Обратная связь
×

Обратная связь

Данияр Сугралинов - Кирпичи 2.0. Глава 8. Дым сигарет

    14 февраля 2013 в 17:30
  • 55,9
  • 20175
  • 55
  • 55,9
  • 20175
  • 55

Я начинаю выкладывать выборочные главы из новой книги — продолжения известных многим «Кирпичей» — «Кирпичи 2.0». Это глава об одном дне из жизни Сергея Резвея.

Что такое «Кирпичи 2.0»? Это сильно переписанные первые «Кирпичи» + «Кирпичи 2», объединенные в одну книгу. По объему она в три раза длиннее первой книги — сетевой версии.

Надеюсь, она вам понравится не меньше первой. Спасибо, что дождались! )

 

***

 

Д. Сугралинов. Кирпичи 2.0 — Глава 8. Дым сигарет

Мне приснился сосед Вася, внезапно разбогатевший, бросивший пить и вернувший мне долг; взрослый Саня Бородаенко, пытающийся выменять у меня кубинские марки; Левон Гараян, почему-то в облике Тома Бомбадила; и Лёха с отросшей белой бородой и посохом в руке, похожий на Гэндальфа в молодости. Образы чередовались, места действия тоже, пока внезапно я не оказался в лесу.

Я обнаружил себя под большим деревом, с которого опали почти все листья. Я был ранен орочьей стрелой и окружён волколаками. На одном из них сидел урукхай, чертами лица смахивавший на Костю Панченко, и гнусно ухмылялся.

Внезапно всё исчезло, и я оказался во дворе родительского дома. «Сынок, кушать!», — крикнула мама из окна.

Я побежал домой, но путь мне преградил Кепочка. От неожиданности я споткнулся и упал. Кепочка протянул мне руку и тепло улыбнулся. Во рту у него сверкнула стальная фикса. Я, не вставая, зачем-то пожал ему руку, но он резко дёрнул, так что на ногах я оказался с ним лицом к лицу. Кепочка затянулся сигареткой, выдохнул мне в лицо зелёный сладковатый дым и превратился в Лидку Фрайбергер.

Она притянула меня к себе, и мы слились в каком-то неестественном похотливом поцелуе: мне казалось, что Лидкины губы обнимали полностью, и она касалась губами, кусала и целовала меня одновременно по всему телу.

Я не заметил, как нас окружил пчелиный рой. Пчёлы зло жужжали, отвлекали, ползали по мне, я пытался отмахиваться, мне нужно было ещё немного…

…И проснулся. Перед тем, как лечь спать, я включил беззвучный режим, но какой-то настырный чудак пытался дозвониться так упорно, что разбудил меня непрекращающейся вибрацией телефона под подушкой. Я вытащил его, посмотрел на экран, сфокусировал взгляд и увидел, что звонил Лёха.

Прокашлявшись, ответил:

— Кх… Алло.

— Резвей, спишь, что ли? Обед скоро, а ты спишь? Гулял всю ночь? — Лёхин бодрый и жёсткий голос вбивал в мою и без того раскалывавшуюся голову слова, как гвозди.

— Да не… Так… С коллегами посидели после работы… — слова давались мне тяжело, рот был наполнен какой-то отвратительной клейкой массой, мокротой, я еле разлеплял губы. Тело казалось таким истерзанным, словно волколаки всё-таки добрались до меня. Я тяжело закашлялся.

— Да уж… Вляпался же… — сказал Лёха и замолчал.

— Кто вляпался? Куда? — не понял я.

— Забудь. Короче. Вставай, умывайся, прими контрастный душ. Далее. Выпей минералки — литр, не меньше. Нет её — обычной воды. Прими аспирин. Не кури, не похмеляйся. Приведёшь себя в порядок — позвони. Сорок минут тебе на всё. До связи.

Лёха отключился. От яркого света в комнате резало глаза, так что я встал и зашторил окна. Потом добрёл до холодильника, выдул полбутылки минеральной воды, прикинув, что на душ и прочее мне хватит и двадцати минут, лёг в постель, даже не думая спать, а так, просто полежать, дать передышку ломящим костям и мышцам. Прикрыл глаза и не заметил, как снова уснул.

В этот раз сны были быстрые, сменяли друг друга, снились какие-то кошмары, неприятные ситуации, в которые я влипал раз за разом. Спал я беспокойно: разметал подушки, простыни, скинул одеяло на пол, сильно вспотел — так что, когда проснулся, чувствовал себя ещё хуже. В комнате было темно, постель и подушка — мокрые, стоял тяжёлый перегарный дух. А более всего мне было тяжко от осознания того, что я не послушал Лёху.

От резкого приступа стыда я вскочил на ноги и схватил сотовый. Никаких пропущенных вызовов от Лёхи, только парочка от Михи Семёнова, которому в тот день я так и не перезвонил. И времени — 19:36. Как же бездарно был убит день!

В ванной я ожесточённо с остервенением почистил зубы, рьяно — до порезов — побрился, умылся и полез под душ. Сдирая мочалкой кожу, так себя ненавидел, что в качестве наказания стоял под ледяным душем до тех пор, пока у меня не онемел затылок.

Нашёл аспирин, растворил пару таблеток и залпом выпил. Потом сделал кофе, вышел на балкон, прикурил последнюю в пачке сигарету и позвонил Лёхе.

Он не ответил ни на первый звонок, ни на второй. Звонить ещё не стал: либо не мог ответить, либо не хотел. Рассердился? «Да кто он такой!..» — подумал было я, но тут же одёрнул себя. Прав Лёха, а я слаб. Говорил же он — не курить, а я закурил. Я вновь сделал глубокую затяжку и закашлялся.

Кашлял я в последнее время частенько. В горле постоянно стоял какой-то комок слизи, который я непроизвольно сглатывал, а он лез назад; сплёвывал, а он рвался на части, и что-то в любом случае в горле оставалось. Кашли шли, как автоматная очередь, один за другим, а потом, как лавина — каждый последующий всё сильнее и сильнее. Выворачивало наизнанку так, что наружу просился желудочный сок. Бывало, и без спросу выскакивал, тогда в горле начиналось жжение, а во рту появлялся какой-то гнилой привкус.

Вся эта хрень знакома каждому заядлому курильщику. Но как же приятно с утра выкурить натощак сигарету, запивая сладкий дым чёрным кофе! Правда, эти минуты сменялись приступами тошноты, когда я чистил зубы, но они стали уже настолько привычны, что я не обращал внимания…

Я стоял, высунувшись с балкона, курил, наблюдал за двором и думал. Несмотря на поздний вечер, в песочнице, что возле горки, при свете фонарей одиноко играл одетый в тёплый комбинезон малыш лет пяти. Машинка, которой он управлял, развивала скорость не более пары километров в час, но это всё равно не уберегало её от периодических заносов и зарывания в песок.

Вот так и я зарываюсь в песок! Задумаю сделать что-то хорошее, как-то сделать себя лучше, но постоянно не хватает то куража, который быстро тает, то желания, то силы воли. Чаще — последнего.

Телефон завибрировал — пришло сообщение. Сообщение было от Лёхи: «Завязывай». И меня озарило.

 

***

 

Первую сигарету я выкурил подростком.

Мне было четырнадцать. Я уже знал, как и отчего появляются дети, мне снились красочные и очень приятные сны. Девчонки в классе уже вовсю обзавелись вторичными половыми признаками, и прикосновение якобы невзначай к объёмной груди Наташки Ивановой во время потасовок на переменах приводило меня в тайный дикий восторг и возбуждало так, как сейчас не возбудила бы никакая обнажённая натура или порнография.

Как-то после школы я увязался за ребятами — отпетыми двоечниками и заводилами класса, которые с несколькими нашими самыми красивыми и модными девочками договорились посидеть в парке вечером. Учились мы в тот год во вторую смену, а потому в парк пошли сразу после уроков.

Меня никто не звал, но я узнал, что с ними пойдёт Инка, девчонка, которая мне очень нравилась. И я, снедаемый ревностью, любопытством, предвкушением чего-то нового, взрослого, напросился, и меня взяли.

Тема встречи для меня была неожиданной: ребята собрались, чтобы поделиться на пары! То есть реально, кто будет с кем гулять, а значит, и целоваться, и, может быть, даже заниматься совсем уж взрослыми вещами! Конечно же, я оказался лишним и без пары. Инка досталась другому Серёге, который был троечником, зато хорошо дрался, не боялся даже старшеклассников и уже курил. Впрочем, тогда я увидел, что курят все ребята и, что меня особенно поразило и взволновало, даже девочки. Те самые девочки, которых я привык видеть с первого класса, в школьной форме, с бантами, ранцами и портфелями, — сейчас сидели на корточках на лавочке, бесстыдно засвечивая ноги, курили и целовались со своими парнями!

Ещё вчера я с дворовыми ребятами играл в футбол, менялся вкладышами из жвачек, вечером смотрел какие-то боевики из видеопроката, был обычным ребёнком с обычными детскими интересами, а сегодня — вот она, взрослая жизнь во всей красе! Кто-то предложил мне выпить водки, налив её в единственный пластиковый стакан, ходивший по кругу. Ожидая, что меня выгонят или поднимут на смех, я всё же отказался. У меня был дядя-алкоголик, и к водке — стойкое предубеждение, на грани со страхом стать алкоголиком или таким же животным, каким становился дядя.

Но никто не засмеялся. Максим, лучший футболист класса, понимающе кивнул, сказав: «Боишься, предки запалят?» — и протянул стакан другому. Водку ребята запивали кислотно-цветастым пойлом — разведённым в воде порошком. Помните «Инвайт? Слоган ещё такой навязчивый: «Просто добавь воды!». Вот тогда было что-то типа этого.

А вот от сигареты я не отказался. Мой отец курил, а потому к курению у меня было спокойное отношение. Да, я знал, что курение вредно, но особо в это не верил, ведь если оно вредно, тогда почему папа с таким наслаждением закуривал? Я взял сигарету, долго неумело её раскуривал, наконец, раскурил и затянулся.

Вкус дыма показался мне отвратительным, я, как и каждый начинающий курильщик, поперхнулся, закашлялся, но терпеливо, под насмешливыми взглядами ребят, выкурил её полностью. Докурив, встал, чтобы затоптать окурок, как делали настоящие курильщики, но пошатнулся от головокружения. Меня чуть не стошнило. Ничего хорошего в курении я тогда не нашёл, и весь путь домой постоянно сплёвывал, пытаясь избавиться от гадкого привкуса во рту.

Помню, как вернулся домой и сразу пошёл в ванную, чтобы вымыть руки, умыться и почистить зубы: не хотел расстраивать родителей своим курением. Поужинав, взялся за книгу, кажется, это был «Рыцарь Сорока Островов» Лукьяненко, но мне не читалось, строки плыли, и я пошёл купаться.

Тогда для меня это была целая церемония. Я брал с собой магнитофон с записанными собственноручно сборниками любимых песен, колоду эротических карт — сейчас подобные фотографии публикуются в общедоступной прессе, — запирался, ложился в набранную ванну и, лёжа в теплой воде, под любимые композиции от Nirvana или R.E.M. мечтал.

Я мечтал о каждой красивой девушке моего класса, обо всех женщинах с эротической колоды карт, обо всех более-менее симпатичных, да и несимпатичных маминых подругах, соседках, телеведущих и киноактрисах. И чем больше я мечтал, тем больше возбуждался. И тогда я неистово, исступлённо мастурбировал. За время приёма ванны, под Come as you are или Rape me, до тех пор, пока родители не начинали обеспокоенно, но тактично стучаться в дверь, интересуясь, всё ли в порядке и не уснул ли я, — всё это время я мастурбировал, онанировал и дрочил снова и снова.

В тот вечер не было никаких карт, маминых подружек и телеведущих. Увиденное в парке: пьющие водку одноклассницы с оголёнными ляжками и сигаретами во рту — в один момент стало для меня фетишем взрослой жизни со всеми её ранее недоступными мне атрибутами.

Вторую сигарету я выкурил на следующий день, перед школой: вытащил одну из папиной пачки, оставленной им на балконе. Родители были на работе, поэтому я чувствовал себя вольготно и расхаживал по квартире голым.

И вот в тот момент, когда я её закурил, я почувствовал дикое сексуальное возбуждение. Я смаковал каждую затяжку, не понимая вкуса, но наслаждаясь теми ассоциациями, которые возникали передо мной. С тех пор на долгие годы сигареты и курение стали ассоциироваться у меня только с приятными чувствами.

Понятно, что особым шиком в тот день для меня стало подрочить на балконе с сигаретой в зубах. Закончив, я собрался и пошёл в школу.

 

***

 

К окончанию института я выкуривал пачку в день. С нетерпением ждал окончания пары, чтобы выйти покурить. Курил от скуки, волнения, стрессов, во время подготовки к зачётам, во время зачётов, отпрашиваясь в туалет, после зачётов и экзаменов — с чувством выполненного долга.

Я писал курсовые и рефераты и награждал себя сигареткой после каждой набранной страницы. Изначально я печатал двенадцатым кеглем шрифта, к окончанию института это был кегль шестнадцатый — так я мог чаще курить.

Я много курил во время вечеринок, во время просмотра фильмов или чтения книг в особо волнительных моментах, до еды в кафе в ожидании заказа, во время еды между блюдами, после еды. После еды сигарета казалась особенно вкусной.

Я курил до секса в предвкушении секса, после секса и иногда даже во время секса.

Я курил по дороге, когда шёл к метро, когда выходил из метро, на остановках в ожидании автобуса, и, выходя из автобуса, я тоже курил.

Я не любил самолёты, кинотеатры и ходить в гости к некурящим. Я любил поезда, просмотр видео дома и курящих собеседников.

Я курил, когда нервничал, и курил, когда отдыхал, курил при каком-то важном процессе, где надо быть сосредоточенным, и курил, чтобы расслабиться.

Я курил от скуки, чтобы занять себя и руки.

Я много курил в депрессии, чтобы улучшить настроение, и ещё больше курил, когда был счастлив.

Курение помогало мне знакомиться и налаживать отношения в любом новом коллективе.

На первых свиданиях одним из первых вопросов, который я задавал девушке, был вопрос о том, курит ли она. Я заметил, что курящие девушки чаще соглашались переспать со мной, а с некоторыми из них у меня сложились относительно длительные отношения. С девушками, которые не курили, отношения у меня не складывались.

Курильщики — на одной волне и быстрее приходят к взаимопониманию. Это факт…

Первые проблемы с курением я осознал после того, как мы с Ирой сходили «развести мосты». Так мы называли белую июньскую ночь, проведённую на набережной Невы в наблюдении за мостами, которые после полуночи на несколько часов разводят для того, чтобы большие корабли смогли пройти вверх по реке в Ладожское озеро.

На моей памяти в студенчестве это было самым романтичным занятием, наряду с пинанием листьев в осеннем лесу между распитием сваренного глинтвейна.

Ира училась курсом младше, и очень мне нравилась. Мне никак не удавалось познакомиться с ней поближе в силу моей стеснительности и боязни отказа, но как-то после какой-то вечеринки я набрался храбрости, прилично так набрался, и пригласил её «разводить мосты», на что она, как приезжая первокурсница, легко согласилась.

Мы сидели на набережной, пили пиво и ждали, когда разведут Дворцовый мост. Я приобнял Иру, она прижалась ко мне, и будущее увиделось мне исключительно в радужных тонах.

Было уже за полночь, до разведения оставалось меньше часа, когда я понял, что у меня закончились сигареты. А уже тогда — после, во время и в предвкушении любого события, грустного или весёлого, — я тянул руки к зажигалке и сигарете и, если их не находил, впадал в панику и приближался к истерике.

Так и произошло в ту ночь. Обнимая Иру, я отставил бутылку с пивом в сторону и свободной рукой потянулся за сигаретами. Открыв пачку, похолодел — пачка была пуста. Видимо, я так увлёкся беседой, да и не только беседой, с Ирой, что не заметил, как выкурил последнюю сигарету.

Стоит ли говорить, что развод мостов девушка наблюдала одна, пока я, проклиная собственную непредусмотрительность, бегал в поисках открытого магазина или торгового ларька. Мне и в голову не пришло, что я мог бы спокойно пережить ночь и без сигарет, зато, глядишь, что-то да вышло бы с Ирой.

Она дождалась меня, но была грустна, скучна и холодна. Скинула мою руку со своего плеча, и остаток ночи мы просидели, общаясь на нейтральные темы, хмуро допивая пиво и в нетерпении ожидая, когда же, наконец, этот чёртов мост свели бы, и мы смогли бы вернуться обратно в общежитие.

За следующие три года учёбы и жизни в одном с Ирой общежитии мы с ней так и не стали… Не стали никем — ни друзьями, ни любовниками, ни парой. Несмотря на все мои попытки.

 

***

 

В первый раз я бросил курить после института. Мне казалось, что молодость закончена, пора становиться серьёзнее. Погожим летним деньком я вышел на улицу, торжественно выкурил последнюю сигарету до самого фильтра, втоптал окурок в асфальт — и всё. Бросил.

Почти неделю я был воплощением зла и в номинации «Псих года» взял бы Гран-при однозначно. Я не знал, чем занять себя, свои руки, когда шёл по улице, когда кого-то ждал, и, тем более, когда выпивал с кем-то, а этот кто-то — курил. Ни много ни мало, но мне казалось, что мною утрачен смысл жизни!

Я ходил с кучей жвачек и леденцов в кармане, дыхание у меня было таким свежим, что леденели и покрывались инеем окна поезда метро, а от постоянного жевания сводило челюсти.

Я чувствовал себя скверно не только потому, что мне постоянно хотелось курить. Не в порядке я был и морально, и физически. Из моих лёгких вылезала какая-то буро-зелёная хрень. Зато моё обоняние стократно улучшилось, и я с седьмого этажа чувствовал, как какая-то сволочь в ста метрах от дома курила сигарету, и этот запах, вкусный чудесный запах табачного дыма, сводил меня с ума.

Каждую ночь мне снилось, как я курю. Утром я просыпался с жутким чувством стыда, что закурил, и бешеным облегчением, что это был сон.

Спустя неделю я понял, что мне не хочется курить. Ещё через две я пошёл в ночной клуб в большой компании курящих друзей и за всю ночь, будучи в изрядном подпитии, так и не закурил. Я сильно себя зауважал и распрощался с собой курящим.

В следующие полгода мне иногда хотелось покурить, но это были сиюминутные проходящие желания.

И вот когда я даже не думал о том, что я когда-нибудь вдруг ещё закурю, я закурил. Случилось это спонтанно. Я познакомился с девушкой, которая мне сильно понравилась. Я всегда был скромным и стеснительным, и новые знакомства с девушками давались мне невероятно сложно, но дело облегчилось тем, что нас познакомили общие друзья, а потом, выпив, я решился пригласить её на свидание. Она приняла приглашение.

Мы встретились в шумном прокуренном пабе, и у нас сразу завязалось непринуждённое общение, как будто мы были знакомы очень давно. Помню, после второй кружки я спросил, испытывает ли она оргазм, и она ответила, что ещё какой! Она курила, и в какой-то момент я понял, что сильно её хочу. И, чтобы стать к ней ближе, я стрельнул у неё сигарету и закурил. Закурил, думая, что это всего одна сигарета, и она погоды не делает.

В следующий час я выкурил ещё пять, и мне стало неудобно просить у неё ещё, так что я заказал нам по новой пачке.

С той девушкой у нас так ничего и не сложилось, зато спустя месяц я вернулся к своей норме. Я снова выкуривал пачку сигарет в день.

Через год я опять бросил курить. Правда, сделал я это с одной оговоркой — зная, как сложно отказаться от сигареты во время вечеринки, я разрешил себе курить, когда я выпиваю. Так я и курил только когда выпивал, пока не понял, что я выпиваю, чтобы покурить. Бутылка или две пива вечером после работы стали казаться мне обычным делом.

В обед по пятьдесят—сто грамм вискаря? Почему бы и да? Заодно и покурим.

Я снова закурил, и больше серьёзных попыток бросить курить не предпринимал, помня все тяготы и лишения жизни только бросившего курильщика.

 

***

 

…И меня озарило.

Я помню этот субботний октябрьский вечер в деталях. Потому что в этот вечер я в очередной раз решил бросить курить.

Я раз за разом перечитывал Лёхину СМС: «Завязывай».

Легко ему было советы давать! Но я чувствовал, что он прав, и дело не в здоровье, хотя и в нём тоже. Я почувствовал лёгкое волнение, как будто в преддверии чего-то нового, чего-то, что может кардинально изменить мою жизнь, и от этого мне захотелось закурить. Я потянулся было за пачкой, но вспомнил, что сигареты закончились, и только потом вспомнил, что мне написал Лёха, и что я решил бросить курить. Я подумал, что, может, стоит бросить курить не сейчас, а например с понедельника… А что? Хорошая манера! Но тут же искренне посмеялся над собой. Но даже когда смеялся, подумывал прогуляться в магазин, взять каких-нибудь чипсов, кока-колы и посмотреть какой-нибудь новый фильм. А то, что случится в магазине и после него, — вдруг я случайно куплю сигареты — это уже будут проблемы будущего Резвея, да и не факт, что куплю, я же решил! Но я не пошёл в магазин.

Вместо этого я ожесточённо смял пустую сигаретную пачку и хотел картинно бросить её с балкона, но передумал и выкинул в мусор.

Потом отписал Лёхе ответ: «Ok». Включил компьютер, открыл браузер и в поисковой строке набрал «бросить курить». Следующие несколько часов я провёл, читая и просматривая всё на эту тему: статьи, форумы, отзывы бывших курильщиков, блоги, мотиваторы, сайты экстрасенсов и гипнотизёров, сайты наркологических клиник и медицинские сайты и, конечно же, книгу Аллена Карра «Лёгкий способ бросить курить».

Утром я тезисно собрал в один файл всю эту кучу зачастую противоречивой информации и принялся структурировать.

Курение — это не привычка. Привычка — это читать за едой.

Курение — это зависимость. Химическая зависимость организма от никотина.

Никотин долбит в мозг через пятнадцать секунд после первой затяжки и стимулирует выработку гормона удовольствия, который называется дофамин. Когда мы занимаемся сексом, едим вкусную еду или получаем ещё какое-либо удовольствие, мы естественным образом вырабатываем дофамин.

Неестественным образом мы повышаем объём дофамина в организме алкоголем, амфетаминами, кокаином и, конечно, никотином.

В середине двадцатого века учёные провели эксперимент с крысами: подключили им в дофаминовый участок мозга — центр наслаждения — электроды. Совсем скоро крысы научились нажимать рычаг в клетке, включающий стимуляцию низковольтными разрядами электричества. Ежу понятно, что жали на рычаг крысы без стеснения — до тысячи раз в час!

Вот именно такой фигнёй и страдают курильщики — долбят себя в мозг никотином ради выработки дофамина, который делает им приятно.

Проблема никотина в том, что он очень быстро выводится из организма, через пару часов его уже в два раза меньше. На третий—четвёртый час у курильщика начинаются ломки, которые медики называют синдромом отмены. Пик ломок наступает на вторые—третьи сутки, и если их перетерпеть, то с зависимостью покончено.

Поэтому первая утренняя сигарета кажется такой кайфовой! Во-первых — ломки снимаются, во-вторых — врубается гормон удовольствия, а в-третьих — никотин резко повышает обмен веществ, из-за чего мы легче и скорее просыпаемся. Красота! Но есть и плохие новости — а хороших новостей больше нет! — организм привыкает, и курить хочется чаще. Именно так люди достигают пяти скуренных пачек в день к пенсии — кайфа всё меньше, ломки между перекурами всё сильнее. Это первая плохая новость — с каждым годом курим мы всё больше и никогда, никогда — меньше. Это та же самая история, что и с алкоголем, когда раньше с бутылки пива пьянел, а теперь и пять не торкают.

Вторая плохая новость — годами получая дофамин таким неестественным способом, организм понимает, что можно больше не напрягаться и самому особо этот дофамин не вырабатывать. И именно поэтому такими вкусными и приятными кажутся сигареты после секса и еды! Потому что ни сам секс, ни сама еда уже не приносят такого удовольствия.

Третья плохая новость — организм курильщика без никотина уже ни черта сам сделать не может. Никотин встроен в обмен веществ, он стал естественным стимулятором кучи процессов в организме: от мыслительной деятельности до работы кишечника. А потому ещё очень долго после бросания, до года, бывший курильщик чувствует себя так паскудно. Он страдает запорами, обмен веществ и кровообращение у него замедляются, из-за чего бросивший курить чувствует себя вялым и апатичным. По той же причине — головные боли, головокружения и потеря работоспособности. Он жрёт всё подряд, потому что никотиновые ломки принимает за чувство голода, из-за чего толстеет и впадает в ещё большую депрессию. И, наконец, он задыхается от мокроты, которую ему трудно откашлять, потому что при курении, которое провоцирует кашель, мокрота выводится быстрее.

Когда вся эта информация сложилась у меня в голове в некий пазл, я вспомнил свои прошлые попытки бросить курить и с некоторым радостным удивлением понял, что всё так и есть. Тогда я перешёл к причинам курения, а также причинам неудачных попыток бросить.

Вообще, курильщики — это самый наивный народ. Наивнее их — только что бросившее курить. То, как они обманывают себя и окружающих нелепыми отмазками, можно собрать в энциклопедию юмора и сатиры.

Итак. Те, кто курят редко и мало, рано или поздно, но, скорее, рано, дойдут до ежечасных перекуров, а это уже стадия заядлого курильщика. Ничего личного; обычная химия, и особенности организма человека.

Снимающие стресс курильщики передают горячий привет тем, кто курят от скуки! Курящие, чтобы сосредоточиться, жмут руку тем, кто курят, чтобы расслабиться. Сигареты не снимают стресс и не делают жизнь веселее, не помогают сосредоточиться и не расслабляют. Это обычные ломки и потребность в новой дозе, ничем не отличающаяся от ломок героинового наркомана, если не считать силу воздействия и силу ломок.

Когда я разложил по полочкам и эту информацию, я уже точно знал, что больше не закурю.

Но я пошёл дальше. О том, что курение провоцирует рак, знает каждый. Но каждый курильщик считает, что это лотерея, что его пронесёт. Ирония судьбы, но Аллен Карр, написавший «Лёгкий способ бросить курить», умер от рака лёгких в 72 года. Всё дело в смолах, которые только называются так романтично, а по факту являются всем тем, что вдыхают курильщики за вычетом никотина и воды. В составе смол более четырёх тысяч химических соединений, и почти все из них яды, которые оседают в лёгких или разносятся кровью — двадцать четыре на семь без перерывов и выходных.

Короче говоря, смолы мочат не только лёгкие, но и весь организм.

Почему некурящий активнее и энергичнее курильщика? Потому что лёгкие забиты смолами и не работают, как надо, кислорода не хватает и поэтому, и потому, что кровь занимается хернёй — разносит смертельно опасный угарный газ, занявший место кислорода. Короче, все при деле, но подняться на пятый этаж без того, чтобы не загнуться, — подвиг и заявка на параолимпийские игры.

В общем, я запугал себя ещё и всей этой хренью про здоровье.

И после этого я уже окончательно и твёрдо решил больше не курить. Никаких «всего одна сигарета», сигар, сигарилл, кальяна и прочего хлама, которым бывший курильщик пытается заменить пачку старых добрых сигарет. В какой бы форме никотин не поступил в мозг бывшего заядлого курильщика, он в любом случае возвращает зависимость, ломки. И снова — здравствуйте!

В общем, в ту субботу я выкурил последнюю сигарету. В воскресенье к обеду у меня начались ломки — жутко хотелось курить. Вечер воскресенья и весь понедельник были кошмарны. Если бы я не зарядился всей этой теорией о ломках, дофамине и обмене веществ, я бы снова закурил, уверен! Но я был готов, я понимал, что происходит и почему.

К среде я чувствовал себя хорошо: перестал кашлять по утрам, мои руки и одежда ничем не воняли, у меня стало больше свободного времени на работе (забавно звучит, не правда ли?). Но это факт: время, которое раньше тратил на курение, я тратил на работу или чтение, или общение и стал успевать делать за день больше.

К концу недели я полностью отвык от чисто механической привычки к процессу с вытаскиванием пачки, сигареты, прикуриванием и прочей дрянью, которую так романтизируют в боевиках.

Примерно через пару недель, может, раньше (я не заметил, когда это произошло), я отвык задумываться о сигарете в ранее пусковых для меня ситуациях: стресс, скука, утром, в ресторане и так далее. В общем, во всех тех ситуациях, когда я раньше сразу тянулся к сигарете.

Все эти проблемы с обменом веществ, головокружениями, вялостью, мокротой из очищающихся лёгких, запорами и прочей фигнёй пережить оказалось проще, чем простуду.

Ко всему, весь этот период после бросания у меня был так заполнен событиями, что очень скоро я забыл, что бросил курить, и перестал считать дни.

Я так больше и не закурил, хотя вру...

Теги: креатив , кирпичи 20 , кирпичи , сугралинов , данияр , данияр сугралинов , сергей резвей , новая книга , продолжение кирпичей , глава 8

Читайте также

55 комментариев