Обратная связь
×

Обратная связь

Антиутопия. Пять классических книг и еще одна

    29 мая 2014 в 22:50
  • 50,2
  • 931
  • 12
  • 50,2
  • 931
  • 12

Рассказывая о жанре антиутопии, сложно не употреблять слово «злободневный» - Сноуден там, с его разоблачениями, СМИ, играющие с фактами и строящие из них «нужную» правду, Северная Корея опять же. Ну, вы меня понимаете. Так вот, оставим всю «злободневность» в первом предложении и будем отныне говорить только о литературе.

Антиутопию сложно отличить от просто мрачной фантастики про безрадостное будущее. К примеру «Матрица» - с ее людьми-батарейками пребывающими в виртуальном сне – это не антиутопия.

Журнал «Мир фантастики» определяет следующие основные признаки антиутопии:

1) В описываемом мире однозначно жить как-то не очень. Герои книги этого могут не осознавать, но читателя не проведешь.

2) А жить там не очень, потому что нет социальной свободы, свободы самовыражения. Это может проходить на фоне как голода, нищеты и колючей проволоки, так и наоборот – в мире изобилия и всеобщего достатка.

3) Жить стало не очень в результате естественного развития общества. Восстания машин, зомби апокалипсисы и прочие катаклизмы, после которых людям приходится выживать, а не жить – это не про нас.

4) Технологии не играют здесь особой негативной роли. Если конечно это не технологии слежки и контроля. Именно поэтому киберпанк – не антиутопия – ну пускай все сидят с кремнием в головах и сутками не вылезают из киберпространства, зато каждый киберковбой предоставлен сам себе, и заинтересуется им государство, только если он сунет свой нос куда не положено.

5) В том, как все дошли до жизни такой тайны нет. Просто на выборах проголосовали не за того, просто в какой-то момент промолчали, просо кто-то решил за нас, что для нас будет лучше.

6) И наверно самое главное – человек в антиутопическом обществе обезличен и ничтожен, но при этом мысли и дела каждого представляют для государства интерес, и находятся под неустанным контролем. Ну а сам человек может даже и не подозревать, что все происходит как-то не так.

Ну а теперь давайте поговорим о нескольких классических антиутопиях, эталонах жанра, так сказать. И еще одной книге.

В 1949 году, за год до своей смерти от туберкулеза, английский писатель Эрик Артур Блэр, опубликовал роман, название которого станет синонимом антиутопии, который будет запрещен во многих странах (так в СССР он будет издан только в 1988 году), а псевдоним автора и название романа станут нарицательными при описании тоталитарных систем. На обложке книги, изданной в 1949 году, стояло имя Джордж Оруэл, а роман назывался «1984».

Герой романа – маленький человек, который живет в стране находящейся в состоянии не прекращающейся войны. Он плохо одевается, плохо питается, считает сигареты – в стане дефицит. И он бросает вызов системе. Нет, он не идет взрывать парламент, он бросает свой маленький, тихий вызов – начинает вести дневник. А потом еще и влюбляется. Но даже такой протест в тоталитарном обществе будет задавлен самым жестоким образом.

Министерство правды, новояз, пятиминутки ненависти, двоемыслие и мыслепреступления и Большой брат – все классические атрибуты антиутопии есть в «1984». Невероятно страшная книга.

Антиутопия. Пять классических книг и еще одна

Еще одна книга этого же автора, также ставшая классикой, правда не совсем антиутопия, но тем не менее. Сатирическая повесть-сказка «Скотный двор», вышла несколькими годами ранее – в 1945 году. Здесь показан тот самый процесс перехода от свободолюбивых революционных устремлений к жесткой тирании и диктатуре. Животные, взбунтовавшись, изгоняют с фермы людей и устраивают эдакую коммуну для четвероногих, основанную на равенстве и братстве. Но постепенно группа свиней захватывает власть. «Все животные равны, но некоторые равнее».

Отметились на антиутопическом поприще и российские писатели. Почти за тридцать до публикации «1984», в 1920 году, российский писатель Евгений Замятин, публикует роман «Мы».

Антиутопия. Пять классических книг и еще одна

На дворе примерно XXXII век. Вся человеческая жизнь математически рассчитана – подъем, дорога на работу, прогулки, свободное время, все подчинено строгой системе. Люди лишились имен, вместо них – код из цифр и букв, и живут в прозрачных стеклянных домах – чтобы все время на виду. Но это, по словам главного героя книги счастье - «математически безошибочное счастье». Повествование ведется от лица Д-503, который работает над строительством «Интеграла» - космического корабля. И ведет Д-503 свои записки чтобы вложить их в «Интеграл», чтобы люди на других планетах прочитав их узнали, как хорошо живется на земле… Но постепенно тон записей и мыслей героя меняется – и снова виной всему любовь.

К слову сказать, очень многие моменты в «1984» и «Мы» похожи, если не сказать больше. Похожи сюжетно – именно любовь к женщине из «другого мира» подталкивает героев к бунту против системы. Похожи в деталях – Благодетель и Большой Брат, Единое Государство – Океания, удаление центра фантазии – промывка мозгов, дома со стеклянными стенами и телекраны, люди за Стеной (нет, не одичалые))) и пролы. И общая безрадостная атмосфера уравниловки, одинаковости и коллективного отупления.

В совершенно другом мире происходит действие романа англичанина Олдоса Хаксли «О дивный новый мир».

Антиутопия. Пять классических книг и еще одна

Мир изобилия, торжество общества потребления. «Чем старое носить, лучше новое купить». Нет болезней, нет голода, нет изнурительного труда – практически всю работу делают роботы. Вся жизнь человека в этом мире направлена на потребление. Производство и потребление. «Любовь к природе не загружает фабрики заказами. И решено было отменить любовь к природе». Это мир где детей выращивают на конвейер, а слова «мать» и «отец» стали ругательствами. А судьбы будущих членов общества потребления определяются еще до их рождения - химическим путем у зародыша вызываются мутации, которые сделают его членом той или иной касты. Генетическое программирование судьбы. Но «обыкновенные» люди еще есть в этом мире, они живут, например, в индейских резервациях. И вот один из них попадает из резервации в «дивный новый мир».

В обществе, исповедующем похожие ценности, живут и герои книги Рея Бредбери «451 градус по фаренгейту».

Антиутопия. Пять классических книг и еще одна

Люди здесь потеряли связь друг с другом, по дороге на работу и с работы в ушах у них наушники-«ракушки» в которых болтают ди-джеи и играет музыка. А придя домой, они погружаются в мир бесконечных сериалов, мыльных опер и интерактивного телевидения. Литература же в этом обществе находится под запретом – специальные подразделения, называемые «пожарными» сжигают обнаруженные книги. Герой книги, Гай Монтэг, как раз работает таким пожарным. В какой-то момент, «у каждого пожарного бывают такие моменты в жизни», ему становится интересно – что же такого написано в этих книгах, и он крадет одну.

Ну и под конец еще об одном произведении, которое не такая уж и антиутопическая классика, но о которой рассказать хочется (наверно потому что я ее все-таки осилил) – речь идет о повести Андрея Платонова «Котлован».

Антиутопия. Пять классических книг и еще одна

Повесть написана в 1930 году, однако на родине автора, в России, официально издана была только спустя почти шестьдесят лет – в 1987. Строители начинают работу над «общепролетарским домом», первым домом в грядущем городе будущего. Однако после того как был вырыт котлован для фундамента, стройка останавливается, и больше не движется. Книга очень тяжелая. Тяжелая по содержания – вся тщетность и бессмысленность жизни положенной на строительство «общепролетарского дома», описание быта – а ведь автор все срисовал с жизни того времени, девочка Настя, живущая в гробу на бесконечной стройке… Тяжелая по стилю – Платонов, чтобы подчеркнуть всю реальность проиходящего, написал повесть формальным, канцелярским языком, которым пользуются между прочим до сих пор – «Вощев, прибывший на подводе из неизвестных мест, тронул лошадь, чтобы ехать обратно в то пространство, где он был», «Активист находился на высоком крыльце и с молчаливой грустью наблюдал движенье жизненной массы на сырой, вечерней земле; он безмолвно любил бедноту, которая, поев простого хлеба, желательно рвалась вперед в невидимое будущее, ибо все равно земля для них была пуста и тревожна». Я ее читал почти четыре года.

Ну и в конце, не удержавшись от "злободневности" небольшой комикс Стюарта Макмиллена – «Хаксли против Оруэлла».

Антиутопия. Пять классических книг и еще одна

Теги: антиутопия , книги , эксперт

Читайте также

12 комментариев

130 Geek
29 мая 2014, 22:50