Обратная связь
×

Обратная связь

Подмети меня с мостовой

    23 января 2012 в 01:54
  • 7,5
  • 325
  • 0
  • 7,5
  • 325
  • 0

 

В продолжение экзаменационного течения. 

Дворник.

«Жизнь хороша» — это была первая мысль дворника Самсонова в три сорок пять утра прохладного второго июля. Второй мыслью, однако, была диаметрально противоположная — «Как же плохо мне живется». И, так как негатив всегда оказывается куда ближе мелкой человеческой душонке, вторая мысль заняла устойчивую ноюще-жалобную позицию ровно на семнадцать с половиной минут. С мыслию этой дисциплинированный Самсонов вылез из койки, заправил ее, принял душ, почистил зубы, позавтракал и одел дворницкую униформу. Все эти крайне важные и необходимые манипуляции Самсонов проделал за 15 минут. Ни секундой больше. Еще две с половиной минуты, в течении которых Самсонова одолевали смутные мысли, дворник потратил на то, чтобы выйти из сторожки и добраться до места работы.

Едва Самсонов привычными скупыми движениями стал мести улицу, со звуком, который ни за что ни с чем другим не спутаешь, упаднические настроения его оставили. Но ощущение чего-то паршивого в душе все же осталось. До полудня ничего необычного не происходило — Самсонов привычно проделывал постоянную работу, прерываясь разве что на нечастые перекуры. 

Мистика началась после обеда. Ну, не совсем мистика, скорее происшествие, которое совсем не вписывалось в спокойное течение жизни Самсонова. Происшествие настигло дворника у дверей сторожки, с сигаретой в усатом рту. На полной скорости по малооживленной аллее мимо Самсонова промчалась черная блестящая иномарка — тот даже не успел понять, что за машина была – и скрылась за углом. Когда тачка поравнялась с дворником, заднее ее стекло приспустилось, и оттуда, по направлению к Самсонову вылетел белый, перемотанный скотчем пакет. Незваный полиэтиленовый гость упал в двух метрах от дворника.

Наступила долгая пауза. Самсонов пристально смотрел на пакет, а тот, в свою очередь, безмятежно пялился в голубое, слегка подернутое дымкой небо.

Первым не выдержал Самсонов. Решительно крякнув в усы, дворник браво двинулся к пакету, горя желанием показать тому «кто здесь хозяин», чтоб неповадно было на психику давить. Однако, на полпути остановился. Он был неглупым мужиком, хоть и сроду книжек толком не читал. Однако на то, чтобы смекнуть, что простые пакеты так не выбрасывают, у него мозгов хватило. В голове его мигом всплыл случайно услышанный разговор двух знакомых бабушек. Те в течении часов полутора обсуждали, что «нонче много ентой террористской швали поразвелось, Никитишна, ей-ей». Была бы тут Нитишна, она бы Самсонова наверняка остановила, и тогда неизвестно было бы, чем закончилась бы наша история.

Однако, Никитишны рядом не было, и Самсонов снова посмотрел на пакет, теперь уже вопросительно. Пакет предательски молчал. Дворник вздохнул, и подошел к пакету вплотную. Прислушался. Вроде как пакет не тикал, не жужжал, в общем, подозрительных звуков не издавал. Он вообще был на редкость молчалив. Самсоном еще раз крякнул, для уверенности, и поднял пакет. Тот оказался достаточно легким. Дворник, с пакетом в руках, поглядел по сторонам. Вроде хозяин не спешил объявляться. Посему Самсонов с чистой душой сел на скамейку и распорол перочинным ножом пакет. Кусок скотча, аккурат перед тем, как скрыться в недрах урны, стоящей у скамейки, озорно подмигнул Самсонову случайно пойманным на свою поверхность солнечным зайчиком. Пакет отправился следом, явив миру свое содержимое — простую картонную коробку. На ней тоже не было ни табличек, ни наклеек, ни просто надписей, поэтому Самсонов волевым решением и кряком в усы разрешил себе открыть и ее. Почему-то он был уверен, что имеет на это полное право.

Увидев содержимое коробки, Самсонов остолбенел. В руки ему вывалились три предмета. Цветок орхидеи, очень старая деревянная машинка и фотокарточка. Причину шока понять легко — на фотокарточке в свой полный рост, не достигающий и полутора метров, гордо стоял шестилетний Самсонов, сжимая в чумазой руке ту самую машинку, которую ошеломленный шестидесяти шестилетний Самсоном сейчас пораженно крутил в пальцах. Орхидее тоже нашлось простое объяснение — она была любимым видом цветов покойной бабушки Самсонова — единственного человека, который Самсонова очень любил. Она гладила его шершавой ладонью по вихрастой макушке и ласково звала его Мишенькой.

Пораженный Самсонов так окунулся в воспоминания, что не заметил, как зашел в сторожку и лег на кровать, сжимая в руках свои трогательные сокровища. Не заметил он и как уснул, неловко, но трепетно прижав вновь обретенные вещи к груди. Счастливая улыбка гуляла на его губах, совершенно не путаясь в густых усах.

 

Шестидесяти шестилетний Мишенька Самсонов так и не проснулся на следующее утро. Как и во все следующие утра. Никто не знает, сидел ли в той машине его ангел-хранитель, хотя и очень на то похоже. Однако вряд ли кто-то посчитает его смерть плохой, жалкой или несчастливой, ведь он ушел к бабушке и орхидеям.

 

 

Теги: эссе , экзамен , скука , вне потока

0 комментариев

804 Asmodella
23 января 2012, 01:54