Обратная связь
×

Обратная связь

Иордания: возвращение домой. День третий

    06 декабря 2013 в 11:27
  • 66,4
  • 1859
  • 15
  • 66,4
  • 1859
  • 15

День третий

Хроника событий:

Есть в Иордании любопытнейшие исторические объекты, которые объединили понятием «Пустынные замки», несмотря на разное время постройки и принадлежность. Замки эти разбросаны по всей стране, поэтому маршруты лучше планировать заранее, чтобы посетить в один день несколько из них. Мы с вечера и запланировали. Девушка на ресепшн сказала, что к Пустынным замкам хотят съездить ещё двое постояльцев и можем ли мы их взять с собой? Можем. Опять такси пополам. Вчерашние попутчики были удобны, надеемся, новые будут не хуже.

Утро, 9 часов, никого нет. 9 часов 10 минут – всё ещё никого. В фойе полный дурдом – одновременно уезжают две группы – французы и швейцарцы и огромная семья креолов: шум, гам, суета. Алекс подошёл к дежурной, та позвонила, хохочет: они очень извиняются, неправильно перевели время – у них сейчас 8.20! Через пять минут в фойе вылетает милейшая дама, долго извиняется и говорит, что перепутали время и что её друг сейчас спустится. Мы с Алексом улыбаемся и киваем головами, как китайские болванчики. По лестнице спускается  и подходит к нам ещё одна дама. Алекс не переставая напряжённо улыбаться, примиряюще шепчет мне: «Может, они действительно просто подруги». Дамам на двоих лет сто двадцать, спортивные, подтянутые англичанки. Накануне вечером вернулись из недельного экстрима по иорданским каньонам. Довольны. Чейн – бизнес-вумен, владеет птицефабрикой. Мэвис её постоянно подкалывает и дразнит «цыплёночком».

В дороге наш водитель Амин разговорился, рассказал о своём коте, потом перешёл на детей: у него три сына и две дочки: Хусейна и Хайфа, старшая учится в университете в Иерусалиме и Амин этим очень гордится. Алекс рассказал о наших детях. Погрустневшая Мэвис сказала: мы не замужем и у нас нет детей. Больше семейную тему не поднимали. Забегая вперёд, скажу – дамы оказались очень славными, и поездка прошла прекрасно.

Иордания: возвращение домой. День третий

(разговор о котах и детях начался с отпечатков лапок на капоте машины Амина)

Кстати, при встрече и знакомстве с европейцами арабские мужчины здороваются за руку и с мужчинами и с женщинами. А со своими при встрече троекратно лобызаются. Взрослые мужики похлопывают друг друга по спине и так в левую щёчку — чмок, потом в правую – чмок, и снова в левую – чмок. Почему-то так трогательно и душевно это выглядит. Наверное, потому что естественно.

Так, за разговорами, мы и подъехали к первому на нашем пути Пустынному замку. Термин «Пустынные замки» придумали археологи в 19 веке. Арабское слово «каср», иногда, в зависимости от произношения, звучит как «кусейр» и переводят его то как «замок», то как «дворец». Такой вот кусейр под названием аль-Харрана вырос, как гриб после дождя, перед нашими глазами посреди пустыни.

Иордания: возвращение домой. День третий

Название произошло от слова «харра» — каменно-пустынная местность. Так что по-русски – замок Каменец-Пустынный. Строение квадратное, трёхярусное, тщательно оштукатуренное. Но во многих местах штукатурка отвалилась и видно совершенно потрясающую каменную кладку.

Иордания: возвращение домой. День третий

Внутри замка, за метровой толщины стенами,  сухо и прохладно. Харрану датируют началом 8 века, но так до сих пор и неизвестно, для чего он был построен. Версия первая: для военных целей. Опровержение: внутреннее устройство не отвечает защитным функциям, а бойницы не более чем декор в стенах, окошки.

Иордания: возвращение домой. День третий

Версия вторая: караван-сарай. Опровержение: вокруг нет ни одного источника воды, и сам замок расположен вдали от главных торговых маршрутов. Версия третья: убежище халифов. В смысле, надоело халифу в суете, приехал в замок с небольшим отрядом, с запасом воды и провианта, подумал в тишине и покое о государственных делах. Вернулся и сделал, что решил. Правильно – неправильно, другой вопрос. Версия моя, так что кто хочет, смело может опровергать.

Иордания: возвращение домой. День третий

 Историки выдвинули гипотезу, что этот замок был выстроен как «конференц-зал» для встречи халифа из династии Омейядов с бедуинами-кочевниками. Однако, судя по тому, как хорошо сохранился замок, его использовали и после «пустынного саммита», за ним ухаживали, и ухаживали качественно.

Облазили мы вдоль и поперёк это чудное строение, и Амин повёз нас к следующему замку – Амре. Остановив машину на площадке, водитель рукой показал направление – на запад. Мы побрели по пустыне, вверх по пологому холму, спотыкаясь о мелкие камни, туда, где возвышалось хлипкое сооружение – крыша на четырёх столбах.

Иордания: возвращение домой. День третий

Что это было – мы не поняли, но с другой стороны холма, внизу увидели Амру.

— Блин, — сказала я, — баня…

— Замок! – Осуждающим хором крикнули Алекс, Чейн и Мэвис.

— Что я на раскопках бань не видела, — буркнула я.

Иордания: возвращение домой. День третий

Троица лихорадочно зашелестела страницами путеводителей. Действительно, когда-то это была огромная резиденция – этакий симбиоз крепости, дворца развлечений и… бани. Сохранилась только баня. В Амру халиф Валид Первый и  брат его Сулейман, ездили «укладывать волосы», попросту развлекаться с гуриями, подальше от Дамаска.

Амра была построена в самом начале восьмого века. Неизвестно, как дворец, а баня вся расписана фресками. И какими! Сцены охоты, купания, борьбы, танцев; аллегорические фигуры философии, истории и поэзии; изображения великих правителей того времени – византийских и китайского императоров, королей Испании и Индии, негуса Абиссинии.

Иордания: возвращение домой. День третий

Меня удивил крылатый ангел с женской фигурой – круглыми бёдрами и налитой грудью. Из глубины зала гулко раздавался голос гида, который рассказывал группе, почему до сих пор не выцвела красная краска на фресках. Красная краска замешивалась на крови особым образом забитых животных – кровь брали из подключичной вены, поэтому получился такой насыщенный цвет, со временем приобретший коричневый оттенок. Что интересно, лет через пять после постройки Амры был издан эдикт о запрещении изображений людей и животных. Однако эти фрески уцелели, несмотря на время, политические дрязги, пожары. Только в некоторых местах (в основном, в области гениталий) стыдливо оббита краска.

Иордания: возвращение домой. День третий

К слову опять же о бане: она построена в идеальном месте – именно сюда стекала в сезон дождей вода по Вади Бутма, скапливалась в подземных пещерах. Наверх же её поднимали из колодца при помощи сагии – поворотного колеса, которое крутил непрерывно ходящий по кругу ослик. Ныне оазис отступил, хранилища-пещеры пусты, колодец высох, но подъемная система работает. Покрутили мы по очереди колесо, посочувствовали рабочему ослику, и двинулись к машине.

Едем к Азраку. Земля жёлто-красная, усыпана чёрными камнями. Такое ощущение, будто земля рожает камни, выталкивает их из себя. Но постепенно картина меняется – мы въезжаем в оазис. Это единственный оазис на 30 тысяч километров пустыни, питаемый дождевой водой, которая проходит в грунтовый бассейн. В давние времена он был намного больше. Это зелёная жемчужина прежнего мира, перекрёсток путей, место отдыха, к которому стремились караваны по пяти дорогам: из Сирии, из Ирака, из Аравии, из Аммана и Зарги, из Акабы на Красном море. Город окружён прудами, пальмами и эвкалиптами, здесь останавливаются перелётные птицы. Недаром Азрак по-арабски «голубой».

Азрак это три в одном: и оазис — Азрак, и город — Азрак, и замок — Азрак.

Замок начали строить ещё римляне на рубеже третьего и четвёртого веков. Потом из-за смут в метрополии, разрушивших  и провинции, он был заброшен, потом восстановлен и достроен крестоносцами. А позже только ленивый не владел этим замком.

Лоуренс Аравийский и Арабская освободительная армия, крах оттоманского владычества… всё это связано с Азраком.

Иордания: возвращение домой. День третий

Кусейр Азрак – из чёрного базальта, очень красиво смотрится на фоне голубого неба. И он действительно весь чёрный – и внешние стены, и внутренние постройки. Две вещи поразили меня.

Иордания: возвращение домой. День третий

Первая – огромная дверь из цельной базальтовой плиты. Край двери залапан руками туристов. Её можно открывать – закрывать. Без особых усилий. Дверные петли римской (!) работы. Служат безотказно без малого две тысячи лет. Вторая: сложенные «на живую» стены, без следов какого-либо связующего раствора.

Иордания: возвращение домой. День третий

Просто лежат камни друг на друге – большие и маленькие, квадратные и прямоугольные, подчиняясь неведомой мне закономерности. Но если посмотреть на крепостную стену снаружи, сбоку, то стена напоминает живот беременной женщины на 6 месяце. Кажется, толкни слегка и всё рассыплется. Нет, стоят стены, стоит замок, и ничто их не берёт.

Отличный получился день, хотя и очень утомительный. Но оно того стоит.

 Ощущения постфактум:

Всё зелёное

В окрестностях Аммана вдоль дороги пышно цветут фуксиновые бугенвиллеи, тянут длинноиглые лапы средиземноморские сосны, серебрятся узкими листиками оливы – здесь есть вода! Постепенно, при углублении в пустыню, буйная зелень сходит на нет, стволы истончаются, превращаясь в хилые прутики. К каждому прутику тянется тонкая черная трубочка – отводок от шланга, проложенного вдоль дороги от стоящих на металлических козлах через равное расстояние огромных двадцатитонных цистерн с водой. И я верю, я знаю, через пару-тройку лет эта чахлая поросль превратится в крепкие ухоженные деревья.

Пустыня – зримая живая иллюстрация к «Марсианским хроникам». Охряное поле, равномерно покрытое ломкими купами низкой выгоревшей травы, сменяется невысокими холмами в причудливой мозаике черных и сизых, отливающих перламутром, как грудь дикого голубя, камней. Или расстилается алым покрывалом, собираясь к горизонту складками, в которых прячутся вишневые рубины и вспыхивают неожиданно огненные пиропы. Пустыня во всей своей безжалостной, покоряющей красоте. Дорога упирается в небо и вдруг с самой высокой точки открывается вид на вади – долину, по которой идет вода в период дождей. Четкие геометрические фигуры – квадраты, треугольники, ромбы: темно-зеленые, серебристо-зеленые, изжелта-зеленые. Зеленые! И среди этой, разных оттенков, зелени аккуратные глинобитные дома: один дом на один зеленый участок. Так выглядят плантации олив, фисташек, кактусов и…

Что же такое, это самое «и…» мы не смогли понять. Начали расспрашивать шофера.

— Оливки, — ответил он.

— Нет, нет, — загомонили мы, — вот это. Что это?

— Не знаю, как на английском, — пожал плечами водитель, — Это такие маленькие штуки. Как оливы, тоже зеленые. Их едят на обед.

Компания наша, недоумевая, начала выдвигать версии, одна фантастичнее другой.

— Может, это виноград, — предположили англичанки.

— Амин, — обратилась к шоферу Чейн, — Вы делаете из этого вино?

— Вино?! – оскорбился шофер, — Как можно из этого делать вино. Это кушают на обед! – потом добавил, — И на завтрак… И на ужин

Удрученный непониманием, Амин остановил машину, побежал к изгороди, покопошился немного, что-то сорвал. Вернулся, счастливо улыбаясь, сунул в машину резной лист и маленькую кисточку сушеного винограда. Сел за руль, мягко тронул с места машину. Придерживая руль локтем, взял листок, бережно протер от пыли, сделал вид, что что-то положил в серединку, свернул маленьким конвертиком, почмокал губами:

— А если туда положить цыпленка и сварить будет очень вкусно. Праздник

— Долма![1] – радостно заорали мы с Алексом. Наши английские попутчицы посмотрели с интересом: фаршированные виноградные листья – праздничная еда?

Листья с мясом – на праздник, а на завтрак, обед и ужин — лепешки с сушеными ягодами винограда. С виноградом, из которого никто не делает вино.

 

* * *

Бутма – по-арабски дикие фисташки. Вади Бутма – Долина диких фисташек: призрачно и поэтично. Как яблони в цвету.

* * *

Иордания: возвращение домой. День третий

Опунцию завезли в Иорданию не очень давно. Сначала использовали, как живую изгородь – дешево и сердито: полива не требует, стричь не надо и никакой проходимец не  пролезет на территорию усадьбы. А уж когда кактусы начали плодоносить и некто пытливый этих плодов отведал… Сейчас плантации «индейской смоквы» занимают приличные территории: стебли и листья идут на корм скоту, плоды – на экспорт. И это, наряду с настоящими фиговыми деревьями, приносит совсем не фиговый доход.

* * *

Иордания: возвращение домой. День третий

У дороги штабелями стоят ящики, по бортик засыпанные плодами похожими на недозрелые мясистые сливы. Такие же ящики и сетчатые чувалы, набитые оливками, заполняют овощные лавки. Оливки везде: на ветках, на мозаичных плитах, на капотах и багажниках автомобилей, на тротуаре под ногами прохожих. Один из основных продуктов питания на Востоке, с удовольствием, благодарностью и аппетитом, принятый Западом. Но если у вас есть враг, дайте ему сжевать сырую, зеленую оливку!

* * *

Иордания: возвращение домой. День третий

Кладбище на холме: от суетной жизни его отделяет почти незаметная проволочная ограда. Сразу и не поймешь, что это последний приют бренного тела. Из земли вверх вертикально вырастают камни, плоские, грубо отесанные, невысокие – сантиметров 50-70. Одинаковые, серые. Одинаковые для всех: богатых и бедных, простых и сложных, бывших больных и бывших здоровых, образованных и неграмотных, злых, добрых, грешников, праведников. Одинаковые.

— Почему у вас такие скромные кладбища?

Водитель Амин не понял вопроса. Когда же ему рассказали, какие мазары можно увидеть на наших погостах, презрительно усмехнулся:

— Аллаху все равно, какого размера камень на могиле, а мертвому, тем более. Гордыня – большой грех.

 

 

[1] В Иордании виноградные листья, фаршированные мясом и рисом, называются – варак давали.

Теги: путешествия , Иордания , Харрана , Амра , Азрак , день третий , один день последний день счастливый день первый день

15 комментариев

125 Medichi
06 декабря 2013, 11:27