Обратная связь
×

Обратная связь

О пионерском лагере. Ностальгия

    06 марта 2013 в 13:07
  • 50
  • 540
  • 16
  • 50
  • 540
  • 16

ЖЕВАТЕЛЬНАЯ РЕЗИНКА

(Сон двенадцатый: «Марта и руководитель»)

 

Марта стояла перед молодым человеком. Тот был смугл, большеглаз, с короткой стрижкой и трехдневной щетиной. В сочетании с темным костюмом и итальянским умеренно-веселым шелковым галстуком это смотрелось стильно. И все же, и все же… «Н-да, не Хавьер Солана»,- подумала Марта. Небритый стиляга – только назначенный Большой Начальник — пожелал лично ознакомиться с местами, которыми ему предстояло руководить, и с работниками «на местах». Вокруг руководящего столпа стояла почтительная свита, и директор учреждения рассказывал, каким нужным и важным делом занимаются именно эти, представляемые высокому руководству, сотрудники. Свита внимала, Большой Начальник маялся. «Что с ним такое?» — Марта коротко внимательно взглянула в лицо руководителя, поняла: «Вот бедняга...» Руководитель жевал резинку. Перед тем, как войти в здание, скорее всего, забыл или не успел от нее избавиться. Теперь мучился, не зная, что делать: запихивал языком за щеку — резинка быстро размокала, и страдальцу приходилось делать два-три жевательных движения, формировать во рту липкий комочек, проталкивать за другую щеку. Приличия не позволяли выплюнуть жевачку, проглотить – не было сил. Директор увлеченно пел о свершениях, достижениях, планах, перспективах – голос отдалялся, затихал, постепенно трансформировался, перерастал в многоголосый шепот, гвалт, смех: знакомые лица, улыбки до ушей, приколы, подначки, песни у ночного костра – двадцать лет назад.

Молодые веселые студенты университета проходили педагогическую практику в пионерском лагере. Лагерь раскинулся на территории заповедника в горах и принадлежал очень богатой стратегической организации – летом в нем отдыхали дети, все остальное время – взрослые. До трассы, где два раза в сутки проходил рейсовый автобус – пять километров. Стадион, бассейн, теннисный корт, игровые площадки, летние домики с верандами, пара приватных коттеджей, солидныйзимний корпус – все это от дороги поднималось уступами к вершине горы, скрываясь за деревьями, пышными цветущими кустами. Тишина. Умиротворяющая тишина, прерываемая только голосами птиц и детей.

Марта с напарницей «воспитывали» четвертый отряд. Сорок шесть стихийных бедствий, сорок шесть десятилетних сорвиголов, сорок шесть пар пытливых горящих глаз, сорок шесть светлых детских душ. Дети из Джезказгана, Аркалыка, Коунрада ходили потрясенные. Степь, к которой они привыкли, уступила место в сердце горам. Некоторые звали Марту «апай» – это было приятно. Один сезон – двадцать четыре дня походов, соревнований, конкурсов, купаний, экскурсий в город. Отряд «Юные гвардейцы». Вместе написали отрядную песню, придумали речевку, дружно хранили общую тайну – не просто «Гвардейцы», а «Гвардейцы короля» — играли в мушкетеров и гвардейцев (за дружественных мушкетеров выступал первый отряд «старшаков»). Перед сном Марта, запаковав детвору в одеяла, как в почтовые конверты, рассказывала разные истории: о великих королях и знаменитых битвах, фантастических приключениях, сказки о животных и насекомых, цветах, горах, альпинистах, обо всем, что всплывало в памяти. Дети просили:

— Марта Арсеновна, еще про звезды...

— Апай, про «черного альпиниста»...

— Страшилку о синих пальцах...

— А еще...

— Хватит на сегодня. Спокойной ночи.

Марта выключала свет, и уходила, с ужасом ожидая утра. Вставать в половине восьмого и умываться ледяной водой. Бр-р-р. «Отступать некуда, за нами умывальник». Ребята признавали только личный пример. Они выползали из корпуса зевающие, сонные – ждали, пока закончат водные процедуры вожатые, выстраивались в очередь и умывались прозрачной горной водой. Стряхивали дрему, начинали шалить, брызгаться, галдеть – от их возни и радостного щенячьего визга теплел воздух. Марта, поднимаясь в свою комнату-пенал, чтобы положить полотенце, каждое утро находила на подушке букет: перетянутые травинкой несколько цветков дикого горошка, розовый клевер и желтые лютики на листе мать-и-мачехи, душистые кисточки речной мяты или трогательные колокольчики кукушкиных слезок. Кто приносил цветы, Марта узнала незадолго до конца сезона.

За детьми с одного из приисков пришел вездеход. Экспедитор по служебной надобности был в столице и чтобы не гонять технику два раза, решил забрать отдыхающих, не дожидаясь конца сезона. Пятеро с рюкзаками и сумками собрались у ворот. Шестилетний Вовка рыдал:

-  Это из-за меня, я же не нарочно… – неделю назад Вовка залез на дерево, и когда мимо проходила старшая пионервожатая, повис на ветке метрах в трех над землей, раскачался и радостно завопил: «Я вот упаду и разобьюсь, а Вас посадят!», — Я же просто пошутил… Вовкин отец сидел в ИТУ где-то на Севере, мать сутками пропадала на работе и эти двадцать дней были самыми счастливыми в его маленькой жизни.

Мурата провожали все гвардейцы – подарили отрядную шпагу, скрученную из тонкого прута арматуры, шляпу с бумажным плюмажем. Совали в руки бумажки с адресами:

— Пиши, Мура!

Двадцать дней Марта ничего не могла поделать с этим круглоголовым бутузом: он постоянно жевал – отрывал от коры деревьев кусочки камеди, запихивал в рот и жевал, жевал.

— Что ты делаешь, Мурат?

— Жую.

— Ты есть хочешь?

— Нет.

— Зачем тогда жуешь?

— Нравится ...

Однажды Марта попробовала кусочек смолы: жестоко свело скулы. Полдня она не могла отплеваться – во рту поселился терпкий, вяжущий привкус. Марта подсовывала мальчишке сушки и кубики сахара – Мурат добросовестно съедал и снова совал в рот камедь. Он подстерегал Марту повсюду и засыпал вопросами: как называется это дерево, правда, что грибы полурастения-полуживотные, эта трава полезная или вредная, как отличить ядовитые ягоды от неядовитых. Пытливый степной мальчишка впитывал информацию, как губка.

— Куда надо учиться пойти, чтобы цветы изучать?

— В университет, на биологический факультет.

— Я туда обязательно поступлю!

«Ах, мальчик, мальчик, за твоей спиной будущее само строит свои планы», — думала Марта.

Водитель вездехода сказал:

— Хватит прощаться, время. Ехать до ночи будем.

Марта протянула Мурату маленькую книгу. «Сказки о цветах» Анна Саксе:

— Читай. Будь счастлив.

— Апай, апай...

— Живее садитесь! – заорал водитель.

Вездеход, рыча и погромыхивая, укатил, оставив запах машинного масла, бензина и потери. Окруженная притихшими детьми, Марта стояла, сжимая в руке помятый букетик: перетянутые травинкой три тонкие березовые ветки и почти облетевший одуванчик.

Марта и Большой Начальник смотрели в глаза друг другу и видели отражение гор, речку, костер, железную тушу вездехода. Прошла всего минута, директор не успел закончить длинную цветистую фразу, Марта улыбнулась и шепнула:

— Мурат, Мурат, ты когда-нибудь прекратишь жевать?!

О пионерском лагере. Ностальгия

Фото из интернета.

Вот там, слева, в другом рукаве ущелья и был лагерь «Юный Геолог»

Теги: вне потока , пионерский лагерь , ностальгия

16 комментариев

147 Medichi
06 марта 2013, 13:07