Обратная связь
×

Обратная связь

Джулия ГАНИ: "Эта новелла - не сказка, но мечта"

    03 марта 2012 в 13:18
  • 5,9
  • 946
  • 0
  • 5,9
  • 946
  • 0

ЭТА НОВЕЛЛА — НЕ СКАЗКА, НО МЕЧТА

Интервью с Джулией ГАНИ, режиссером новеллы «Дарина»

 

/фото: Руслан Тагаев/

— Джулия, до этого вы снимали документальные фильмы, каково было переключаться на художественный формат?

— Вообще я закончила факультет режиссуры игрового кино. Но, чтобы получить степень мастера (Master of fine arts/Filmmaking), нужно было снять в качестве дипломной работы полный метр в любом жанре. А полный метр документалки снять намного легче и дешевле. Мы даже сняли два фильма: «Путешествие в прошлые жизни под гипнозом» и «Алхимики XXI века. Первые после Бога», который был отмечен призом на Лос-Анджелесском кинофестивале. Документальное кино основывается на фактах и имеет рамки. А игровое лимитировано только масштабом вашей фантазии, оно вкуснее, но дороже. И Хичкок говорил что «в игровом кино — режиссер это Бог, а в документальном Бог – режиссер». А переключаться не сложно. Ведь и в документальном и в художественном кино задача режиссера только одна — рассказать Историю.

— Вы были одной из двух женщин-режиссеров на проекте, между вами ощущалось соперничество?

— Эля Гильман великолепна в комедийном жанре. У нее за плечами несколько авторских полных метров и фестивальных призов. Я себя адекватно воспринимаю и понимаю, что Эля — профессионал, а я еще только готовлюсь к своему дебютному серьезному фильму, ищу свой путь. Мне вообще не интересно с кем-то соперничать, только с собой. Ведь у каждого свой Эверест и свои Гималаи. Пока набираюсь опыта и знаний. Работаю в команде Егора Кончаловского и Алексея Голубева. Считаю это подарком судьбы. С благодарностью принимаю предложения поработать в кинопроектах, читаю книги от биографий до учебников мэтров, которых уважаю. По ночам смотрю их фильмы с тетрадкой и ручкой. Делаю раскадровки, изучаю структуру, эстетику, расстановку драматических узлов, работу с цветом и прочее. Чем больше у режиссера знаний и жизненного опыта, тем глубокомысленнее и мудрее его фильмы, щепетильнее сценарии. Мне хочется достичь такого уровня мастерства, чтобы однажды получилось снять настоящее Кино и визуализировать в нем какую-нибудь крутую концептуальную идею.

— Как вам показалось женские новеллы на проекте, отличаются от мужских?

— Отличаются количеством. Во всем мире женщин-режиссеров очень мало. Даже в Голливуде только 5 % картин в год снимается женщинами. Порой очень сложно угадать, кто снял фильм. Я, например, очень удивилась, узнав, что фильм «На гребне волны» сняла женщина — Кэтрин Бигелоу. Она же спустя годы первая получила Оскар за режиссуру. За последние 20 лет зажглись только две новые звезды — София Коппола и Нора Эфрон. Для меня это феномен. Ведь женщины уже давно попробовали все мужские профессии от президента до космонавта, но в кино их меньшинство. Что касается моей новеллы, сценарий написали мужчины, но женская рука проглядывается. Хотелось добавить хрупкости и чувственности некоторым сценам. Создать атмосферу неоромантики. Но, к сожалению, не удалось избежать клише. А многие сцены и вовсе не вошли в новеллу, так из 25 отснятых часов нужно было выбрать лишь 8 минут. Для режиссера это сродни ампутации без наркоза. Но выбора не было.

— Вообще, пока снимался материал для проекта, между всеми режиссерами было нечто вроде соревнования/гонки?

— Нет. Это ведь не конкурс был. Мы не пересекались. У каждого было 4 смены в разные даты. Продюсеры создали для всех равные условия. Работала потрясающая съемочная группа. За 4 дня все успели сродниться и до сих пор с удовольствием общаемся, следим за творчеством друг друга.

На самом деле, в кино, режиссер соревнуется сам с собой, так как должен всем угодить: и себе, и продюсеру, и зрителю. А потребности и ожидания у всех разные.

— Кого вы считаете главным героем своей новеллы?

— По сценарию главная героиня — Дарина. Но для меня главный герой — Ренат. Ведь именно в нем, в его душе произошла разительная перемена. В этой новелле присутствует некий символизм. Даже имена выбирались со смыслом. Дарина переводится как «победительница», а Ренат как «заново рожденный». Думаю, зрители все сами поймут.

— Вообще вы показали человека с ограниченными возможностями с совершенно нового ракурса (довольно обеспеченного, коммуникабельного). Думаете, это выглядит правдоподобно?

— В вопросе вы сами выразили стандартный устоявшийся стереотип отношения к инвалидам. У нас в стране, к сожалению, если инвалид, то обязательно страшный, нищий, убогий житель из трущоб. Поэтому, вам кажется, что если у инвалида есть квартира, работа и любовь, то это неправдоподобно. Одна из волшебных возможностей кино — ломать стереотипы и рушить догмы, показывать пример. Эта новелла — не сказка, но мечта. Во-первых, она демонстрирует, как на самом деле должен жить инвалид, если он житель столицы нефтяной державы. Во-вторых, она показывает элементарную социализацию человека с ограниченными возможностями, которая зависит от всего общества. Когда мы, наконец, выйдем из дремучего леса нашей культуры и перестанем кидать косые взгляды, тыкать пальцем на молодых людей в колясках, на детей с ДЦП и синдромом Дауна, тогда, наверно, они, наконец, осмелятся ходить в кино, театры, кафе и супермаркеты. А пока между здоровыми и инвалидами — пропасть и, чтобы ее преодолеть, надо начать со строительства пандусов, а закончить воспитанием совершенно нового отношения к инвалидам как к абсолютно равным членам общества, так «перепахать души» людей, чтобы они наконец избавились от моральной брезгливости по отношению к инвалидам. Например, парня не смутит пригласить в кафе девушку, если у нее большая пятая точка, но его смутит, если она слабослышащая со слуховым аппаратом. Он будет стесняться ее, людей, друзей. А потом еще начнет путать жалость с любовью. Чтобы такой вопрос не стоял, нам всем надо избавиться от равнодушия и помнить, что никто ни от чего не застрахован. У моей героини не такой уж тяжелый недуг. Она слобослышащая, как и каждый шестой житель планеты. Просто в ее лице мы показали и других людей с ограниченными возможностями и то, на каком уровне они должны жить в идеале. Разве они не заслуживают иметь квартиру, работу, друзей? Доступ к культурной жизни и развлечениям? Я очень благодарна продюсерам за то, что они включили в проект новеллу о девушке-инвалиде. Это впервые в нашем кино.

— По-вашему, главные сложности, с которыми сталкиваются люди с ограниченными возможностями, в реальной повседневной жизни – это…?

— Как я уже говорила, нет элементарных удобств, начиная с пандусов. Их сейчас из-под палки устанавливают у каждого ларька, но рассчитаны они на «человека-паука». Никто не в состоянии преодолеть это вертикальное чудо. Но еще страшнее — это низкий культурный уровень нашего общества. Безразличие и жестокость. Матери, у которых дети с ДЦП или синдромом Дауна не могут спокойно пойти даже в парк. Все их разглядывают, тыкают пальцем, шепчутся. Просто тотальное бескультурье, дикость и отсталость. Еще один важный момент. Инвалидам очень сложно донести и реализовать свои идеи, проекты. Мы не боги и не можем помочь всем, но в рамках проекта «Кино против боли», который прошел в декабре, мы организовали возможность заявить о себе и познакомиться с голливудскими и российскими звездами для 600 подростков инвалидов. А продюсеры Егор Михалков-Кончаловский и Алексей Голубев решили дать прекрасный шанс молодым ребятам с ограниченными возможностями. В стартующем проекте «Алма-Ата, я люблю тебя!» одну из новелл будет снимать студия молодых инвалидов «Новый мир». Их дебютный фильм «Зимние бабочки» удостоился спец приза от Алена Делона, который он вручил лично 2 декабря в Алматы. Надеюсь, это станет хорошим примером и для других.

 

 

— Чем современная казахстанская молодежь могла бы помочь своим сверстникам — инвалидам?

— Перестать считать их инвалидами. Приглашать на выставки и в кино. Не стесняться ходить с ними в общественные места. Искренне дружить и поддерживать. Сейчас, на мой взгляд, происходит неукротимая дегуманизация общества и утрата духовности. Поэтому очень важно успеть сделать молодому поколению прививку доброты, утопить зло и страдания в милосердии, как предлагал Чехов, и тогда мы увидим небо в алмазах, а жизнь превратится в сказку.

— Если бы вам предложили любую роль во всем киноальманахе, то в чью историю, вам хотелось бы погрузиться больше всего?

— Мне предлагали дважды, а потом утвердили других актрис, но я не плакала, хотя в детстве мечтала быть актрисой и все школьные годы ходила в различные драмкружки. В Нью-Йорке год изучала актерское мастерство и снялась во всех студенческих фильмах одноклассников. Но этого мало, чтобы решиться предлагать себя режиссерам в качестве актрисы. Это совершенно отдельная профессия, которой надо учиться и постоянно совершенствоваться. В данном проекте стояли другие задачи. К тому же, все истории слишком светлые и радужные для моего депрессивного внутреннего мира. Но некоторые друзья прописывают под меня эпизоды. В прошлом году снималась у подруги во Франции в инди-фильме, даже перекрасилась в блондинку ради роли. Теперь возможно, сыграю эпизодическую роль в своей новой новелле «Отель самоубийц».

— Какой на ваш взгляд месседж вашей новеллы, да и всего проекта, кроме того чтобы показать красоты новой столицы?

— Месседж моей новеллы — если влюбился, не будь трусом, люби не за что-то, а вопреки чему-то. Будь дерзким и взламывай стереотипы. Что касается всего проекта, то это — калейдоскоп самых чистых и светлых эмоций, коллекция миниатюр, объединенных романтической атмосферой и юмором.

— Расскажите об аудитории, которой предназначена ваша новелла?

— В первую очередь чиновникам, депутатам! Как я говорила уже, мы сняли фильм-мечту и продемонстрировали, как в идеале должны жить инвалиды хотя бы в Астане и к чему должно стремиться все наше общество. Инвалиды должны ходить на дискотеки и в кафе, работать в удобных офисах. Перестать стесняться своих недугов и костылей, а здоровые должны перестать унижать этих людей и детей своими косыми взглядами, перешептываниями и бюрократическими проволочками. Во-вторых, фильм, конечно, ориентирован на молодежь от 17 до 23. В новелле создалась красивая гармоничная пара, благодаря прекрасным молодым актерам Бибигуль Актан и Санжару Мадиеву. Я считаю, что оба они секс-символы и будущие кумиры нашего кино. Но самое главное — они очень талантливые и трудолюбивые. Биба очень много снимается в России, Санжар постоянно стажируется в США. Несмотря на великолепные внешние данные, они не хотят просто «торговать лицом» в кино и постоянно совершенствуются. Я очень уважаю людей, которые не устают работать над собой.

 

 

— В каких условиях (погодных, технических, человеческий фактор и т.п.) приходилось работать в Астане?

— Самое страшное испытание выпало тем, кто снимал зимой. Мне повезло. Мы снимали в мае. Организация была на высшем уровне, жаль, что не все сцены из-за 8 минутного формата вошли в новеллу. Творческие споры были и продолжаются. Можно конечно придраться к некой «стерильности» и «отутюженности» сюжетов, но все зависит от того, как вы к этому относитесь. Для меня это был подарок судьбы, шанс поработать с людьми, у которых за плечами 20 летний опыт работы в кино. Я им доверяю.

— Вы монументально образованный для нашего времени человек, как ваши знания и опыт в области мировой политики и международных отношений помогают вам в создании кино?

— Спасибо за комплимент. Прежде всего, изучение самой политики, помогает осознать значимость и желательное содержание кино, его месседж. Кино для политика — один из первых инструментов пропаганды. Недаром, Ленин называл кино важнейшим из всех искусств, а Сталин и Гитлер лично контролировали кинематографию своих стран. Сталин даже утверждал актеров на главные роли. В кино заложена мощнейшая сила, способная воспитывать, влиять, менять мировоззрение людей и завоевывать умы. В этом смысле режиссеры — вполне архитекторы душ. Но это, естественно, относится не ко всем фильмам, а к культовым картинам. Но и в сфере массового развлекательного кино политика еще как присутствует! Голливуд внедряет и пропагандирует символы и ценности США во всех фильмах. Это грамотная и ненавязчивая пропаганда, государственный «продукт плейсмент» и реклама страны на международной арене, которая к тому же приносит огромные доходы! В этом плане я, как бывший дипломат, понимаю, как могли бы пересекаться интересы нашей госполитики и кино. Вопрос в том, какие самобытные и уникальные ценности мы можем предложить миру? Какие символы нам стоит пропагандировать в казахстанских картинах? Что есть «казахстанская мечта»? К сожалению, на данный момент, это либо фильмы «про степь и юрту» с претензией на артхаус, либо попытки копирования американского стиля с интегрированными в него персонажами агашек. Но к счастью, наши режиссеры начали снимать огромное количество картин. Идут поиски нового стиля. Чем больше фильмов, тем лучше. Появляется конкуренция, киносреда, кинокритики. В итоге, должны выкристаллизоваться особенные черты и грани нового казахстанского кинематографа, которые однажды сделают его узнаваемым во всем мире.

— Что лично вам, во-первых, как человеку, во-вторых, как профессионалу дало участие в этом проекте?

— Во-первых, осуществилась моя детская мечта. Это бесценно. Во-вторых, это был самый крутой мастер-класс с высокопрофессиональной международной съемочной группой. Я очень благодарна своему другу Алексею Голубеву за то, что он познакомил меня с Егором Михалковым-Кончаловским и за то, что они пригласили меня в этот проект, дали шанс для дебюта.

— Наверняка вы видели аналогичные киноальманахи. Можете, сравнить с нашим «Сердце мое — Астана»?

— Вообще подобный формат впервые предложили еще в1989 г. Мартин Скорсезе, Френсис Форд Кополла и Вуди Аллен, когда сняли фильм, состоящий из трех независимых частей «Нью-йоркские истории». Были еще жанровые телеальманахи: «Байки из склепа» и «Дневники красной туфельки». Так что подобный формат давно популярен. Особенно мне понравилось, что все истории перетекают друг в друга и что в качестве режиссеров там дебютировали известные актеры. «Астана» выдержана в первоначальных традициях альманахов — когда все истории независимы друг от друга, полноценны. Мне нравится в нем и то, что все новые архитектурные объекты столицы вплетены ненавязчиво, зрителя не тыкают лицом в Байтерек каждые 5 минут. Астана в этом проекте — лишь декорация. Отличный пример продукт-плейсмента города. К тому же, это единственный проект, в котором задействованы еще и мировые столицы — Москва и Нью-Йорк. И немного Алма-Ата, но это – секрет…

Пресс-служба киноальманаха «Сердце моё – Астана»

pressiff@inbox.ru, myheart.astana.kz/ru

Теги: общество , кино , культура

0 комментариев