Обратная связь
×

Обратная связь

Новый год

    28 декабря 2012 в 11:07
  • 58,5
  • 1031
  • 46
  • 58,5
  • 1031
  • 46

 

НОВЫЙ ГОД

Недалеко от пересечения двух очень больших проспектов стоял дом — старый и серый. Жили в нем люди, и не было у них праздника – со всех сторон на старый серый дом наступали небоскребы. Уныло в колодце.

Приближался Новый год. Днем подмораживало, а ночами с завидным упорством валил снег и ветер, свистящий заунывно-тонко на пределе слуха, закручивал рыхлые хлопья в тугие спирали: то ли Дикая охота, то ли ведьмины зимние пляски. Жильцы всех семи (в восьмой уже давно никто не жил) квартир серого дома по привычке готовились к празднику – выбивали ковры, закупали продукты – все, как всегда.

А 31 декабря утром от Кирсанова ушла жена. Оделась, накрасила губы, буднично сказала: «Прощай» — и ушла. Насовсем. «Н-да, новогодний подарочек,- думал Кирсанов,- от такого либо в петлю, либо в запой до розовых слонов. Фиг ли. Не дождетесь...». Его не прельщали ни прочувствованные речи на гражданской панихиде, ни теплая водка с карамелькой на троих. Тем более что речей он бы не услышал, а сладкого терпеть не мог с детства. И тогда Кирсанов пошел гулять — бродил по скверу, заглянул в кофейню, несколько раз прошел мимо собора, но зайти не решился. К вечеру, окончательно промерзнув, завернул в магазин – купил шампанское, пять кило апельсинов – угощать, и побрел домой.

Свет из окон освещал небольшой двор. В центре стоял снеговик. На снеговика смотрели дети Лялькины:

— Дядь Коль, откуда он здесь? – спросил старший.

— Не знаю...

— Мы с обеда горку строим – не было никого, а теперь – стоит, — сказал младший. Кирсанов посмотрел на снеговика: вроде снеговик как снеговик – три шара – один на другом, по бокам на туловке еще два маленьких – руки и снизу впереди – два – ноги. И все. «Стертый, как моя жизнь, — ужаснулся Кирсанов, — Потерпи, потерпи...». Трясущимися руками высыпал апельсины в снег и стал выкладывать вокруг нижнего шара – получалось красиво. Бутылка шампанского, воткнутая снеговику в лапку-шарик, довершала картину.

— Ну, ты, Коляныч, даешь!

Кирсанов обернулся. Коренастый круглолицый Тынштык – сосед по этажу – в сопровождении двух невозможно красивых высоченных девиц стоял, держа на плече елку, и с интересом разглядывал Николая.

— Совсем хреново?

— Прорвемся…- пожал плечами Кирсанов.

Тынштык воткнул елку рядом со снеговиком.

— Ну-ка, девочки, подсуетитесь.

Красавицы покопались в сумочках и вытащили по пудренице. Глаза у снеговика получились удивительные – левый – лунно-серебряный и правый – солнечно-золотой, а елку украсили блестящие футлярчики теней, помады и прочие дамские мелочи.

Двери подъезда распахнулись — семейство Лялькиных в полном составе вытащило во двор дубовый обеденный стол. Мама Лялькина расстелила парадную скатерть, и дети стали споро носить и расставлять салатницы, блюда, тарелки. Папа Лялькин вместо метлы принес снеговику швабру – мокрые веревочки, застыв на морозе, походили на колючего морского ежа.

Молодожены из четвёртой квартиры – Надя и Лаврик Сон воткнули снеговику нос-морковку, повесили на грудь маленький плеер и попытались водить хоровод. Хоровод вдвоем не получался. К Надюхе и Лаврику подбежали Лялькины, Тынштык и инопланетные красавицы.

— Коленька, это что, решили всем домом Новый год отметить?- поинтересовался почтенный пенсионер Ривин.

— Так вот получилось, Борис Соломонович. Присоединяйтесь. Холодно только.

— Холодно… Новый год. Дети в Хайфе, внуки в Хайфе и у них Новый год. А какой Новый год без снега?

Борис Соломонович сходил домой и вернулся укутанный в каракулевую шубу жены, поставил на стол корзинку с разнокалиберными хрустальными фужерами. Пробрался к снеговику и курагой, как мозаикой, выложил ему широкую улыбку.

— Равиль!!! Студент!!! Выходи!!!- заорали дети Лялькины,- Петарды жахнем!

Окно на втором этаже распахнулось. Из окна вырвались клубы дыма и выглянул компьютерный гений. Как и положено компьютерному гению он был небрит, очкаст, заряжен пивом. Кивнул головой и исчез. Через минуту Равиль появился на улице: брякнул на стол связку петард, подошел к снеговику, примерившись, нахлобучил на голову яркое пластиковое ведерко.

Петарды свистели и грохали, плюясь в небо огненными шариками. Дети и красавицы отзывались радостным визгом. Мама Лялькина обвела всех грозным взглядом:

— Весело? Да? Все здесь, а бабку забыли!?

Народ загалдел и наперегонки припустил в подъезд. Немного спустя, мужчины с пиететом вывели, поддерживая под локотки, величавую старуху. Сколько лет Амалии Карловне не знал никто – и двадцать и тридцать лет назад она была такой же. Амалия Карловна жестом подозвала Кирсанова, сняла с головы ажурный пуховый шарф, и указала на снеговика. Николай набросил шарф на шею снеговику – тот залучился радостью, стал домашним, родным.

Хлопнула пробка. Шампанское разлили по фужерам, заговорили разом:

— Счастья всем!

— Живите долго.

— Здоровья и денег побольше!!

— Дай я тебя поцелую!

— Дядя Коля, не хочу, чтобы он растаял, — младший Лялькин теребил Кирсанова за рукав.

— Не горюй, все будет хорошо…

Часы отбивали удары – соседи дружно чокались бокалами. Нежный хрустальный звон плыл в воздухе, переплетаясь с боем курантов. И когда стих отголосок последнего звука раздался густой голос снеговика:

— С Новым годом!

Новый год

Теги: вне потока , Снеговик

46 комментариев

138 Medichi
28 декабря 2012, 11:07