Обратная связь
×

Обратная связь

Первая Любовь

    05 марта 2020 в 13:42
  • 2126,3
  • 147
  • 20
  • 2126,3
  • 147
  • 20

Впервые я увидел её в школьном коридоре. Рыжие волосы, злая улыбка и зелёные глаза с хитринкой... Я не только убедился в существовании любви с первого взгляда, но и в её полной несостоятельности. Любовь в 16 лет – это глупо, постыдно, и очень болезненно.

Но об этом мне ещё только предстояло узнать. А пока что, осмелев, я подошёл к ней. Её звали Джули (имя Николас показалось ей прикольным), она любит рисовать (нам обоим нравится Ван Гог), слушать Битлз (ей тоже нравится And I Love Her), и смотреть "Чёртову службу в госпитале Мэш". Так мы начали общаться.

Обычно мы встречались в парке Дугласа Макартура. Мы уходили вглубь парка, где устраивались под жёлтыми ветвями двухсотлетнего клёна и смотрели на траву, покрытую лучами белого солнца. Эти встречи были началом длинного диалога, перебивавшиеся школьными буднями и бытовыми делами, которые мы нехотя совершали, терпя наставления взрослых о том, что пришло время повзрослеть и определиться в жизни. Что было бессмысленно. У нас была любовь, которая, как мы верили, навсегда определила наши судьбы.

***

Джули была загадкой, которая открывалась мне по мере того, как я погружался в её мир, в котором я утопал, как в зыбучем песке. Дочка учительницы и военного-шизофреника, её мир начинался в Industrial Bay, самом дальнем и неблагополучном районе города и заканчивался мечтами о том, чтобы навсегда выбраться из Рокхилла и уехать в Лос-Анджелес, где она хотела заниматься искусством. Я мечтал о том же лишь с той разницей, что я хотел быть журналистом, а не художником.

Кружа вместе по её району, из омута её памяти всплывали воспоминания о прошлом:

- Здесь я подралась с девочкой, из-за чего нас пытались выселить из квартиры; под этим деревом я впервые поцеловалось с соседским мальчиком (не делай мне больно, Джилл); здесь, пять лет назад, я и моя подруга Марта устроили костёр, который чуть было не сжёг сад Миссис Ли; а на этой лестничной площадке я попыталась покончить с собой, после того, когда мой отец избил меня из-за того, что я покурила косяк травы.

Не смотря на свою красоту, у Джули был очень тяжёлый характер. Она могла устроить истерику из-за мелочей, то смеялась, то плакала по любому поводу, и исполосовывала свои руки, объясняя это тем, что так ей "становится лучше".

С переменным успехом, находясь с ней рядом, я мог хоть как-то воздействовать на неё, отчего она на время успокаивалась. Стоило нам не видеться несколько дней, как она тут же звонила мне на дом. "Сколько ещё ты намереваешься терпеть эту истеричку?" - недоумевали мои родители.

Каждый раз, приходя к ней домой, я заставал одну и ту же картину: заплаканная, с перерезанными руками, Джули лежала в луже собственной крови. Виновато улыбаясь, она говорила "Привет, Ник".

И правда, сколько я ещё мог терпеть эту истеричку? Она же ненормальная!

Джули выматывала меня своими сценами настолько, что я сам впадал в истерику. Мы стали ругаться каждый день. Наша любовь сменялась ненавистью, а ненависть сменялась любовью. Всё наше общение сводилось к выяснению отношений.

И всё-таки мы не могли бросить друг друга. Почему я нужен был Джули? Со мной она чувствовала себя менее одинокой. А что меня держало рядом с ней?

Я утопал в ней, слово попал в зыбучий песок. И я ничего не мог с этим поделать.

***

И хотя мы примирились друг с другом, а между нами перестали вспыхивать ссоры, искра страсти между нами стала угасать. Разговоры потеряли всякий смысл.

В последний раз, сидя в тени старого клёна, мы лишь обмолвились дежурными как дела и что нового. Каждый из нас был полон целей: Джули поступала в городской колледж нахудожника, а я, вместе с семьёй, готовился к переезду в Лос-Анджелес, где USC зарезервировала мне место на факультет журналистики. На что она равнодушно пожелала мне удачи.

Какое-то время мы сидели молча. Где-то недалеко от нас пела синица – редкая птица в наших краях. Не знаю почему, но каждый раз, когда мне доводилось её слышать, в глубине души я каким-то образом понимал, что моя жизнь скоро изменится.

Повернувшись в мою сторону, тяжело вздохнув, Джули тоскливо сказала:

— Вот и всё Ник. Спасибо тебе за всё. Ты знаешь, что иначе и быть не могло. Мы пересеклись лишь для того, чтобы дальше идти своей дорогой.

К моему горлу подступил тяжёлый комок. В душе нарастала тоска и тревога. Я хотел выговориться, взять её за руку и умолять остаться со мной.

Но всё, что я смог ей сказать, было короткое «Прощай».

Словно ожидая услышать это слово, она тут же поднялась и, не оглядываясь назад, пошла по старой мраморной тропинке. Я смотрел ей вслед до тех пор, пока солнце не скрыло её в своих белых лучах.

Я встал и резко побежал ей на встречу. Джилл! Я обошёл несколько дорог, но так и не смог её найти. Солнце ослеляло мои глаза.

Было около полпятого. Час назад я должен был быть дома, собирать вещи в Лос-Анджелес. Я отправился домой.

Спустя несколько дней, мы уже сидели в самолёте. Мои родители и младшая сестра о чём-то переговаривались между собой. На их лицах сияли улыбки.

От рёва разгонявшегося самолёта у меня стало закладывать уши, но он не мог заглушить стон моей души. Достав свой плеер, и одев наушники, я включил песню Smalltown Boy.

But the answers you seek will never be found at home

The love that you need will never be found at home

Run away, turn away, run away, turn away, run away…

Я посмотрел в иллюминатор. Перед моими глазами открывался вид на одинокий пейзаж.

Теги: орда , лытдыбр , короткие рассказы , литературные эксперимент

20 комментариев

12 Alsuir
05 марта 2020, 13:42

Спонсоры этого поста

  • alesya_yasnogorceva

Репост от

  • alesya_yasnogorceva