Обратная связь
×

Обратная связь

Долгий след добра длиннее жизни

    10 апреля 2012 в 10:30
  • 9
  • 2151
  • 3
  • 9
  • 2151
  • 3

Судьба Ани Стойко и её детей Аккумис, Адильхана и Ангелины тяжела.

«Расскажемвкратце. Из детского дома в Кызылорде сироту Аню выпустили в 1994 году. Отправили в Алматы учиться в технологический техникум, по направлению рисового завода. Когда через два года Аня приехала обратно в Кызылорду, чтобы согласно направлению занять на заводе  должность, о трудоустройстве речи уже не шло. У завода наступили тяжелые времена, там своих рабочих девать было некуда. Ане пришлось с иллюзиями расстаться, браться за любую черную работу, снимать угол. Короткое замужество  — взяли её в дальний аул Аккум в большую казахскую семью – закончилось тем, что родственники мужа выставили её с маленькой Аккумис на руках и с сыном под сердцем. Не пришлась сноха ко двору, не о бесприданнице и безотцовщине мечтали.

— С тех пор я и мои дети через многое прошли, — рассказывает Аня. – Я, сама инвалид (у женщины почти не работает одна рука), сына родила с пороком сердца, ему уже 14. В 2001 году появилась на свет Ангелина, с её отцом тоже не сложились отношения. Долгое время не могла встать в очередь на жилье. Не было прописки. Когда все-таки удалось у одной доброй женщины прописаться, выяснилось, что как выпускница детского дома я уже не могу получить квартиру, нужно было занимать очередность в первые годы после выпуска из детдома. Хорошо, встала в очередь как мать-одиночка и как мать, воспитывающая ребенка-инвалида. Но время идет, мы все так же в хвосте той очереди, а жить на съемных квартирах всё тяжелее…

Труднее всего Ане с сыном.

— Адильхану, моему сыну, сделали в декабре операцию на сердце, — рассказывает женщина. – Как мне объяснили, такие операции – редчайший случай в Казахстане, но наш областной кардиоцентр её осилил. У мальчика был коронароправопредсердный свищ, и ему сделали пластику левого коронарного синуса синтетической заплатой. Много еще чудес с сердцем Адильхана сотворили врачи, колдовавшие над операционным столом целый день, скажем просто – ему дали шанс выжить. Он сравнительно неплохо себя чувствует после операции, но не настолько хорошо, чтобы его одного можно было оставить дома. В кардиоцентре нам сказали, что хотя бы полгода я должна с сыном быть постоянно, наблюдать малейшие изменения в его здоровье, по часам давать лекарства, вовремя возить на осмотры, огородить его от шума и соблюдать режим сна и питания. Я и сижу рядом с ним, для меня нет ничего важнее жизни сына, мне кажется, я к его дыханию даже во сне прислушиваюсь.

Итак, ситуация. Пенсия сердечника Адильхана идет на оплату съемной квартиры. Пенсия самой Ани – на лекарства для сына.

— Продукты мы покупаем на деньги, которые мне дают за уборку, когда появляется редкая возможность оставить сына с кем-нибудь на час-полтора, я убираю квартиры у чужих людей, — рассказывает Анна. – Живем настолько «впритык» бюджета, что любая не предусмотренная, но вынужденная трата оставит нас или голодными, или должниками за жилье. А это чревато последствиями. Хорошо хотя бы старшая дочь учится в Капчагае в училище и живет там.

Анечка столько раз безрезультатно оббивала пороги инстанций, что в простое человеческое участие и искреннюю помощь почти не верит. И в то, что Казахское Географическое Общество решило передать премию, адресатом которой изначально являлась Людмила Сапожникова, участница конкурса для журналистов (Сапожникова недавно скоропостижно скончалась, ей не успели вручить эти деньги), её больному сыну, она просто не поверила. Как это? Зачем? Почему именно Адильхану? Пришлось объяснить ей, что Людмила Сапожникова была не просто краеведом – она была педагогом от Бога, и помогать детям для неё было правилом. Она даже квартиру свою под конец жизни подарила ученице.

— Сейчас, когда в руках у сына оказались эти деньги, я понимаю, что мы можем заплатить ими за аренду квартиры, купить мальчику лекарства и фрукты, может – одежду, — говорит Аня. – И всё это нам кто-то подарил. Я не знаю, какими словами выразить членам Географического сообщества свою благодарность. Ведь не расскажешь, что чувствуешь, когда с другого конца страны кто-то совсем тебе незнакомый проявляет заботу о твоем ребенке.

Адильхан поправляется, ему даже разрешили под присмотром Ани ходить в школу. Но впереди у ребенка долгий и дорогостоящий курс полной реабилитации.

— Мне приятно, что кто-то посторонний справился о моем здоровье, думает обо мне, помогает, — говорит мальчик. – Я, когда вырасту, тоже буду делать добрые дела».

Материал предоставлен корреспондентом газеты «Мегаполис» Натальей Денисовой.

Теги: kazgeo , благотворительность , общество , вне потока

3 комментария