Обратная связь
×

Обратная связь

В тренде

    03 июля 2013 в 10:43
  • 127,4
  • 1894
  • 578
  • 127,4
  • 1894
  • 578

Нет дня, ночей нет; солнца, луны, сумерки – все смешалось. И не спится, и не спиться. Жара.

Июль, злой июль, горячее время дворовых отморозков. С мечущимися мышами, с полными пепельницами, с бесполезным будильником. Кипящий, плавящий, заставляющий потеть даже память. Выдавливает наружу солеными каплями забытое, запертое, запретное. Ливня – смыть!

У мальчика девятнадцати лет есть девочка младше. Он пьян, тот мальчик, он часто пьян дешевой водкой и еще какими-то жидкостями и он, пьяный мальчик, входит в комнату к трезвой девочке, которая младше и которая ему улыбается, пьяному. Слишком шестнадцатилетняя и улыбается – слишком. Какого тебе смешно, дурочка, какого весело, что забавного в том, что через пять минут ты в свои шестнадцать позволишь начинающему алкоголику проникать тебе в ладони, в рот, всюду?! Какого ты, вчерашний ребенок, готовая сегодня рожать собственных, смотришь так, будто тебя снимают для виньетки, а не собираются лапать и сравнивать ощущения с пережитыми от лапанных чуть ранее??! Какого ты ржешь???

Ударь эту блядь.

Ударь эту блядь.

Ударь эту блядь.

Ударьэтублядьударьэтублядьударьэтублядьударь…

— Нннна!

Девочка теперь не смеется радостно, девочка глядит отупело. Вот такой она нравится больше, ей не идет быть смешливой, ей идет настоящей – отупелой. И это беленькое хлопковое убожество рвется, и краснеет кожа там, где только что сжимались руки, и она ревет (ты плачешь, зая? (ревешь, дура?)), и что-то возражает, но заткнуть ее так просто, пусть и измазав пальцы соплями (там разве не было крови?), но заткнуть только там – мало, надо всю, вот так, наглухо, да! Ах, тебе это нравится, ты стонешь, думаешь, мальчик играет, да, мальчик играет, все мальчики играют, и проигрывают все, и выигрывают все, и только на ничью никто не согласен, поэтому не смей на него влезать, не смей думать, что можешь быть сверху, слышишь, ты, тварь, ты – тварь, ты — тваааррррь!.. Милая…

Провожается молодость, машет тебе флагом с университетской крыши на прощание, а выпито больше, чем выучено, больше выпито, чем выспано, и чем вытрахано, тоже больше. А вот он вообще не пьет, он друг, собеседник, пониматель, но не пьет, но курит редко, но за ним какие-то несусветные десятки их – длинноногих, кривоногих, многих, разных, бывших. И она (нет!) нужная, она (ударьэтублядь!) желанная, она (нннна!) самая сейчас важная – тоже бывшая, однажды бывшая, бывшая (что всего противнее) разово. А он говорит об этом, говорит, не зная, что как раз сейчас с ней все только-только началось, уже с ней все продолжается, рассказывает про какие-то горы, про какую-то ночь, про то, как именно той ночью и как легко.

— Ты влюбилась в него что ли?

— Нет.

— Почему тогда?

— …

— Объясни, почему тогда?

— Это было до тебя…

— Почему тогда – это простой вопрос.

— Не знаю…

— Шлюха!

Но еще год терпелось, принималось, запивалось. Унижение.

Мальчик засыпает – 4:30 утра победили 430 виски. Странное жидкое чувство растекается по мальчику, расплывается. Мальчик, а мальчик, а зачем ты испытываешь жидкое чувство, ты ведь утонешь, мальчик… Не смей тонуть, мальчик, плыви, мальчик, по течению и греби, не забывай грести, мальчик, иначе – дно… Или, мальчик, пей, так пей, чтобы море по колено… Так, чтобы даже если в одну и ту же реку… Так, чтобы аки посуху… Пей и веруй.

В ливень.

Теги: реклама

578 комментариев

146 IDenis
03 июля 2013, 10:43