Обратная связь
×

Обратная связь

Повесть о жёлтом гербере и инвалидном кресле № 9

    29 января 2013 в 18:16
  • 7,5
  • 333
  • 13
  • 7,5
  • 333
  • 13

Глава 9.
Сергей шёл по ярким улицам Ньюджерси. Он был здесь на гастролях со своим театром. Он решил посетить выставки и музеи этого добра, конечно было тут не так много, но всё же. Он зашёл в павильон, где проходила фото-выставка фотографа- земляка Сергея. Лицо фотографа показалось Сергею знакомым. Но он не стал беспокоиться по этому поводу. Когда Сергей вошёл в зал, люди, шедшие к выходу, оборачивались в его сторону и перешёптывались «Это он! Это он!». «Надо же! Узнают!» — ухмыльнулся Сергей и улыбаясь кивал головой приветствуя проходящих мимо людей.
Он смотрел на чёрно-белые снимки различных людей, находившихся в различных местах и ситуациях. И тут в конце павильона он увидел ряд фото, которые заставили его оцепенеть, над фотографиями весел заголовок «Истинный взгляд Любви». На этих фотографиях был он … он и Лариса стоящая перед ним на коленях. С фотокарточек, на Сергея смотрели Ларисины глаза. Такие знакомые и до боли любимые. Вот она в гневе на фотографа, смотрит на него как коршун готовый вот-вот кинуться в бой, защищая своё. Вот она заботливо кормит мороженым Сергея, вот она на коленях, вся в слезах целует его руки. Но больше всего Сергея поразил другой кадр, тот, где фотограф очень близко поймал только её глаза, только взгляд в котором читалось всё, боль, обида, тоска, отчаяние, любовь, теплота, нежность, страх… в этих зарёваных глазах, было всё.
Он подошёл к администратору выставки, и попросил её о личной встрече с фотографом. Фотограф сразу же узнал Сергея.
— Здравствуйте. Как тесен мир, и какая неожиданная встреча!
— Да уж, встреча действительно неожиданная. Марк, продайте мне все эти фото!
— Милый друг, неужели Вам мало оригинала рядом?
— Мы не вместе.
— Вы глупец! Как можно было не удержать такое сокровище рядом.
— Может, пойдём в бар и я Вам всё расскажу?
— Пойдёмте.


— Серёжка! Куда ты полез! Да что же это за наказание! А ну-ка стой! – Лариса пыталась уговорить слезть с дерева четырёхлетнего мальчика. – Серёжка, ну слезь же, наконец!
— Мама! Смотли, как я умею! Мне совсем не стлашно – кричал с дерева маленький, картавящий сорванец.
— Да. Алло! Да слезь же ты, наконец! Нет, это я не вам! – Лариса пыталась уговорить слезть сорвонца с дерева, и одновременно пыталась решить вопрос по телефону. – Да! Да! Я всё помню! Да сегодня в пять вечера в доме литераторов. Спасибо. До свидания! – убрав телефон обратно в карман, Лариса взмолилась – Серёжка, ну пожалуйста! Я тебе куплю мороженого!
— Много? – полюбопытствовал малец.
— Сколько захочешь.
— Халасо. Слезаю. – и малыш начал спускаться с дерева.
Встретив карапуза внизу, Лариса обняла его, и прочитав мини-лекцию, о том, как маму нужно беречь и любить повела его в кафе-мороженого.
— Алло. Да! Ой! Регина! Ты уже тут? Да! Да! Бери Нельку и приезжайте ко мне. Нет. Не домой, в «Пингвинёнка». Да. Хорошо.
— Мам. А кто звонил?
— Тётя Регина, с тётей Нелли сейчас будут.
— Ула-а-а-а-а-а! – радостно воскликнул малыш.
Лариса смотрела на него с теплотой и любовью. Она ни когда и ни кому не рассказывала, как и откуда у неё появился этот ребёнок. Лариса ласково потрепала белокурый чуб «Такой же, как и у отца» подумала она, и сердце её сжалось от боли. Она вспомнила как, рыдая, пьяная пришла к Зябликову.
— Господи! Чайка что с тобой? – в дверях стоял широкий мускулистый врач.
— Дима-а-а – рыдая, промолвила Лариса. – Это конец!
И она, глотая слёзы, поведала о случившемся в театре. А он слушал, очень внимательно, не перебивая. Ему до крика хотелось прижать её к себе и защитить от этой боли, сказать, что Сергей её дурак, и что она замечательнейшая женщина.
= Чайка! Милая, чем я могу тебе помочь?
— Зяблик, я заплачу любые деньги, только дай мне родить его ребёнка. – глаза у неё горели как у безумной. Растрёпанная причёска, размазанный макияж, зарёванное лицо, она походила на сумасшедшую.
— Чайка! Каким образом? Ты что? Ты в своём уме?
— Я всё продумала! Сергей же всё ещё наблюдается у тебя и Михаила Игоревича?
— Ну да. А это тут причём? Что мы ему скажем? Что если он не сделает тебе ребёнка, он снова будет прикован к креслу?
— Нет. Всё проще, чем ты думаешь. Вы возьмёте на анализ его… его… семя, заморозите там в ваших камерах. А потом подсадите мне. Вот и всё! Видишь как просто.
— Чайка, мы с Мишей терапевты, а не гинекологи и акушеры. Да и что за бред ты несёшь? Какая чушь! Ты сама – то себя слышишь?
— Дима, ну пожалуйста, у вас же есть связи. Я плачу любые деньги. Любые.
— Чайка, зачем тебе мороженая сперма, когда вокруг можно найти нормального мужика?!
— Дим, уж, не на себя ли ты намекаешь?
— Нет, не на себя, мы с Верой подали заявление в ЗАГС.
— Рада! Правда! Дим, я просто люблю его. Ты сам это прекрасно знаешь. Помоги мне. – и Лариса снова разразилась рыданиями – мне тридцать пять лет, у меня ни ребёнка, ни котёнка, старость не за горами, а мне в старости и воды ни кто не принесёт. Пожалуйста. Я заплачу. Возьму кредит в банке. Любые деньги.
— Эх, Ларка, Ларка. – мужчина обнял её и прижал к тебе – я помогу, чем смогу.
Лариса вернулась из прошлого, в настоящее. Дима сдержал своё слово. Он помог ей. Она забеременела при помощи подсадки. Она была чрезвычайно счастлива. На вопросы о том, кто отец отвечала всегда уклончиво, или отшучивалась, и только Нелли и Регина, знали всю правду и говорили, что она ненормальная. Но женщина была чрезвычайно счастлива. Она носила под сердцем ребёнка от любимого мужчины. Она знала, что Сергей уехал в Америку, что там у него появился свой театр «Назад, в СССР», там играли русские актёры, театр был с синхронным американским переводом. Там всегда был аншлаг. Сергей ставил русскую классику: «Война и мир», «Анна Каренина», «Бесприданница», «Гроза», «Живые и мёртвые», но гвоздём сезона, уже не первый год являлся спектакль современного драматурга «Моя игра».
Когда Ларисе выслали контракт на постановку её пьесы в Америке, увидев фамилию директора и режиссёра театра, она была приятно удивлена. Помимо контракта прилагалось ещё и письмо. Лариса помнила его наизусть и могла пересказать слово в слово. «Дорогая, Лариса!» – так начиналось письмо. Лариса отметила, что письмо написано от руки, а не набрано на компьютере, и было написано именно Сергеем, а не его секретарём. Так вот, письмо гласило следующее: «Лариса! Я перед тобой в неоплатном долгу! Я знаю, что поступил просто омерзительно. И нет мне прощения. Позволь мне во искупление своей вины, поставить твою пьесу. Я конечно понимаю, что это даже не капля, а полкапли в море, по сравнению с тем, что я должен сделать для тебя. Все авторские права защищены. И условия контракта покажутся тебе выгодными. Мои юристы позаботились об этом. Прости, что я тогда бежал, как крыса с тонущего корабля. С Катей мы не остались, прожили всего полгода. Модельный бизнес, алкоголь, наркотики, постоянная смена партнёров… Раньше, я бы смог так жить, сам был такой же, но ты показала мне обратную сторону отношений… Игорь помогает мне. У него хорошая семья, супруга, дети. Мы часто вспоминаем о тебе. Нелли и Регина, а так же Михаил и Дмитрий тоже ни чего о тебе не говорят, может действительно не знают, а может, просто не хотят. В любом случае я не требую большего. Пожалуйста, подпиши контракт. Сделай для меня такую милость. И если сможешь, прости… Твой Серёга»
Лариса перечитывала это письмо миллионы раз. Конечно она согласилась на постановку пьесы. Только она отказалась от контракта. Она уже была на пятом месяце беременности. И считала, что с Сергеем они в расчёте, жизнь за жизнь. А пьесу она подарила ему просто так, оставив за собой только авторство. Отказавшись от гонорара и процентов от продажи билетов. Сергею же она естественно о беременности умолчала. Она написала ему тоже письмо: «Дорогой, Сергей Александрович! Измените пожалуйста условия контракта, я оставляю за собой лишь авторство, больше мне ни чего не надо. В противном случае, я не дам Вам разрешение на постановку пьесы. У меня всё хорошо. Очень сожалею, что у Вас всё так случилось с Катей. Передавайте мой привет Игорю и его семье. Рада за Вашу творческую реализацию в творчестве. Просить прощение, Вам не о чем, Вы ни в чём не виноваты. Лариса»
И всё, больше ни каких новостей. Вместо Ларисы интервью за неё давали Нелли и Регина. Лариса очень боялась, что Сергей или Игорь узнают о её беременности. Она стала знаменитой писательницей. Её романы скупались с полок не успев поступить в магазин. Она вызывала интерес у читателей не только интересными историями в романах, но и своей загадочностью. Ни кто и ни чего не знал о ней. Она не давала интервью в газетах, не вела блогов или постов в Интернете.
Спустя пять лет, после своего первого литературного триумфа. Лариса опубликовала мемуары, она рассказала там всё, без утайки. Только скрыв настоящее имя мужчины всей его жизни и его профессии. Она так и написала «Здесь вся моя жизнь от и до. За исключением глав об отце ребёнка. Его имя, фамилия и род деятельности изменены, так как я не имею права раскрывать его имя. Это его жизнь. И это часть его тайны. И я имею право рассказать лишь про себя. Спасибо ему. С любовью ваша Чайка!» она писала под псевдонимом Чайка Чайная.
— Легина!!! Неля!!! – радостно заявил Сергей младший. И сорвавшись с места бегом кинулся к подругам мамы.
Женщины, взяв малыша за руки подошли к столику за которым улыбаясь сидела королева сегодняшнего вечера. Подруги расцеловались, расселись и заказали себе по мороженому и по чашке кофе.
— Волнуешься? – спросила Нелли.
— Ещё как. Я так боюсь, девчонки!
— Не бойся, ведь мы будем рядом!
— Да. Вы и все те, о ком я написала в своей книге.
— Все?! – чуть-ли не вскрикнув спросили подруги одновременно, чем привлекли внимание других посетителей.
— Нет, естественно главного героя и его брата не будет.
— А ты там про нас с Нелькой красиво написала? – поинтересовалась Регина
— Я писала не красиво, я писала правдиво.
— Вобще-то – встряла Нелли- я читала, что когда пишутся мемуары, всем действующим лицам, дают читать перед печатью. Вдруг я не хочу что бы какой-либо факт моей жизни был опубликован.
— Нелли, не переживай, о тебе написано только лучшее, как и о Регине.
Подруги рассмеялись.
Возле дома литераторов было уже полно машин. Лариса смотрела на них с окна и не могла поверить глазам, в здание входили люди различных социальных уровней, национальностей и религиозных предпочтений. Ларису трясло как в лихорадке. Регина и Нелли помогали ей с макияжем и причёской. На Ларисе было длинное золотое платье. И её любимый набор из чёрного жемчуга.
— Мамочка, тебе холодно. Ты вся длажись! – обнимая колени Ларисы беспокоился Серёжка.
— Лор, может по пятьдесят? И нервы успокоятся. – улыбаясь предложила Регина.
— Да, милое дело. Сосуды расширятся, страх сузится. – вторила ей Нелли.
— Девчонки, не мешайте мне речь повторять. И вобще идите в зал, и Серёжку возьмите.
Когда за женщинами закрылась дверь. Лариса достала из сумочки фото. Это было фото Сергея старшего. Она поцеловала карточку. Это фото, она всегда показывала сыну, она соченила красивую легенду о любви, она рассказывала сыну всякие байки, она рассказывала Сергею младшему и то, что его отец в Америке, работает и не может приезать ещё как минимум лет пятьдесят.
В комнату постучалась и вошла милая девушка Оксана, которая занималась организацией вечера.
— Лариса Дмитриевна, народ пришёл, можем начинать.
— Спасибо, Оксаночка, я сейчас спускаюсь.
В зале не было ни одного свободного места. Некоторые люди сидели на приставных стульях, а некоторые даже просто стояли в зале.
Лариса вышла в центр сцены. Её освещал софит, а зал стоя аплодировал ей. Руки ноги Ларисы дрожали от волнения. Она была поражена такому горячему приёму. Она подошла к микрофону. Голос её дрожал от волнения.
— Добрый вечер, друзья! Если честно я совершенно не ожидала, что вас будет так много. – она улыбалась. Она была счастлива. – увидев фото и видео корреспондентов, Лариса произнесла – уважаемые фото и видео операторы, не снимайте меня пожалуйста в профиль и крупным планом. – по залу прошёлся смешок. – Если честно, я не знаю как и начать этот вечер. Что нужно говорить, о чём молчать. Я ещё раз повторю, что я вам всем и каждому в отдельности очень благодарна. Моя книга «Мемуары слабо-сильной женщины», написана обо мне. О моём детстве, юности и школьных годах. Большую часть в этой автобиографичной книге занимает моя история любви. Имя любимого человека и его род деятельности, я завуалировала, и это не значит, что я вам не доверяю, это значит, что я не могу рассказать его тайну. Вдруг он женат, и счастлив в браке… За эти пять лет, у меня было много успешных проектов, но самым успешным проектом пятилетия, я считаю своего сына! Серёжка, пошли ко мне! Поднимайся на сцену!
Улыбаясь на сцену выбежал Сергей! В отличии от мамы он вёл себя уверенно и смело перед публикой, стоя на сцене «Это у него от отца»- подумала Лариса.
— Вот мой основной и главный проект. И не только этой пятилетки, но и всей жизни. Я конечно буду писать ещё и ещё. Если конечно после прочтения моей биографии у меня останутся почитатели – снова по залу пробежал смех. Лариса прижимала к себе сына, что вертелся около её ног.- Огромная просьба, не надо меня жалеть. Я ни чего не потеряла в этой жизни, наоборот я только приобрела. Я написала эту книгу не с той целью, что бы показать – смотрите, какая я молодец, а с целью, что бы показать… а я не знаю, что я хотела показать… правда… но могу сказать только одно, если кто-нибудь из вас, сидящих сегодня в этом зале, когда–нибудь не дай Бог столкнётся с чем-то подобным, заклинаю вас, сто раз подумайте. Это сложно, это тяжело, это больно. И знаете, если бы мне предложили новую жизнь, более счастливую…но без… этого случая, я … я бы отказалась, так как это, было самое счастливое испытание в моей жизни. Не было бы его, не было бы ни чего…
Речь Ларисы перебил Серёжка, он вдруг резко выпрямился, несколько секунд всматривался в темноту зала, а затем с криком «Папа!!!» бросился в темноту зала. Ни кто и ни чего не мог понять, прожектор направил свет на ребёнка. Мальчик прижимался к огромному мужчине лет пятидесяти. Тот, улыбаясь, держал его на руках и направлялся к сцене, в зале о чём-то начали бурно перешёптываться.
Когда Лариса разглядела лицо мужчины, она побелела как стена и чуть не потеряла сознание. К ней на сцену с малышом на руках и букетом жёлтых гербер поднимался Сергей.
— Твоих рук дело? – спросила Регина у Нелли.
— Нет. Я думала, твоих.
Подруги были удивлены и шокированы не меньше Ларисы.
Сергей подошёл и обнял Ларису.
— Прости, я пропустил столько премьер твоих книг, а вот этой не смог. – он вручил ей букет гербер и обнял. Затем встав на одно колено он, извлёк из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку. – Лариса, мне уже пятьдесят с хвостиком, а ты молода и успешна… но, чёрт возьми, Лариса, я буду проклинать себя все последующие дни, если не задам тебе этот вопрос… Выходи за меня замуж!
Лариса стояла в шоке. Она не знала как такое случилось, откуда он всё узнал, и что ей ответить на этот вопрос.
— Мам, мам. А папа в белом коштюме на полу штоит. Плидём домой, поштавим его в угол!
— Поштавим – улыбаясь сквозь слезы, ответила Лариса.
— Только не на соль? – шутливо испугался Сергей.
— На горох! – тихо прошептала Лариса и бросилась в объятия Сергея.
Зал аплодировал им стоя, и кто-то один крикнул «Горько!» и его подхватили сотни голосов «Горько! Горько!» скандировал зал.
И Сергей с Ларисой решили не разочаровывать собравшихся людей. Они целовались, а маленький Серёжка обнимал ноги родителей, и его счастью не было предела.
А Сергей старший, целовал женщину своей мечты, обнимал сынишку и думал «Вот она, цель — достигнута! Я жил не зря!»

Теги: м&ж

13 комментариев