Обратная связь
×

Обратная связь

ТУПФ2. Мистер Оранж. Романтики здесь больше не живут

    21 мая 2013 в 11:30
  • 51,8
  • 632
  • 38
  • 51,8
  • 632
  • 38

  — Сека! Не будь чертом, вынеси воды? Твоих то нет, а моя мать дома, сразу найдет для меня срочные дела. Сходи, будь другом.  

Чумазое лицо Слоника, обветрившиеся губы, друг с детского сада. Я нехотя кивнул и нащупав ключ, висящий на шее, побежал к своему подъезду, чтобы вынести пацанам заветную трехлитровую банку холодной воды из под крана. Главное в этом деле — дождаться, пока испарится вся хлорка и вода станет прозрачной и вкусной.  

Еще бы успеть до вечера сгонять на Орбиту, поесть апорта в саду выше  казгуграда и обсудить с друзьями наши планы побыстрее закончить 9 классов и подасться на север. Север, где романтика. Романтика свободной жизни и корявой аббревиатуры БАМ. На обратке можно зайти в Аккушку и поесть мороженного в металических чашках. Жизнь удалась! И пофиг, что нам по 12 лет.  

Со временем интересы меняются, как и пацаны во дворах Дерибаса. Но мы со Слоником всегда вместе. Друг с детского сада. Романтика переехала. Переехала со двора в приятную прохладу нашего подвала. Обычный целлофановый пакет. Четверть тюбика Момента. Муть в голове. И яркие мультики на стене подвала. Баллоны с пивом с Ленина. Пасики и бобины. Музыка в романтику. Романтику 14 лет. 

Аккуратные белоснежные банты, отутюженный алый галстук, темно-каштановые волосы и глаза. Глаза молодой газели, томные, с поволокой. Ее пионерский галстук и ее взгляд — безумная смесь, невозможная и преждевременная.  

Гюзаль. Нежная и хрупкая. Сильная инеприступная. 

Слоник забыт. Забыто и все, что осталось с ним: папиросы, пакеты, жирные косяки. Гюзаль. 

Имя, которое бросает в дрожь. Глаза, которые снятся. Бледные нежные руки. 

Мальчишеское робение и ее согласие пойти в кино!!!

87й год. Романтика фильма «Остров погибших кораблей». Кораблей моих чувств, сдобренных прогулками у фонтанов на Броде. Робкими поцелуями в рощах Баума. 

Любовь. Слова на скамейке в парке Горького. Воздушные и нежные «люблю». Танцы под дождем и ее мокрый сарафан.

Гул пота и зноя во дворе военкомата. Бледные нежные руки обнимают.

«Жаным, жди меня!»

Слезы в глазах. Слезы газели. 

Сырой запах кирзы. Сырой запах от скудных серых писем.  

Дохнул жаркий воздух. На перрон первой Алма-Аты лениво вползает состав. Состав, который вернул меня в родной город через два года. Вы просто не можете представить, каково это — ощутить запах цветущей сирени, окунуть руки в быструю воду в арыке на коммуне, попасть под мой любимый алма-атинский дождь, такой внезапный и такой обильный. Дождь, который несет свои потоки по улицам сверху, с микров. Я дома. 

Город изменился. Город моего детства стал городом-базаром на ташкентской, городом вишневых девяток и китайских сумок. 

Я в своем старом дворе. 

Затхлый густой воздух. Запах конопли и слизь пролитого портвейна. Квартира Слоника, друга с детского сада. Дверь как всегда нараспашку. Бледные нежные руки обнимают моего друга. Пустые бутылки и ковер с тремя оленями на стене. Глаза газели, мутные, пропитые, но все те же. Обнимают не меня... 

Гул в голове и песня из детства. Песня Носкова из «Острова погибших кораблей»: 

Ограблен ливнем северным брожу
Прислушиваясь к южному прибою
Но лоб горячий в волнах остужу
И рассмеюсь тоскливо над собою

Какая беззащитная листва
Как много смысла в дворике избитом
И как прекрасен быт без волшебства
Как волшебство наивно перед бытом

Романтика, романтика,
Романтика, молчи!
Горластая ощипанная птица
Да лучше уж расплакаться в тропической ночи
И тем за наши бредни расплатиться

Теги: спорт

38 комментариев

10 Eric
21 мая 2013, 11:30