Обратная связь
×

Обратная связь

Однажды в июне

  • 15
  • 1290
  • 68

Ровно 71 год назад войска просвящённой, прогрессивной и высокодуховной Объединённой Европы под знамёнами самой передовой и стройной на тот момент идеологии, пришли устанавливать у нас Демократию, защищать Права Человека и беречь Слезинку Ребёнка. Мы — отсталые, тоталитарные и несовременные, своего счастья не поняли, и начали натиску европейских ценностей сопротивляться. Мы потеряли двадцать семь миллионов человек — их сжигали, травили газом, расстреливали и закапывали штабелями. Не жалея ни детей, ни женщин, ни стариков. Но мы победили и гнали убийц до их логова. И на долгие-долгие годы привили Цивилизованной Европе основной инстинкт — к нам лучше не лезть ибо возмездие неотвратимо. И эти «белые люди» до сих пор на генетическом уровне помнят лязг гусениц «тридцатьчетвёрок» по своим мостовым. И именно поэтому пытаются «пересмотреть итоги войны», принизить значение нашей Победы и стереть из своей и из нашей памяти те чудовищные преступления, которые начались 22 июня 1941 года. Не получится. Надо будет — напомним.





И процитирую замечательный пост:

«Европейская душа, ничуть не заморачиваясь своей загадочностью, замечательно совмещает в своём наборе ценностных культурных кодов и Гуманизм с Просвещением, и Свободу с Равенством и Братством, и толерантность с политкорректностью, и рациональность с рентабельностью, упорядоченностью и благоустроенностью – и естественность систематического зверства с массовыми кровопролитиями и грабежами, творимого под предлогом вышеперечисленного.

Но во всей этой чудной гармонии есть, однако, одно слабое место: она требует гарантий безнаказанности. Ну, или хотя бы гарантий приемлемости ущерба – чтобы в бухгалтерии всё равно плюсик нарисовался.

Так вот. Обстоятельства сегодня объективно складываются так, что этот генетический страх перед неотвратимым возмездием из загадочной европейской души понадобилось изъять. Земшарной империи глобализма для поправки бухгалтерских показателей опять позарез требуются забавы помасштабнее и покровавее».



Рождество — это еще и день рождения моего деда. В тот суровый 1923-й год украинская семья из Оренбургской области праздновала только появление на свет маленького Вани — воздавать хвалу господу было чревато. Готовился суд и дальнейший неминуемый расстрел Святейшего патриарха Тихона. Храмы взрывают, но пока не в промышленных масштабах.Потом — голодное деревенское детство, средняя школа в Средней Азии, выпускной под залпы начала войны, учебка, офицерские курсы, командование взводом под Сталинградом. Кровавая каша городских боев, поиски оставшихся в живых в сырых, промёрзших подвалах, трапезы из сухарей, когда вместо стола — застывший на морозе труп гитлеровца из 4-й танковой армии Вермахта.

Пуля из «шмайссера» всё-таки нашла деда — вгрызлась в бедро, вырвала клок дедовской плоти и замерла где-то внутри. Отнять у лейтенанта жизнь стальной капле не удалось. Как впрочем не вышло и у осколка противопехотной мины — кусочек немецкого оружия так и остался навсегда в голове солдата.

После войны — Военная академия иностранных языков, юридический вуз, тоже военный, служба в составе Северной группы войск в Польше, Тихоокеанский флот и, наконец, военная прокуратура в КазССР. Выездные процессы в голых казахстанских степях, расследования, правовой ликбез. Дед в совершенстве владеет казахским — большая редкость тогда (как, впрочем, и сейчас) среди русскоязычных сотрудников милиции и других силовых ведомств. Сохранилась надломанная фотография — дед ведёт допрос аульного аксакала. У старика всколоченная борода и съехавшая на бок грязная чалма. Спина застыла в ожидании каверзного вопроса на родном ему языке.



А потом не стало страны, за которую дед воевал. Между выжившими однополчанами пограничники в пока ещё советской форме вкопали полосатые столбы, а тракторы разрыхлили контрольные полосы. Деду дали новый, бирюзовый паспорт и отняли затертую красную книжицу с буквами «СССР». Ему назначили хорошую военную пенсию и на праздники присылали открытки с теплыми словами. Дед открыткам радовался и ими гордился. А мы гордились дедом.

В 2008-м деду исполнилось восемьдесят пять. Ему было тяжело говорить. Когда бабушка пошла звать его к телефону, я слышал в трубке: «Осторожно… Вот сюда… Давай я поддержу...». Медсестра из чимкентского госпиталя снова ухаживает за дедом, как ухаживала в далеком сорок третьем. Бабушка никогда не бросит своего солдата. На девятое мая она снова поможет деду надеть парадный китель, приговаривая чуть слышно: «вот какой красивый у нас Ваня...»



Дед умер в 2009-м. Его хоронили под залпы салюта из армейских карабинов. С бурундайских холмов открывалась живописная панорама на утреннюю Алма-Ату...

С сайта прокуратуры Жамбылской области:

Красиенко Иван Романович начал войну под Сталинградом, попав туда сразу после учебы в Воронежском военном училище связи. Новоиспеченный офицер-связист участвовал в Сталинградской битве от начала до конца, воевал в 299-й стрелковой дивизии 66-й армии Донского фронта. Затем, в составе 2-го Украинского фронта он участвовал в освобождении Харькова, Полтавы и других городов. Награжден орденами «Отечественной войны» 1 степени, «Красной звезды», двумя медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», и другими.

По окончании войны отучился в Военно-юридической Академии Советской Армии и проходил службу военным следователем, помощником военного прокурора ряда гарнизонов (Алматы, Самарканд), заместителем военного прокурора Совгаваньского гарнизона, военным прокурором Ольгинского гарнизона Тихоокеанского флота. В 1969 году уволился из армии по болезни в звании подполковника юстиции.



Больше о войне и участии в ней казахстанцев можно почитать в ЭТОМ посте.

Теги: общество , 22 июня , гитлер , развитой демократизм , СССР

68 комментариев