, прежде чем подходить к живописи необходимо в себе культивировать чистое дыхание, основанное на сознании верующего человека…

И он остается для меня примером такого чистого и ясного человека, ставившего Искусство превыше всех земных благ.


Интервью с Рустамом Хальфиным. Май, 2002

Охота на мамонта

Охота на мамонта

Когда в 1986 году я впервые услышала имя этого художника и увидела работы его группы, то открыла для себя сразу несколько понятий в лице этого человека. Это что такое Х у д о ж н и к, в истинном значении данного слова, и что такое элитарность и интеллектуальность в искусстве.

Дом Рустама и Лиды Блиновой, о котором я узнала от друга их семьи искусствоведа Назипы Еженовой, был таким своеобразным островком в Алма-Ате, куда стекалась творческая интеллигенция. Там же Рустам собрал группу, с которой он проводил занятия. Они рисовали, но не в том привычном для понимания обывателя смысле, где предметный мир ясен и доступен в своем представлении.

Нет, тут звучали д р у г и е слова, такие как: деление, касание, формовычитание, прибавочный элемент, больше напоминавшие о точных науках, таких, к примеру, как геометрия.

Рустам Хальфин – одна из ключевых фигур в нашем художественном пространстве. Архитектор по образованию, живописец и актуалист. С 1996 года автор таких проектов, как «Шкура Художника», «Ленивый проект», «Глиняный проект», «Любовные скачки» и мн. других. У нас давно зрело желание встретиться с ним и поговорить о его творчестве, о жизни и об искусстве.

УЧИТЕЛЯ

На своем пути я встретил нескольких людей, которые сильно на меня повлияли. Это Алан Георгиевич Медоев и Владимир Васильевич Стерлигов. И если Стерлигова я видел только два раза в жизни, то с Медоевым общался четыре года. В 1976-м повстречались, а в 1980-м его уже не стало.

«Я плакал, а что сделаешь? Его смерть была так внезапна», – сказал Рустам, расположившись напротив нас на истертом от времени диванчике, в маленькой заставленной картинами и книгами комнате, дух которой был пропитан спокойным одиночеством и особой аскезой Художника.

– Он был друг и учитель одновременно. Основной пафос его был в том, что он давал молодым людям реализовать себя. Было такое впечатление, что он набирает свою гвардию. «Молодые генералы могли реализовать себя полностью… В ранце каждого солдата лежит жезл маршала Франции». Этот постулат Наполеона, так любимый Аланом, близок и мне.

Алан Георгиевич был геологом, филологом, философом. Он обладал тончайшим вкусом в искусстве и был негласным главой казахской интеллигенции. В этот круг входили тогда молодые – Мурат Ауэзов, Булат Каракулов, Тимур Сулейменов, Марат Сембин, Аскар Сулейменов, Сатимжан Санбаев, Салихетдин Айтбаев и др. Он давал простор для мыслей и чаяний. А. Г. Медоев очень много сделал для становления казахской культуры. У него была блестящая коллекция первобытных орудий. Лучшая коллекция в Союзе. Его очень многие любили и уважали.

ОТНОШЕНИЕ К ЖИВОПИСИ

Оно не поменялось. Нет. Нисколько. Живопись я люблю. Но у каждого свой путь.

Мое настоящее увлечение живописью началось в 1985 году. Я только что приехал из Ленинграда, где занимался под руководством Геннадия Зубкова по системе Стерлигова. У Стерлигова было много учеников, среди которых такие, как вышеупомянутый Геннадий Зубков, Александр Батурин, Александр Носов, Алексей Гостинцев, Александр Кожин, Елена Гриценко, классный художник, на мой взгляд, Михаил Церуш и его жена Лариса Астрейн, Валентина Соловьева и многие другие.

Вернувшись в Алма-Ату, я начал проводить занятия прямо у себя дома. Ходили и Боря Якуб, и Саша Ророкин, и Аблай Карпыков, и Назипа Еженова. Была определенная программа выработанная Стерлиговым с 1926 года в ГИНХУКе. Методика была отработана. Три способа формообразования: деление, формовычетание, форма делает форму.

До сих пор есть работы, которые я взял у ребят из Ленинграда и которые нигде не выставлял. Можно целую выставку организовать.

Но сейчас, на мой взгляд, питерцы буксуют, хотя планка, ими установленная, очень высока.

Хальфин взял увесистый каталог «Пространство Стерлигова» и неторопливо пролистал страницы. «Здесь и ученики, и ученики учеников… Но мне кажется скучновато. Мне бы пороху не хватило так продолжать!».

ЕВРАЗИЙСКАЯ УТОПИЯ

Это был большой проект, который до конца реализовать не удалось. Но я не жалею. Жизнь вносит свои коррективы и это нормально. Часть проекта мы уже начинали реализовывать. Это был «Ленивый проект» и «Шкура художника». Последняя могла иметь разные версии. Также и с «Линией красоты» которую я задумывал совсем иным образом. Юля Сорокина сделала его по-своему.

Если Стерлигов брал за основу своего творчества чашно-купольную систему, основанную на христианстве, то мне хотелось бы взять за основу культуру кочевников и создать нечто свое. И я уже знаю, что можно взять за ее основу.

Но я хотел бы подчеркнуть, что меня волнует не противопоставление, а соприкосновение этих традиций и взаимное дополнение друг-друга. Если Стерлигов брал сакральный, подчеркиваю, купол, то у нас юрта, обычный дом кочевника. А понятию чаши в его «чаше-купольной системе» у нас соответствует пиала.

У меня сейчас все мысли только о кочевниках. «Ленивый проект» – это вторая, после «Шкуры художника», попытка приблизить решение проблемы центра искусства. Он обращен к традиционному образу жизни номадов Великой степи. Этот способ восприятия отличает не только кочевника, но и жителя Востока от обитателя урбанизированной Среды, где пол в интерьере вообще утратил всякое родство с основой-землей, а вместе с этим и способность неторопливо созерцать мир во всем его многообразии, заменив эту способность стремлением к повсеместной технологизации.

ВЕНЕЦИАНСКАЯ БИЕННАЛЕ

Я не жалею, что поехал туда. На меня произвели большое впечатление огромные залы видеопроекций. Там видеоарт был мощный. Сама по себе аура затемненного бокса, где ты находишься один на один с произведением.

Я же задумал видеосюжет с конями. Конь для кочевника – это главное достояние. Процесс, как тюрки хоронят вождей-полководцев, чтобы не была духа войны, чтобы не множить зло на земле. Мне просто интересно заниматься кочевниками. Это моя тема. Если силы будут, я еще вернусь к этому. Я хотел сделать такой видеокоридор: Восток – Запад.

ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ДЕФИЛЕ

Это название первой акции в «Глиняном проекте», где я мазал девушек из «Дизайн Моды» глиной. В то время галерея была еще недостроена и мы решили сделать ее прямо в этом хаосе стройки. Мне кажется, получилась хорошая акция. Туда же входил фильм «Ландшафт желания», который должен был идти на двух экранах.

Но моя идея в «Ландшафте желания» не получилась. Там не была решена сверхзадача, которую я ставил. Я хотел, чтобы была разная гравитация. Мужчина сверху, женщина снизу. Нужно было соблюсти точку зрения. Два фильма у них получился как один. На мой взгляд, ребята впали в эстетизм.

ЛЮБОВНЫЕ СКАЧКИ

Это была единственная работа, которой я остался доволен. Обстоятельства складывались так, что монтаж мы с Юлей сделали буквально за сорок минут. Все было расписано заранее. Если в первом видео был брак, потому что актеры друг друга не любили, а любовь была нужна, то во втором все получилось так, как надо! Вот такие приключения по ходу пьесы.

По поводу «Любовных скачек» Москва была на ушах, я просто сам обалдел. Этот проект был показан в Доме Художника на Арт-Москве. Там было такое столпотворение. Приходили Кулик, Мизиано, Людмила Бредихина… Такого успеха я не ожидал.

ГЛИНЯНЫЙ ПРОЕКТ

Охота на мамонта

«Это одна из лучших моих работ», – Рустам поднялся с дивана и стал показывать нам фотографии, состоявшие из отдельных частей тела «глиняного человека».

«Фигура расчлененного героя – метафора разобщенности людей в сегодняшнем мире и, в частности, нашего художественного сообщества. Она призывает к консолидации, к осмыслению ситуации и выработке стратегии, которая могла бы достойно представить Казахстан международному культурному сообществу». (Из текста к проекту. Пр. авт.)

Мы с Жорой (Георгий Трякин-Бухаров. Пр. авт.), конечно, это сделали, но не сумели сохранить. Это была такая боль, она и спровоцировала мою болезнь.

Я ведь сам ломал, нанимал рабочих и свое произведение превратил в мусор буквально за один день!
Ужасно. И все эти слова, что «надо было отнестись по-философски» – это всего лишь слова. Когда полгода строил, а потом ломал… Я вообще по знаку зодиака весы, стараюсь все решения принимать взвешенно, но в этом случае не получилось. Хозяева помещения, где находился мой объект, начали повышать арендную плату. Грант закончился. Искусство никаких денег не давало. И я, не выдержав, написал в газету. Это было последней каплей, и они, хозяева, на меня жутко обиделись. Но я не дипломат. Я не умею подлизываться, подхалимничать. И эта моя жесткость… Ситуация нас загнала в угол. Первый инсульт был после того, как я поломал фигуру.

«АЛМА-АТИНСКИЙ АНДЕГРАУНД»

У галереи «LOOK» была своя история. У нас прошла выставка под названием «Алма-атинский андеграунд в частных собраниях». Мы собрали все картины, какие смогли. У нас был Калмыков, Зальцман, были и другие хорошие художники. Была графика Лиды. Скульптура Георгия Трякина-Бухарова. Я считаю, мы сделали хорошее дело. Правда, эту выставку сильно в прессе не освещали. Кое-что из нашей выставки попало в коллекцию Нортона Доджа в музее Нью-Джерси. В Америке по этому поводу вышел каталог.

ПРОЩАЙ, АМЕРИКА!

Я должен был ехать в Нью-Йорк, где на тех самых братьях-близнецах, на 92 этаже, с мая по октябрь, должна была проходить резиденция для художников из разных стран. Идея этого проекта заключалась в разных взглядах на мир. И вот случилось такое! Там один художник из нашей группы погиб тоже. Стечение обстоятельств сложилось таким образом, что моя поездка не состоялась из-за второго инсульта случившегося со мной в то время.

Тогда я понял, что Америка закрыта для меня.

О ЛИДЕ БЛИНОВОЙ

Охота на мамонта

Лиду любили все. Знакомство с ней произошло в студии Дворца пионеров. Мы поступали вместе на архитектурный факультет. Нам было где-то по 13-14 лет. Она кинула в меня банкой, но не попала. С этого момента и началась наша любовь.

Она рисовала лучше меня. Лида ведь начинала как скульптор по дереву. Она ходила к Иткинду заниматься в его мастерскую и делала классную скульптуру. Лучше, чем Иткинд, на мой вкус. Она была разносторонне одаренным человеком. Работала с Павлом Яковлевичем Зальцманом над декорациями «Затюканный апостол», с Сергеем Бодровым. В его фильме «Непрофессионалы» она была художником по костюмам. Делала кукольные детские спектакли. Работала с пластиком, делая всевозможную ювелирку. Сохранился из нее цикл, который мы назвали геологическим. Она была очень скромным человеком и никогда свои работы не подписывала… Лида была волшебной, гениальной женщиной. Судьбе было угодно так рано забрать ее.

О ПЛАНАХ

Планов у меня громадье. Мне на мою жизнь хватит. Вот Юля Тихонова, моя ученица и соавтор двух фильмов, приедет из Москвы, будем снимать второй видеофильм. Но нужны деньги. В сравнении с кинематографом они не такие уж большие, но это оплата за монтаж, за звук, работа оператора, актеров.

Хочу сделать выставку. Но картины разбросаны. Большая часть находится в Москве, в мастерской у Валерия Петровича Кострина. Другая часть в Питере.

Но сейчас это не самое главное. Главное, чтобы восстановилось здоровье. Необходимо осмыслить художественный процесс. Алма-Ата сейчас нормально идет. Я рад. Главное не допустить размежевания, которое наметилась в наших рядах. Нас ведь не так много. Напоследок, вновь могу процитировать Алана Георгиевича Медоева: у палеонтологов есть понятие – большая загонная охота на крупного зверя, например, на мамонта. В ней участвуют все люди племени. Понятно, что в данном случае под мамонтом мы имеем ввиду большое искусство.

Я думаю, что все будет нормально, хотя душа иногда болит, ну а что делать!?
Я думаю, прорвемся!

Теги: вне потока , культура , Рустам Хальфин

2 комментария

6 ZITTA
14 октября 2012, 02:34