Обратная связь
×

Обратная связь

"Красивые, двадцатилетние" М.Хласко

  • 11,4
  • 473
  • 3

Мне было двадцать четыре года, и дома на мне поставили крест, ей — почти семьдесят, и она впервые ехала в страну, о которой знала лишь одну, существенную для нее, вещь: что страна эта лежит за тысячи километров от места, где прошла ее жизнь. У меня было при себе восемь долларов; у нее — рентгеновские снимки, подтверждающие, что она скоро отдаст концы; и так мы развлекали друг друга приятной беседой: она, сияющая, как Белоснежка после седьмого аборта, и я — мрачный и уверенный, что без Польши долго не протяну. Тогда я еще не знал, что мир состоит из двух половин, в одной из которых невозможно жить, а в другой — невозможно выдержать 

По рекомендации Ивана Бекетова приобрел замечательную книгу «Красивые, двадцатилетние» польского писателя Марека Хласко. Приобрел и прочитал. Книга написана в 1966 году и имеет немалую ценность для нашей современности. Во-первых, молодость Марека и его друзей литераторов проходила в послевоенные годы в Польше, когда ненависть к коммунистам, евреям, нацистам, и зависть к американцам были еще сильны. Когда приходилось улавливать каждую копейку, чтобы выжить. Годы доносов (с них Хласко и начал деятельность сочинителя), разрухи афер и безбожного воровства. В этом котле тяжело было не то, что бы писать, тяжело было достать книгу и прочесть её, учитывая запреты и преследования литературы. «Книг достать было негде, приходилось угощать знакомых выпивкой, чтобы те пересказали хоть часть» — пишет автор. Во-вторых, Хласко построил свою книгу из множества автобиографичных историй, которые случались с ним в Польше, ФРГ, США, Израиле, Италии, Франции — что уже само по себе интересно. 

Судьба Марека отражается в его книге в каждой строчке — острокритические, безысходные по мироощущению, циничные высказывания преподносят автора, как бунтаря, который встречает сопротивление на каждом шагу. Его преследуют полиция, управление безопасности, совет литераторов, некоторые бывшие друзья. И тем не менее, он умудряется писать рассказы, романы, сценарии, работать журналистом, выпивать и владеть еще десятком профессий.

«Красивые, двадцатилетние» — сборник воспоминаний о тяжелой молодости, когда приходилось продавать продукты через границу, а отвлекающим маневром для собак служили коты, которых нарушители несли за пазухой. Когда молодые ребята работали по 20 часов в сутки за гроши, а остальное время добирались до койки. Время, когда железные дороги Польши разорялись из-за простоев поездов и взяточниства. Всему этому Хласко был свидетель. Послевоенные годы — это крах польской литературы. В «Красивых, двадцатилетних» Марек часто критикует, обсуждает и рецензирует множество авторов того времени, что служит потрясающим историческим источником. Как сценарист, он также ведет обсуждение фильмов и чаще всего «рыдает» над искусством Польши. Многие его рассказы были экранизированы.

Марек Хласко, как и многие его соотечественники, страдал алкоголизмом, что не мешало ему жить. Он с радостью описывает все подробности застолий. К примеру, про бар «Камеральный» он пишет так: 

Этот безукоризненно спланированный ресторан состоял из трех залов: первый дневной «Камеральный», второй дневной «Камеральный» и ночной «Камеральный». Гениальность гастрономически-архитектурного решения заключалась в том, что пить можно было начинать во втором «Камеральном» уже с раннего утра; затем вы могли пообедать в первом «Камеральном», просидеть там за рюмкой до вечера, пока не открывался ночной зал, и уж там в приятной компании гудеть до рассвета. Дневные залы были доступны любой шантрапе; в ночном же «Камеральном» соблюдался строгий этикет — туда пускали только при наличии галстука и пиджака. Перед тем клиент мог сутки проваляться на свалке — это никого не смущало, лишь бы он был при галстуке.  

Автор замечательных рассказов и повестей долго время пробыл в тюрьмах по всей Европе, был завсегдатаем психиатрических лечебниц и госпиталей( там он и его друзья спасались от голодухи ). В этой книги, Марек описывает, что заставляло их прикидываться шизофрениками, и как они это делали. Писал также о том, как делали различные преступные дела с товарищами, как выживали и влюблялись. Хласко долгое время скитается по Европе, пытаясь заинтересовать журналы и издательства. Вскоре ему это удается, а позже даже получает литературную премию у себя на родине. А вот и его размышления о слове, о издателях, о писательской професии: 

Нельзя увидеть свои ошибки, пока рассказ лежит в ящике письменного стола; нужно его опубликовать и покраснеть за него от стыда; это — единственная возможность научиться чему-нибудь на будущее. Если таковая вообще существует.  

Марек Хласко не раз покушался на самоубийство, в конце концов после развода с Соней Циман, ему это удается. Спустя три года после написания «Красивых, двадцатилетних» в возрасте 35 лет, Марек Хласко убивает себя в гостиничном номере. Читать его стоит, хотя бы ради того, чтобы узнать ту Польшу, о которой мало, кто писал правдиво.   

Теги: Марек Хласко , красивые , двадцатилетние , соня циман , камеральный , Польша , литература , общество , культура

Читайте также

3 комментария

328 shadofinspace
22 февраля 2012, 14:00