Обратная связь
×

Обратная связь

Страсти по экранным красавцам

  • 27,9
  • 2517
  • 61

Часть первая

Лирика

Когда мне было 12 лет, я умирала по детективу Нику Слотеру. Помните, в самом начале девяностых был такой популярный сериал – «Тропическая жара»? Вечный пляж, грудастые красотки, коктейли, казино, мафия – и, конечно, в каждой серии дерзкий Слотер с хвостиком и волосатой грудью в расстёгнутой гавайке.

Мои домашние скрипели зубами – о предметах своего обожания я могла болтать, не затыкаясь, часами. Эта особенность моего характера (никуда не девшаяся, кстати, и сейчас) обнаружилась ещё в детском саду. Причём, если меня поднимали на смех, обижалась смертельно. Помню, стоим мы как-то с сестрой на балконе. Ей – лет тринадцать, а я первоклассница. И тут через двор идёт мальчик – моя тогдашняя любовь. Я сестру в бок и восторженным шёпотом: «Это Серёжа К.» Она вертит головой – с третьего этажа не шибко-то разглядишь, какой такой Серёжа.

«Правда, красивый?» – не унимаюсь я. Она ржёт. Я начинаю её колотить – всерьёз, со всей дури. Ей смешно ещё больше. «Не выбьешь ты из меня ничего, не старайся, не вы-ыыы-бьешь». Сестра издевается, а я реву.

В общем, я была влюбчива до маниакальности, как и все нормальные маленькие девочки. В начальной школе мы болели любовью, как ветрянкой. Помню, во второй четверти первого класса все девочки были влюблены в Андрея Г. В третьей настала очередь Димы П. «Ну, а что Андрей?» – спросите вы. Андрей вышел из моды.

Дима П. сидел со мной за одной партой, что налагало на него определённые обязательства. Я чуть не растаяла от счастья, когда на восьмое марта он подарил мне: 1) значок; 2) конфету; 3) три марки; 4) открытку; 5) ленточку. «Дима любит МЕНЯ!» – безапелляционно заявила я на перемене подругам. Они фыркнули. А на следующий день их стараниями мода поменялась.

Таким образом, к 12 годам у меня был приличный опыт влюблённостей в друзей детства и одноклассников. А вот взаимностью мне платил только один – сын маминой подруги Алёша. Он охотно играл и делился со мной мечтами, хотя был на четыре года старше. И терпел самые дурацкие выходки. Лет этак в шесть я собиралась за него замуж.

Я, Алёша и собака Люся. 1987 г.

 

Но вернёмся к актёрам. До Роба Стюарта (aka Ник Слотер) в копилке моих влюблённостей успели побывать Вениамин Смехов (Атос) и Владимир Шевельков (гардемарин Никита). Стандартный набор позднесоветской школьницы (с вариантами Харатьян-Жигунов). И тут вдруг этот нахальный Слотер! Мало того, что он, не задумываясь, бил всех борзеющих фейсом об тейбл – в каждой серии у него была новая подружка!

«Это какой-то кобелизм в действии!» – возмущалась мама, обеспокоенная таким странным развитием моей сексуальности.

«А твой Ники снова мужика мордой в аквариум сунул!» – вторила ей сестра.

«Ну и что! – по существу возразить было нечего, и я просто пыталась взять ором. – Слотер всё равно лучший!»

А потом… сериал кончился, я увлеклась кем-то реальным и до семнадцати лет не влюблялась в киноактёров.

Угадайте с трёх раз, кто был следующим – семнадцать мне стукнуло в девяносто седьмом. Ну, конечно, Леонардо Ди Каприо! Да и как не влюбиться в благородного героя в эффектном блокбастере, замерзающего под красивый саундтрек?

Эх, Лео, Лео! Ради тебя я начала всерьёз учить английский (а была феноменально ленива). По принципу: «Я русский бы выучил только за то…» Теперь я профессиональный переводчик. Спасибо! Я посмотрела на десять раз все твои фильмы (впрочем, до рубежа 2000-х годов). Узнала, кто такие были Поль Верлен и Артюр Рембо, заболела французскими символистами, потом русскими, потом Оскаром Уайльдом, потом литературой и театром. И выросла. Если считать критерием взросления появление определённого багажа знаний и – что самое важное – мировоззрения.

Я всегда знала, что ты интеллектуальный актёр, но любила тебя, конечно, не за это. За ту дерзость, с которой твой Рембо («Полное затмение» 1995, режиссёр Агнешка Холланд) мочился со стола в кабаке на бездарные рукописи, а потом долго и чувственно целовал Поля Верлена (Дэвид Тьюлис). Твой Рембо был свободен – от мнений других, от сомнений в своей правоте. Ну а я была неуверенная в себе девушка в очках с искусствоведческого.

Тогда в алматинских домах ещё не было Интернета (не знаю, как у других, а в нашей семье первый «толстомордый» компьютер с памятью в 3 гигабайта (!!!) появился только в 1999 году). А это значило, что свою тоску по Ди Каприо мне приходилось глушить в подземных переходах. Вернее, в одном – был такой большой открыточный развал в переходе на Абылай-хана-Гоголя. Там стояла челночница – добродушная полная тётка.

«Есть новые?» – с замиранием сердца спрашивала я, и всякий раз, широко улыбнувшись, она доставала свежую пачку откуда-то из недр безразмерной клетчатой сумки. А приходила я раза три на неделе точно. Мне интересно: что руководило этой немолодой, с виду уставшей женщиной в её готовности достать новый товар? Только желание заработать или она тоже когда-то была влюблена… ну, например, в Олега Даля?

Помню, распределяя свою стипендию (единственный на первых двух курсах мой источник доходов) я экономила на чём угодно – но только не на открытках с Ди Каприо! Могла не обедать, не покупать косметику, забить на новые туфли – но все открытки, которые попадали в город, у меня были!

В 1999 году у нас дома появился, наконец, Интернет, а значит, доступ к фансайтам. Только это уже не имело никакого значения. На горизонте возник реальный мужчина.

Лео, прости, я не открывала твой альбом 13 лет! И сейчас, наверно, не открыла бы, если бы не решила кое-что отсканировать. Я перестала следить за твоими новыми фильмами. Но я видела «Остров проклятых», «Начало», «Банды Нью-Йорка», что-то ещё. И я никогда не забуду, как это было волшебно.

В лучших традициях воспоминаний сейчас в самый раз закруглиться, сделав вид, что теперь я серьёзная матрона и уже не страдаю ерундой. Можно, только это будет неправдой. На моём рабочем столе уже восемь месяцев висит фотография Бена Барнса.

Кадр из фильма «Слова» (2012)

Он сменил на этом посту князя Феликса Юсупова (его сиятельство продержался всё лето и осень).

Фотография с костюмированного бала.

 

Ну а до этого там красовался мой перманентно любимый кот Брауни.

«Какое постоянство! – издевается мой друг. – Давненько ты не меняла заставку компьютера! Может, стареешь?»

Нет, не старею! Стареющие умнеют. А я… не могу заснуть, не заглянув на один любимый фансайт.

 

Часть вторая

Немного истории

Если честно, я хотела написать серьёзный пост про поп-культуру – про влияние культа секс-символов на девочек-подростков. Но потом подумала, что в таком сугубо наукообразном виде это мне самой не интересно. Да и не культуролог я, а театровед – так что не фиг выпендриваться!

Я не собираюсь повторять общеизвестные вещи. Все прекрасно знают, что такое секс-символ и что во всём виноват Голливуд, запустивший эту фишку в начале 20 века. Приведу только один пример, иллюстрирующий успешность изобретения.

Рудольф Валентино. Кинобог двадцатых годов. Пока он был жив, его вожделели толпы поклонниц. Позволю себе процитировать статью Жоржа Садуля из сборника «Звёзды немого кино».

Из воспоминаний импресарио актёра Робера Флорэ про турне по Америке:

«Двадцать тысяч человек ожидало Руди на вокзале, а затем провожало его в гостиницу. Несмотря на внушительные наряды полиции, поклонницы сорвали пуговицы с его одежды, разорвали галстук и шляпу. Так как подобные инциденты повторялись при каждом выходе из отеля, мы вынуждены были прибегать к тысячам уловок, чтобы скрыться от поклонниц… Мы путешествовали по ночам, специальным поездом, но предупреждённые неизвестно кем девушки из Канзаса или Аризоны пробирались в поезд и прятались в туалетных комнатах. Несчастный Валентино, запершись в купе, предоставил мне изгонять назойливых. Это продолжалось пятьдесят четыре дня».

Кадр из фильма «Четыре всадника Апокалипсиса» (1921)

 

И ещё один пассаж, слова самого Садуля:

«Когда в 1922 году в Нью-Йорке… он присутствовал на премьере «Молодого раджи», толпа взяла кинотеатр штурмом, и Валентино был вынужден спасаться бегством по крышам. Этот посредственный фильм действовал на воображение зрителей своей экстравагантной роскошью. Валентино появлялся в нём почти голым, лишь его бёдра были прикрыты жемчужными ожерельями, как у танцовщиц «Зигфилда» или «Фоли-Бержер».

Когда Валентино умер (по какой-то непостижимо злой иронии судьбы, актёр тридцати одного года от роду попал в лучшую из нью-йоркских клиник с обострением язвы желудка, но ему по ошибке вырезали аппендицит!), за его гробом шла толпа из тридцати тысяч человек. В большинстве своём это были женщины.

Зрелище было воистину феерическое. Садуль пишет:

«Когда полиция попыталась организовать толпу, разразились беспорядки, пожалуй, самые жестокие за всю историю города. Несколько десятков конных полицейских разгоняли толпу, но женщины смазывали мостовую мылом, на котором поскальзывались лошади».

Битва озверевших домохозяек с конными полицейскими! Я хочу это снять! Это же офигенная сцена для эксцентричной комедии!

Впрочем, не так уж всё это весело. Валентино умирал восемь дней (от перитонита и заражения крови), часть этого времени находясь в сознании. А вокруг него творилась настоящая вакханалия – армии поклонниц осаждали больницу, ежечасно в палату ломились репортёры. Кажется, даже врачи увлеклись действом. И в этом хаосе не нашлось ни одного человека с трезвой головой, чтобы правильно поставить диагноз!

Потом толпа получила желаемое. Куклу в красивой коробке.

Садуль:

«Помещённые в тройной гроб из серебра, бронзы и ценных пород дерева останки Валентино везли через все Соединённые Штаты в Лос-Анджелес в специальном поезде, и к поезду этому выходили толпы людей, как когда-то к похоронному кортежу убитого президента Линкольна. После богослужения на кладбище Сансет в Голливуде состоялись пышные похороны. За гробом шло более СТА ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК, главным образом женщин. Отряд чернорубашечников нёс огромный венок, присланный Муссолини, не упустившим удобного случая для пропаганды фашизма».

Читаешь это – и возникает ощущение, что уже при жизни Валентино перестали воспринимать как человека. Его экранный образ стал существовать параллельно ему, и актёр не мог его контролировать. Наверно, это интересный феномен для изучения механизма работы «фабрики грёз». Но насколько комфортно чувствовать себя вечным «мальчиком с афиши»?

 

Часть третья

Попытки разобраться

Эпиграф

Если он ещё хоть раз появится на публике с нечёсаной головой, я больше никогда не буду смотреть его фильмы!

Мой любимый вопль с фансайта ББ

Пару лет назад в интересной окололитературной компании мы смотрели фильм «Голова в облаках» (2004, режиссёр Джон Дайган), и меня убил один циничный комментарий.

Помните, там есть сцена, где покровитель главной героини Джильды (Шарлиз Терон) майор-нацист Франц Битрих (Томас Кречманн) руководит допросом молоденькой французской партизанки? Он сидит и меланхолично смотрит на часы, следя за тем, чтобы девушка, которую топят в ванне, не захлебнулась раньше времени – пока не выдаст имена и явки. Расколоть партизанку не удаётся. И майор не даёт знака остановиться. Сцена очень страшная – особенно когда худые детские руки актрисы (Карин Ванасс), заломленные за спину и всё время судорожно сжатые, вдруг разжимаются.

— Какая сильная сцена! – говорю я потрясённо. – Мороз по коже!

— Да, мне тоже понравилось, – соглашается одна из моих знакомых, лакомясь вишней. – Красивый гестаповец!

Что вы на это скажете? Если без матов?

Современный кинематограф приучил зрителей оценивать прежде всего картинку на экране. В том числе и актёров – просто как визуальный элемент. Если в кадре красивая мебель или дорогие машины, то и люди, их окружающие, должны быть красивыми. И неважно, если за этой картинкой нет никаких глубоких идей. Попытайтесь «внедриться» мыслью в этот искусственный мир – и он разрушится, как симуляция в «Матрице».

Наверно, меня порвут на части фанаты «Сумерек», но я, честно, не понимаю, отчего у этой серии книг и фильмов такой успех. Прочитала первую книгу и пыталась заставить себя смотреть «Затмение», но меня хватило только минут на сорок. Средней занимательности (и оригинальности) сюжет, герои, с которыми не хочется себя идентифицировать и – культ красивости и консьюмеризма. Главный для меня раздражающий фактор.

Красивые, уверенные в себе парни и девушки разъезжают на роскошных машинах по живописным местечкам. Хоть они и школьники в небольшом городке, им всё по карману. Нет, я не завидую, я просто не понимаю, зачем. Если бы Эдвард был бедным вампиром, он бы по-прежнему нравился Белле?

Но вернёмся к вопросу секс-символа. Честно пыталась найти хоть какие-нибудь серьёзные социологические, культурологические или маркетологические отчёты/статистические данные, связанные с исследованием этого явления. Не нашла. Может быть, конечно, я неправильно ввожу запрос, но всё, что открывается – это статьи из глянца. Так что буду рада, если кто-нибудь кинет ссылку на какой-нибудь русско- или англоязычный ресурс. Мне это по-настоящему интересно.

Хотелось бы разобраться, например, почему считается, что в Голливуде больше востребованы спортивного вида блондины недели атлетического вида брюнеты? Беглый взгляд на историю американского кино показывает, что и брюнетам там во все времена жилось хорошо. Или, например, вот этот перл из «Википедии»:

«Среди мужчин — секс-символов образовалась тенденция к таким качествам: тёмные волосы, светлые глаза, волосатые ноги, небольшая горбинка на носу, густые брови, стройность, атлетичность, глянцевый загар, а также родинка на губе. Во многих опросах эти качества занимали лидирующие позиции по мнениям девушек».

Товарищи мужчины! Быстренько посмотрите на себя в зеркало! Может быть, вы готовый к употреблению секс-символ, но до сих пор этого не знаете! Самое время менять работу!

Ну, и как минимум – внимание большей части женского населения страны вам обеспечено.

Шутки шутками, а мне всерьёз кажется, что девочки-подростки – самая тяжёлая целевая группа для маркетолога, работающего в области кино. Конечно, они легко покупаются на красивую внешность, но и требования к «товару» предъявляют тоже неслабые. В большинстве своём, девочки – перфекционистки. Может быть, я не права, но мне думается, что мальчикам-подросткам угодить куда легче. Дайте им хороший экшн с современными спецэффектами или качественную в сюжетном плане фантастику – и они будут счастливы. Принцессу Лею на пиксели раскладывать точно не будут. Другое дело девочки!

«Принц какой-то косой!»

«Чё за рожа могильная?»

«И вы считаете красивым этого ушастика?!!»

Почитайте девичьи рецензии на кинопорталах – чтобы поднять себе настроение. Поверьте, это, действительно, веселит.

Эмоциями школьниц управлять трудно – далеко не всегда они предсказуемы. Трудно угадать, что может спровоцировать их негодование. Например, одна из недавних фанатских разборок на американском фансайте Бена Барнса произошла из-за того, что он… подписал петицию Гринписа о создании заповедной зоны в Арктике.

Ну, из-за чего, казалось бы, тут можно впасть в истерику? Ан нет – у экологически-подкованной барышни претензии серьёзные! Она написала: «По сути, Бен поддерживает организацию, члены которой написали на охладительных башнях «Прекратите выбросы углекислого газа». Это нелепая надпись, потому что охладительные башни выбрасывают в атмосферу только водяные пары, а не углекислый газ. Бену не следует поддерживать организацию, которая совершает необдуманные действия».

И из-за этих самых охладительных башен, в которых Бен, по мнению девушки, должен был разобраться, прежде присоединяться к петиции, фанатки выясняли отношения несколько дней!

Вообще, как мне кажется, поклонники знаменитостей делятся на две категории – на жриц культа и на грязекопателей. Я отношусь к первой категории (правда, фанатизмом не страдаю). Вторая группа – довольно интересный подвид, вызывающий у меня любопытство исследователя. У них весьма своеобразная психика.

У Вуди Аллена есть замечательная комедия «Сенсация» (2006) со Скарлетт Йоханссон в главной роли. Наверняка, вы все её видели.

Героиня Йоханссон, студентка журфака, знакомится с красивым молодым лордом, безупречным во всех отношениях. Лорд в неё влюбляется и всё, казалось бы, идёт к счастливому финалу. Однако девушку гложут сомнения – её избранник слишком хорош, чтобы быть настоящим! Она начинает неутомимую слежку и испытывает удовлетворение только тогда, когда подтверждается, что любимый – сексуальный маньяк и серийный убийца. Героиня счастлива – она оказалась права! Ура! Ура! Он всё-таки м*дак и ублюдок! А ведь могла выйти замуж и жить припеваючи – любимый убивал только проституток.

Такой тип женщин описывает в своей книге «Люди, которые играют в игры» знаменитый психолог Эрик Берн. Анализируя один из распространённых поведенческих сценариев (он для удобства назвал определённые психологические типы именами сказочных героев), Берн пишет: «…найдя Принца, Спящая Красавица может ощущать рядом с ним свою социальную неполноценность, поэтому она порой начинает выискивать недостатки и разыгрывать «опозоренную», чтобы низвести его до своего уровня».

Фанатки с такими комплексами обожают копаться в чужом грязном белье. А если бельё оказывается чистым, всячески пытаются это компенсировать. Например, на одном из русскоязычных фансайтов Колина Фёрта некая барышня выкладывала подборку фотографий актёра с развязанными шнурками. На фансайте Барнса есть её родная сестра – та специализируется на выискивании пятен грязи на отворотах брюк. Определённо, у этих девиц талант криминалиста. Жалко только, что они размениваются на всякую ерунду.

Ещё одно деление фанаток, показательное, как мне кажется, – на охотниц за автографами и на «добрых фей-крёстных». Они по-разному привлекают к себе внимание. Первые – загонщицы и добытчицы. Нападают стаей, берут в кольцо – сам виноват, если до сих пор не завёл бодигардов. Будешь подписывать плакаты до утра (а мы тем временем соберём подкрепление. И посмотрим в конечном счёте, кто из нас круче!)

Вторые, наоборот, вроде бы ничего не требуют для себя, но запарят подарками. Будут слать до тех пор, пока ты об этом в каком-нибудь интервью не расскажешь. И вот здесь начинается карнавал – на огонёк слетаются другие «феи».

Барнс (уж простите меня, но я наблюдаю за жизнью одного фан-сообщества) как-то шутя обмолвился в интервью про странную девушку из Японии. С регулярностью автомата она присылала ему в Лондон трусы Hello Kitty.

На картинке не Бен, если что!

 

Последствия этого интервью, конечно же, предсказуемые. Через неделю трусов прислали целый вагон, через две – количество, достаточное для бесперебойной работы большого магазина. Бен, чему удивляться? Всё логично. Если нежелательное поведение поощрять, оно закрепляется. Это знает любой дрессировщик.

Впрочем, подозреваю, что подарки приятно получать, даже если они бестолковые. Особенно если они означают популярность.

 

Часть четвёртая

Короткая и шутливая

Под занавес хочу рассказать один анекдотичный случай из мемуаров князя Феликса Юсупова.

Как известно, знаменитые люди – это магнит для сумасшедших. Князю в этом смысле особенно «повезло». Была у него страстная поклонница – венгерка Фатима, которая годами писала идиотские письма, причём на трех языках: немецком, французском и русском. Писала, что называется «на слух», с курьёзными орфографическими ошибками. Эта «немолодая пышка с кудряшками» (так Феликс оценил её фото, вложенное в письмо) утверждала, что он её соблазнил после красивых слов в дорогом ресторане, и требовала женитьбы. Князь пытался ей объяснить, что они незнакомы и что во всём виноват какой-то самозванец, назвавшийся его именем. В ответ Фатима грозилась приехать (вместе с маменькой). Велела готовиться к свадьбе и сразу давала наказы по хозяйству:

«Покупите лошка-вилька, пасуда, касрюля, гаршок и етот новый штюка – колодилник».

Юсупов продолжает: «Ещё хотела улей, чтобы «пчельки жюжжяль», «шал с бакрамой, а ишшо красивий залатой серги с балшой-балшой брылянт»».

Смеяться, конечно, грешно – писал психически больной человек. Но разве мечты большинства здоровых чем-нибудь отличаются?

Повод задуматься – а, девчат?





Теги: кино , культура

Читайте также

61 комментарий

306 DMakhmetova
24 июля 2012, 10:27