Обратная связь
×

Обратная связь

Почти пятью девять, или три новогодних слова

  • 1429,5
  • 148
  • 40

1980

Мне пять лет. Иду на новогодний утренник на работу к маме. Елка поражает своим великолепием. Ведь в детстве все огромное – взрослые, деревья, дома и мечты. Дед Мороз за участие в конкурсах раздает всякие вкусности. Мне попадается мандарин. С толстой шершавой коркой и стойким запахом радости. Через несколько дней наступает Новый год. Традиционный стол. С салатами, шампанским, смехом и домашними пельменями. Телевизор с советской эстрадой, с боем курантов и генсеком Брежневым, над густыми и широкими бровями которого тогда тихонько потешались, а ныне они, к моему страху, – эталон моды для всех гламурных дев.

1985

Мне – десять. Не то октябренок, но то уже пионер, сразу теперь и не вспомнить. Разница небольшая. Я как все. Сбор макулатуры и металлолома – это весело. Субботники, дедушка Ленин, уроки. Политинформация, которую поручали вести школьников. Помню про голод в Африке, социальные проблемы Европы, злобу Америки и сатиру над религией. Отмотав 30 годов в будущее, как ни странно, опять видим голодную Африку, ненавидящую нас Европу, загнивающие США. Однако над религией нынче смеяться даже не столь грешно, сколько опасно. Ну, хоть что-то в колесе пропаганды изменилось... Но вернемся в светлое прошлое. Родители устроили в классе предновогодний праздник. Рассказываем стихи, показываем сценки. Подходим к столику подарков. Нам вручают нехитрые презенты. У одного мальчика папа – директор центрального универмага. Даже по временам всеобщего равенства и братства – чрезвычайно теплое местечко. Ему дарят зефирку. Мать одного ученика, что попроще, тихо шипит: «Он зефир может и дома всегда поесть, могли бы ему и горсть ирисок вручить». Отчего-то эта фраза мне очень запомнилась. Возможно оттого, что такие вещи как наборы фломастеров или тот же зефир в шоколаде пару раз в год привозил отец из командировок с Москвы. В нашем немалом городе этих богатств не было в свободной продаже. Хотя, несомненно, были другие благодати – просыпаешься утром, и целый день впереди – практически вечность! Перенеситесь в будущее – здесь месяц жизни короче того дня. А там, в прошлом – городская елка вся в разноцветных огнях, легкий морозец под минус 20 градусов, терпкий вкус мандаринов и Горбачев под звук курантов вещает о новой эпохе. Перестройка, гласность, ускорение. Но нам на это пофиг – рытье снежных пещер, клюшка с шайбой, царь горы – ежедневные зимние забавы.

1990

Мне пятнадцать лет. Дома уже никто не ставит елку. Дети выросли. За мандаринами очереди по два часа. И не только за ними. Однако все это совсем не огорчает в 15 лет. Дружба – вот величайшая ценность этих лет: почти все мои друзья из этого времени. И противоположный, еще неизведанный пол, так и манит к себе. Впереди целая жизнь. И опять куранты, и опять Горбачев. И отношение к нему теперь уже не самое лучшее. До тошноты наелись дефицитом, пустыми прилавками и речами ни о чем. Все хотят новые джинсы, 40 видов колбасы и капитализм. Все играют в монопольку и желают стать миллионерами. Но будьте осторожны со своими желаниями! Не пройдет и пяти лет, и все станут миллионерами. Гиперинфляция поможет нам в этом.

1995

Пипец. Мне 20 лет. Моя двадцатая зима вовсе не сводит меня с ума. Я свободен от зоркого ока родителей. Вольному - воля! Куча прав и возможностей. И почти никакой ответственности. Хмельные и веселые студенты носятся по району и хрюкают. Ведь пришел год свиньи. Плюс два по Цельсию. Идет дождь. Новогодний дождь в Сибири? Непривычная картина! Что происходит с природой? Не так далеко идет бойня. В пределах одной страны. В Грозном уничтожается 131 Майкопская бригада. Там нет елок, и нет мандаринов. И не до курантов с обращением Ельцина. Однако мы об этом пока еще ничего не знаем. Вообще ничего. Нам весело. Айда к девчонкам! С Новым годом! Хрю-хрю!

2000

Мне двадцать пять. Позади свадьба, впереди медовый месяц в Европе. Новая профессия, новая работа. В телевизоре новый президент, за которого, как кажется, впервые за пару десятилетий, не стыдно. Но политика где-то далеко. Как и елка с курантами. Не вылезаем из кровати, запивая мандарины вином. Жизнь, взрослая, и поэтому настоящая – вот она! Аж лихорадит от всех этих новаций. Кушаем бытие большой ложкой!

2005

Тридцатка стукнула. Ставлю дома елку. Запах детства, запах счастья. Дарю его своему ребенку. Вместе со вкусом мандаринов, вместе с боем курантов. На экране все те же старые песни о главном, перепетые на 10 рядов.

2010

Тридцать пять... Теперь елка радует уже двух моих детей. Машинально поедая очередной мандарин, задумываюсь о том, чтобы перестать вкалывать на дядю, и начать пахать на себя. Фоном работает телевизор. На экране куражатся шлюхи, артисты, политики и иные клоуны – не сразу и поймешь: кто из них есть кто в этом блядском цирке. До президентского поздравления и курантов не дошел. Пошел спать.

2015

Сорокет. В лучшем случае половина жизни прожита. Все в порядке - спасибо зарядке. Любовь не просрана, как это случается в этом мире все чаще и чаще. Дети – здоровы. Друзья – верны. Бизнес, какой-никакой, тоже имеется. Елка теперь искусственная. Настоящую что-то жалко ставить. Какая сентиментальность! Неужели старею? На столе мандарины, как символ праздника. С курантами проблемка. Телевизора года как четыре в моей семье больше нет.

2019

Сорок пятый пошел! И это уже немного пугает. Однако всему свое время. Старший ребенок на следующий год поступает в университет. Елка и мандарины как добрая традиция. Отсутствие курантов и всего этого адского телевизионного балагана – тоже традиция. Здравая традиция. Однако следование этим традициям не есть панацея от уже очень явственно видимых проблем. Я, как пассажир огромного лайнера, сижу где-то на второй палубе, и неспешно пью вискарик, внимательно вглядываясь в горизонт. Погода предстоит штормовая. Но остальные пассажиры безмятежно веселятся. Они не знают, что все крысы уже сошли с корабля в последнем порту.

Теги: орда , общество , культура , дом , семья , дети

40 комментариев

10 AndronTaranoff
03 января 2019, 15:49

Спонсоры этого поста

  • Joker1975