Обратная связь
×

Обратная связь

Кабыл болсын!

    27 декабря 2013 в 21:50
  • 143,7
  • 9164
  • 112
  • 143,7
  • 9164
  • 112

Огни большого города остались позади. Кульджинский тракт. Белый свет фар выхватил из темноты два ярких силуэта у заснеженной обочины. Приглядевшись, он невольно улыбнулся. Красавцы! Ну как тут не притормозить?

Алибек никогда не стыдился своей профессии, наверное, он один из немногих для кого понятие «таксист» не умерло вместе с советским прошлым, превратившись в хобби. В его случае – это призвание. Полжизни за баранкой на службе в третьем таксомоторном, закалили нервы и отшлифовали характер. А пару лет назад он устроился к частникам – арендовал автомобиль с последующим выкупом. Что и говорить, тяжко тогда пришлось, условия драконовские: суточный план – полсотни «зелёных», ремонт и бензин – за свой счёт, а ещё ведь и семью кормить надо… Ему тогда уже за пятьдесят перевалило, но он не жаловался, «бомбил» наравне с молодыми без выходных и праздников.

Но всё к лучшему, теперь он сам себе хозяин.

Эх, дороги! Чего только не бывало в пути, но «голосующие» на трассе Дед Мороз со Снегурочкой, да ещё и в канун Нового года приключились с ним впервые.

– С наступающим, агашка! До Талгара с заездом не подбросите? Две штуки даём. – Снегурка, сложив красные обветренные руки ковшиком, пыталась отогреть их дыханием.  

– Зачем же вас подбрасывать? Садитесь, аккуратно доставлю! – засмеялся Алибек.

Сегодня ему определённо везло. Он тоже ехал домой в Талгар, торопился к новогоднему застолью. 

– Замерзли, небось? – видя, как Дедушку Мороза бьёт озноб, Алибек включил печку на полную мощность.

– И не говорите, агашка, никто не останавливается, а у нас заказ горит – пожаловалась девушка.

– Ишь ты, артисты! Ну, ничего, сейчас быстро отогреетесь. 

Вскоре молодёжь разомлела в тепле, девушка даже задремала на плече своего спутника. Алибек чуть приглушил звуки радио и погрузился в свои мысли. Хороший денёк сегодня выдался. Колеся по городу в алма-атинской предпраздничной суете, он заметил, что последний день декабря, пожалуй, единственный в году, когда люди внезапно благодушны и щедры. Может в надежде на новое счастье?  

А ему так другого счастья и не надо. Заработал сегодня больше обычного – можно на оплату кредита отложить, продуктами на оптовке затарился, праздники-то предстоят долгие, и самое главное подарки близнецам купил. А «двушка» от Деда Мороза…он хитро прищурился, успеет в супермаркет или нет? Куралайке его, очень там вещица одна приглянулась. Ох уж эти женщины! Ведь сорокой же вилась вокруг той ажурной заколки с камешками, и так её разглядывала и этак, но ни словом, ни намёком… так, молча, и утащила его в отдел детской одежды. А он – что, он вещичку эту запомнил!

Дом по указанному адресу, находился в самом конце Садовой улицы, в тупике. Алибек знал, что там негде развернуться, но ребята упросили подвезти прямо к воротам – дети заждались. Остановился, не глуша двигатель. Снегурка протянула деньги, и он уже соображал, как будет отсюда выбираться, когда холодная сталь коснулась его горла. Дыхание перехватило.

– Спокойно, дядька. Деньги давай…

Да что же это!? Портмоне с деньгами и документами исчезло в карманах «внучкиного» кафтана. Только тут таксист заметил, что рука, прижимающая к его горлу нож, заметно подрагивает. Через прикосновение металла он явственно ощущал, как всё тело грабителя сотрясает мелкая дрожь и в такт этому тремору прямо над ухом Алибека постукивают зубы.

Девушка выскочила из автомобиля и исчезла за калиткой дома напротив. Алибек перевёл взгляд в зеркало заднего вида и обомлел – из темноты салона на него смотрели, искажённые страданием и болью глаза… покойного сына. Он сглотнул.

– Эй, балам, послушай, убери нож, поранишь случайно…

– Заткнись и жди… – его дрожь усилилась, ив какой-то момент нож в руке заходил ходуном. Алибек чувствовал его прерывистое тяжелое дыхание, парню будто бы не хватало воздуха. Вдруг его передёрнуло, лезвие мазнуло по морщинистой щеке и нож, выскользнув из нетвёрдой руки, упал вниз между сиденьями. В тот же момент дверь сзади распахнулась и грабителя, наполовину высунувшегося из машины, вывернуло наизнанку. 

Алибек не стал медлить, воткнув заднюю передачу, он вдавил гашетку в пол. Автомобиль резко тронулся и опасный попутчик по инерции «нырнул» в проём двери. Нексия, размахивая открытой дверцей, словно птица с подбитым крылом, отмеряла задним ходом заветные метры до развилки. Круто развернувшись, Алибек едва не врезался в бампер полицейского уазика…

Это была облава. За обитателями наркопритона давно следили стражи правопорядка. Пока оперативники проводили задержание в доме на Садовой, Алибек, сидя в машине, рассеяно крутил в руках тупой перочинный ножик. Нарушая своё неписаное правило, он курил в салоне и изредка вытирал перчаткой мокрые глаза. В памяти всплывали одна за другой картины восьмилетней давности. Растерянность, когда они узнали, в какую беду попал их сын… все накопления – всё на лечение, на реабилитацию…и вот, вроде бы победа, но спустя всего полгода – срыв… снова уговоры, угрозы, больница, метадон… краткая передышка и опять наркотики в сарае… и всегда одинаковый затравленный, измученный взгляд… будто из темноты, с другой стороны.

Двухлетняя война. Борьба, в которой он потерпел двойное поражение – не сумел спасти Еркена и не уберёг его мать, чьё сердце отказалось биться без сына. 

А этот в машине – так его напомнил.

Через час, когда всё закончилось, он подошёл к знакомому участковому.

– Сергеич, можно я… посмотрю на него…

– Ты чего отец, не наобщался ещё? Ну, иди… вон, в уазике твой пассажир! –младший лейтенант Плотников сплюнул и покачал головой.  

Несмотря на мороз, окно было приоткрыто. Обладатель красного тулупа сидел в наручниках, и нервно раскачиваясь из стороны в сторону, смотрел перед собой невидящими глазами. Без капроновой бороды и усов он оказался неожиданно юным, лет семнадцати. Светлые глаза, русые волосы, распухший нос, разбитый то ли при падении из машины, то ли при задержании, короче ничего общего с его Еркеном, хотя… было общее.

– Эй, тебя как звать, парень?

– Тебе зачем?– он глянул исподлобья, но встретив пристальный спокойный взгляд, замялся,– Ну, допустим, Павел… ты, это… не думай, не собирался я тебя убивать…мне просто очень надо было… понимаешь… хреново мне, мужик, понимаешь? Да, что я тебе тут… – в его голосе что-то надломилось, он часто-часто заморгал, вскинув подбородок кверху, по-детски шмыгнул носом и отвернулся. 

Участковый протянул Алибеку его бумажник, изъятый у девушки.

– Заявление писать будешь?

Тот отрицательно покачал головой.

– Ну, как знаешь, нам и так с этими барыгами хлопот – на все праздники.

– А этого куда?

– Пашку-то? В участок пока. Хаты всё равно нет у него… отец-покойничек всё пропил… а в прошлом месяце в сугробе бедолагу нашли. Пашка тот вроде нормальный был пацанёнок, я ж его ещё вот с такого помню. А тут, поди ж ты, связался вон с курвой… 

Домой Алибек вернулся незадолго до полуночи. Ворота открыла приятная женщина лет тридцати пяти, пышнотелая, мягкая, домашняя. Пять лет назад Всевышний послал вдовцу нежданное счастье, а через год после того как они расписались, случилась ещё одна радость – Куралай подарила ему сразу двоих сыновей.

Женщина пропустила супруга вперёд в прихожую и потопала, стряхивая снег с калош. Глядя в его могучую спину, ссутулившуюся под тяжестью уходящего года, она уже второй раз за вечер ощутила где-то под ложечкой щемящее чувство тревоги. 

– Что-то случилось, Алиш?

Он на секунду застыл на пороге, обернулся и, притянув её за плечи крепко обнял. На лице мелькнула виноватая улыбка.

– Случилось…подарок, вот, не успел тебе купить!

За стол уселись как раз вовремя, чтобы успеть проводить старый год. До боя курантов оставалось несколько минут. Рядом, расталкивая друг друга локтями и дурачась, суетились его балапанята Аблай и Алтай. Их мать сегодня расстаралась – традиционное оливье, холодец, домашние разносолы, большое блюдо горячего бешпармака, а в центре… горка из семи пышных лепёшек. Внутри ёкнуло. Как она узнала? И будто в ответ на свои мысли услышал:

– Последняя пятница года. Подумала – надо вспомнить. Соседям раздала, и нам вот... 

Он принял из рук супруги поминальную лепёшку, дети тоже взяли по одной.  

– Кабыл болсын!

– Аминь!

Алибек так и не уснул в новогоднюю ночь, всё ворочался, вздыхал, думал.

Наутро детишки нашли под ёлкой долгожданные подарки от Деда Мороза. А он оделся и пошёл в полицейский участок.

________________________________________________________________________

*Кабыл болсын! – (каз.) в общепринятом понимании фраза означает: «Пусть ваше намерение, поступок, слова будут угодны Аллаху».

Теги: дети , семья , дом

112 комментариев

121 Zabawa
27 декабря 2013, 21:50