Обратная связь
×

Обратная связь

Семья - самое главное

  • 384,1
  • 295
  • 244

В Питере, как наваждение, всё время вспоминаю дом. Резная деревянная ограда, пёс Жучок на цепи, закапывает рядом с будкой кусок колбасы впрок, его выкапывают вороны, а Жучок стоит у пустой лунки с глупой мордой, нюхает воздух.

Свадьба с Короблёвым, недовольный Сланов прячет щёки в накрахмаленный воротничок, а Марина обеими руками за.

И уже позже, вокруг вьются детишки – Сара, Алексей, Еруслан, маленькая Елени, неродная, но хорошенькая. Шанти постоянно одёргивает их по французски, чтобы не шалили, срываясь на фальцет, иногда шлёпает по рукам со словами: “Calme, clair?” . За столом охладевший ко мне Короблёв, с квашено капустным лицом, прихлёбывает чай с пряником, дожидаясь представителей колхозной ячейки. Ох и ненавидела же я его в тот момент, как оказалось не зря. Именно в это время у него завязался безумный роман с дояркой Маргоу, и та родила ему таки ублюдка.

Тогда кипела злость, а сейчас жаль, очень глупо сложилась его судьба. Всего через год он угорел в колхозной бане в обнимку с той же Маргоу и пришлось воспитывать его сына Артёма. Сланов ворчал, но в итоге принял пацана как родного внука и теперь рыбачит с ним по воскресеньям.

Свадьба Сары. Таларий, дядя Сэм и наш работник Буянов посыпают новобрачных рисом. Тогда Умар на всех произвёл хорошее впечатление, кто же знал, что он не будет работать, а собирается только мотаться по ночным клубам, менять Порше на Гелики и обратно, по утрам пить Дон Периньон, а по вечерам двадцатипятилетний Чивас, и всё это на деньги безотказного Сланова.

Когда приходила посылка из Актау, вся семья собиралась вокруг стола, подходил Сланов, опираясь на палку, и приняв помпезный вид, ломал сургуч тупым сапожным ножом. Вокруг сновали внучки, Елени к тому времени разродилась тройней, Дима Белорус, ещё не сбежавший от неё, скромно сидел на стульчике в углу, сложив ладошки на коленях, глядя вдаль бирюзовой голубизной весенних глаз.

- Вот вам гостинцы от дедушки Уалдиса – говорила я – Марика и Катя тут же расхватывали яблоки, груши и сливы, отшвыривая маленькую заморённую Риту, и той оставалось хрустеть солёными огурцами.

Сосед Уланбек, в трусах и бельевой майке, карабкается ко мне в окно на второй этаж, и пришёптывает: “Иди сюда, курочка моя”, потом падение, и погоня проснувшегося Сланова, тоже в трусах и майке, с метлой в руках, кричащего: “Порешу, за честь дочери”.

- Лейла, дай 160 тенге, не на что до больницы доехать – кричит из-за забора Банников, я говорю, что у меня нет, и слышу, как в беседке под вязами тяжко вздыхают Швабауэр с Дюйсенбиновым.

Самопроизвольные вспышки памяти, и в неприветливом промозглом Питере, качая на руках новорожденную Лилю Номад, я шепчу ей на ушко, что чтобы ни случилось на её веку, у неё всегда есть отчий дом, где её любят и ждут. А малышка, ещё ничего не понимая, жадно всасывается в мою грудь пухлыми губками.

Теги: артемий сочнев , Верните Сугралинова , ЛГБТ-АЗИЯ , Маринайдар , ЕгорВалдисУмар , 000000

244 комментария