Обратная связь
×

Обратная связь

Еда на «хилинг» «ношках»

    28 августа 2012 в 16:01
  • 32,7
  • 576
  • 16
  • 32,7
  • 576
  • 16

«Виль дю йарнэ ха нуа списа?» – спросила меня Вероника. Это она на «ношке» (на норвежском, значит) спрашивает меня, не хотелось бы мне поесть.

«Йа!» – кратко ответил я, как всякий драматург, знающий, что краткость – сестра таланта. Но жена не отставала. «Ва виль дю ха?». Стало быть, спрашивает: «чего изволите?».

Я вздохнул и ответил более развернуто: «Йай виль йарнэ хиллинг».

Супруга встрепенулась. «Хиллинг?» – переспросила она и пробормотав про себя совсем не на «ношке»: «Это что еще за хрень?», полезла в разговорник.

Небольшой оффтоп.

Надо сказать, что мы с моей половиной абсолютно разные. Чего только стоит хотя бы тот факт, что мы не только разнополые, но и относимся к разным поколениям. Наша разница в возрасте составляет тринадцать лет, то есть, в то время как я вовсю уже гулял с девчонками, моя супруга только родилась. Ну, а дальше пошло-поехало. Я обожаю мясо: сырое мясо, жареное мясо, жирное мясо, просто курдючный жир (сырой в том числе). А Вероника любит сыр. Я балдею от жирного плова, лагмана, мант (с уже упомянутым курдюком) и самсы. Вероника ест овсянку на воде. Я просто жить не могу без пирожных с двухсантиметровым слоем взбитых сливок. Вероника любит штрудель.

И так – во всем. Мы читаем разные книги, смотрим разные фильмы, слушаем разную музыку. НО! Есть несколько вещей, которые мы одинаково любим и этого достаточно.

Первое. Мы оба любим Норвегию и все, что с ней связано. Еще не будучи знакомыми мы, вдали друг от друга, грезили суровыми фьордами, копченым лососем и норвежским языком.

Второе. Мы оба любим театр, но только с разных сторон. В первую очередь, конечно, как зрители. А во вторую очередь изнутри: я – как драматург и режиссер, а моя супруга – как мой продюсер и литературный агент.

Третье. Мы любим друг друга.

 

Так вот. Вероника вылезла из разговорника со злорадно-торжествующим лицом.

– Норвежское слово «kylling» («цыпленок»), – медленно, как идиоту, стала зачитывать она, – читается как «щиллинг»!

– Канака такой «щиллинг»? – сбился я на узбекский. – В моей книжке русским по норвежскому написано «хиллинг».

– Ну, конечно, – высокомерно отозвалась моя половина, – у тебя же какое издание?

И, презрительно пролистав мой любимый разговорник, заключила:

– Издательство «КАРО». А у меня – «Berlitz»!

По ее тону я заключил, что «Berlitz» – это «Роллс-ройс» среди разговорников, в то время как «КАРО» – всего-навсего «Жигуль».

 

Еще офф-топ.

Надо сказать, что обе книжки нам подарила наша подруга Дина Махметова, узнав, что в Ташкенте мы их найти не можем. Вот как они выглядят.

Еда на «хилинг» «ношках» 

Конечно, как и все девочки, падкая на все яркое, Вероника по получении посылки тут же вцепилась в разговорник от «Berlitz». Ну, а мне больше пришелся по нраву второй – скромный, но гораздо более удобный и грамотнее составленный.

 

– Херли! – высказался я по-норвежски, решив закончить спор.

– Это ты сейчас по-русски сказал или по-норвежски? – с подозрением осведомилась моя супруга.

– По-норвежски, – ответил я, и она тут же успокоилась, ведь «херли» в переводе с норвежского значит «замечательно».

– Так что мы сегодня готовить будем? – спросил я по-русски, боясь снова заплутать в дебрях норвежской орфографии.

– Ммм! – задумалась Вероника. – А давай что-нибудь новенькое?

– Например? – скептически поинтересовался я.

– Ну, я хочу курицу-карри.

– Я тоже хочу курицу, но не карри.

– Давай хотя бы рис с карри сделаем? – взмолилась моя жена.

Я глубоко вздохнул.

– А курица?

– Сделаем ее под соусом «терияки».

– И что туда входит?

– Водка, красное вино, соевый соус… –  принялась перечислять супруга, но я ее беспардонно перебил.

–  Вино и водку я, положим, и так выпью. Еще не хватало на фигню всякую добро переводить.

– Ну, знаешь… – возмутилась Вероника, и у нас вышел небольшой (минут на двадцать) спор, результатом которого стали следующие ингредиенты, найденные в холодильнике и против которых возражений не возникло ни у кого:

1. Масло растительное.

2. Соевый соус.

3. Мед.

4. Горчица.

5. Чеснок. 

Курицу мы решили нарезать на палочки, замариновать их в получившемся (или не получившемся – будем смотреть по результатам) соусе, а потом обжарить в кляре.

Сказано – сделано. Мы взялись за соус.

Разогрев на сковороде немного масла, мы бросили туда меда – целую столовую ложку с горкой. Он зашипел, моментально растаял и стал быстро чернеть. Тогда мы решили сбить температуру, плеснув туда соевого соуса. Жижа на сковороде приняла радикально черный цвет, так что даже столовая ложка горчицы не спасла положение. В отчаянии я выдавил туда зубчик чеснока, перемешал варево и, выключив плиту, закрыл сковороду крышкой. Несмотря на это по кухне все равно пополз ЗАПАХ. Нет не запах – АРОМАТ. Новый соус от фрекен Бок… простите, от Вероники и Юры, пах так потрясающе вкусно, что желудки наши заурчали в унисон.

– Может, не будем эту прелесть в курицу выливать? – умоляюще спросила меня супруга.

– Будем, – кратко, но емко ответил я и вылил соус в уже нарезанную палочками и подсоленную курицу. После этого я жестоко (и по отношению к себе тоже) выставил на таймере один час и удалился с кухни, развалившись на диване перед телевизором. Грустная и голодная жена (как же – час ночи, ребенок у родителей, а у нас и маковой росинки во рту с утра не было) приплелась за мной и пристроилась под бочок. Ну, что я, железный что ли? Пришлось ее утешать, и мы этим так увлеклись, что таймер устал пищать. В общем, часа через полтора мы «усталые, но довольные», как в сочинении про лето, приползли на кухню и проинспектировали наши полуфабрикаты. Выглядели они не ахти, но пахли приятно. Пришло время второго этапа.

Я отжал курицу и выложил ее на тарелку. Вероника рядом осушала кусочки салфеткой.

– Слушай, &‐ внезапно спросила она. – А что мы с соусом будем делать?

– Как что? Есть, конечно, – ответил я.

– После сырой курицы я его есть не буду! – ультимативно заявила моя любимая.

Я посмотрел на часы: полтретьего ночи и уже хочется не только ЖРАТЬ, но и СПАТЬ.

– Хер ли, – сказал я уже по-русски. – Давай не будем заморачиваться и просто пожарим курицу на сковороде, а потом вольем туда соус и потушим.

Сонная Вероника молча кивнула и я проделал вышеописанные манипуляции.

Да, забыл сказать, что рис с карри моя благоверная приготовила еще тогда, когда мы только спорили про состав соуса. Готовится он очень просто: нагревается котел, туда наливается масло и раскаливается. Промытый СЫРОЙ рис обжаривается полминуты в масле, а потом заливается кипятком так, чтобы вода покрывала его приблизительно на один-пол сантиметра (в зависимости от риса). Туда же кидаются специи и соль. Ждем, когда выкипающая вода сравняется по уровню с рисом, убавляем огонь и закрываем крышкой на десять-пятнадцать минут. Рис готов!

Новое блюдо моя супруга подала на больших тарелках, которые мы обычно достаем только по праздникам: золотисто-желтая горка риса-карри, увенчанная кусочками курицы и политая чесночно-соево-медово-горчичным соусом, не только выглядела великолепно, но и вкус у нового блюда оказался просто восхитительным! И, знаете, несмотря на раннее утро, сытость и желание выспаться, наше изобретение оказалось еще и мощным афродизиаком. Или это ночь нашептывала?.. Короче, заснули мы часам к шести.

И вам того же желаем!

Теги: вне потока , кулинария , юмор

16 комментариев

161 bartek1
28 августа 2012, 16:01