Обратная связь
×

Обратная связь

Айтыс: "Бурлаки на Волге". Синий. Боль

    11 февраля 2020 в 02:51
  • 2075
  • 144
  • 39
  • 2075
  • 144
  • 39

Я никогда такого не слышал. В её голосе першение, слова даются через дикую боль. Но держать их в себе – еще больнее. Не приходится выбирать, нет надежды на облегчение. Она остается.

Каково жить без облегчения? Нет, не так. Каково жить, точно зная, что облегчение не наступит никогда? Свыкнуться? Проникнуться? Смешаться? Забыть благодать, что приходит вслед за?

- Она помогает мне понять, что всё в жизни временно. Изо дня в день я живу с ней, учусь не пререкаться, не выть, не защищаться. Принимать, что я всего лишь человек. Она защищает от временных радостей, которые никогда не станут постоянными. От грусти в твоих глазах. Если бы не она, я бы ночами не спала из-за них. От радости твоих редких визитов спасает. Не дает ждать, надеяться, верить.

Мы сидим на балконе с открытым окном - сквозь него льётся аромат влажных листьев, освежая обшарпанные стены и пространство вокруг нас. Пахнет осенью.

Она завернулась в одеяло, свернувшись так, что стала похожа на маленькую девочку. Я курю, отправляя в серую осень густые кольца дыма. Между нами боль. Её больше не обсуждаем. Говорим о комке солнца, таящем на глазах, превращаясь в лужу, не спрашивая, хотим ли мы его отпускать.

Говорим о непроходимой грязи, озверевших машинах, ныряющих в лужи, оставляя пешеходов наедине со своим недоумением, злостью и матерными словами. О немытой обуви, мокрых носках, заляпанных штанинах. Не о том говорим.

Кресло отчаянно скрипит, заполняя тихие промежутки между нашими разговорами не о том.

Балкон заполнился ржавым. От этого словно потеплело. Глаза снова вводят в заблуждение.

Не сдерживаюсь и говорю ей, какая же она красивая в эти минуты. Вот бы её сейчас нарисовать! И даже неумение, не успокаивает желание, не бьёт по неспособным рукам, не загоняет в угол.

Закрываю глаза, мысленно рисую.

Залитый теплым ржавым светом балкон, её тихий темный силуэт. Горько, но лицо не выходит мягким. Отбрасываю кисти и пишу руками. Все равно получается остро, угловато. Горечь не отползает.

Ей идет хмурый синий - соглашаюсь я. Не оживляет лица. Остужает. Не привирает. Говорит как есть.

*

За закрытыми глазами себя не обманешь. Попав туда, соскребаю с души своей все мужество, дабы столкнуться с правдой. Холодной, сырой. Она, в ответ на мое долгое отсутствие, подкрадывается, душит в мокрых объятиях. Будто скучала. Не дает дышать, думать, заставляет только слушать. И твердит, твердит без умолку, игнорируя мои вопли.

Она всегда пахнет свежевскопанной землей. Ненасытной до влаги. Безразличной до желания сделать вдох. Она сыпется на меня, топя щиколотки, колени, грудь. Без жалости закапывает, не на шутку свирепеет и орет так, что я слышу ее под этой землей.

Она выбирает хмурый синий, вместо теплого желтого. Она рубит мои попытки нарисовать ей улыбку, цепляется за руки, выводя острую правду на её лице. Освещает рисунок, вертит им прямо перед глазами. Восхваляет смерть, рвет в клочья все мои молитвы. Хватается за кисти, откинутые в угол, но, внезапно, возвращает обратно. Окунает мои руки в черный и пишет дату. Затем, повесив, на самом видном месте, его портрет, прячется. Наблюдает. Ждёт.

Я медленно провожу рукой по шероховатой поверхности рисунка. Перед глазами то и дело всплывают флешбэки "до портрета". Задолго до. Светлые. А в голове гремит эхо свежевскопанной правды. Эхо и воспоминания смешиваются, переходя на крик, перебивают друг друга, устраивают побоище. И никакая сила не может их остановить. Воспоминания рассыпают передо мной поле из свежей травы, эхо без промедления топчет его. И нет подходящих слов, чтобы передать мою тревогу в этот час.

*

Держа в руках потухшую сигарету, смотрю через окно на растаявшее солнце. Слушаю как ворчит грязь под ботинками прохожих, мешаясь с их ругательствами. Оборачиваюсь. Нахожу правду тихой, в том кресле, где еще недавно сидела она. Между нами боль. Молчим. О ней всё сказали.

Теги: вне потока

39 комментариев