Обратная связь
×

Обратная связь

Собрание словей, заменяет стакан сметаны

    03 ноября 2011 в 16:43
  • 6,3
  • 520
  • 6
  • 6,3
  • 520
  • 6

Решила оторвать от сердца жемчужину коллекции э… сырых? непродуманных? бредовых? текстов. 

Заметьте, что автор писала вполне серьезно,книги опубликованы, но продукт  заменяет целый сборник неплохих анекдотов.

Наслаждайтесь.

___________________________________________________________________

Отрывки из романа «Отчаяние как шанс»

Слова выпорхнули из сознания Арсения и устремились к его отцу. И в тот же момент парень увидел, как они разбились, одно за другим, о ледяную холодность и откровенную враждебность взгляда отца. Слова теряли силу и падали на сухой пыльный асфальт, кружась в воздухе, как высохшие листья. И они обратились в сущий прах, когда немолодой мужчина бросил в лицо своего родного сына свои слова.

«Ты мне не сын. Да, я зачал когда-то тебя, но отказался от тебя давно, отказываюсь от тебя и сейчас. Ты для меня не существуешь. И я тебе ничего не дам, и общаться с тобой не буду. Ты мне не сын.»

Арсений почувствовал, что эти слова отец тоже вынашивал в себе годами, тоже напитывал их силой и властью. Теперь они стали сильнее его и властвовали над его сознанием. И как тяжелые пушечные ядра, они вылетели из темной стороны его души и попали прямо в сердце молодого человека, разорвав его на части. Высказавшись, немолодой мужчина отвернулся от остолбеневшего Арсения и двинулся прочь. Прочь из их совместной судьбы, почему- то так ненавидимой им.

Арсений ощущал, как неизмеримая пустота проглатывает его целиком. Опустошенный, он пялился в спину уходящему мужчине, который неведомыми силами был определен как его отец. Но это уже не был его отец. Со стороны немолодого мужчины реальность была такова. Но для Арсения он все еще был отцом. Он не мог вот так, сиюминутно, разорвать с этим человеком все, пусть даже виртуальные отношения. И это была его реальность. Реальность абсолютной отверженности тем, кто столь близок тебе. Реальность непонимания и боли. Реальность глубинного одиночества, оглушающего своей пустотой. Но именно эта пустота дарила сейчас Арсению благо не чувствовать ничего другого, кроме нее. Все остальные чувства раскроются в его душе позже. Позже на целый миг.

Арсению казалось, что мир вокруг него перестал существовать. Сначала исчезло разнообразие красок, и мир пронзительно проявился в черно-белой гамме. Черный и белый цвета были так интенсивны, что Арсений не мог смотреть на них безучастно. Белый цвет резал глаза своей ослепительностью и бескомпромиссной правдивостью, высвечивая все изъяны внутренней и внешней жизни Арсения. При взгляде на черные ...

Скотина, попался, теперь ты не отвертишься,- продолжал радоваться офицер. Менты больно вывернули недоумевающему Николаю руки и поспешно защелкнули наручники на измазанных кровью запястьях. Теперь в крови были четверо: неожиданно прерванный в своем существование человек; подозреваемый в организации этого прерывания Николай и двое ретивых стражей порядка. Онемевшего Николая ловко выволокли из подъезда, щедро помечая мертвой уже кровью каждый сантиметр соприкоснувшегося с подошвами бетона и асфальта. Брошенный ему вдогонку торжествующий взгляд спрятавшегося за кустами сирени чернобородого мужика с собакой был единственной прощальной весточкой, посланной Николаю из его прошлого мира. Но того факта, что так хорошо знакомый ему мир обретает новую жизнь, теперь уже в стране воспоминаний, Николай еще не знал.

Его быстро водворили за решетку, словно в глазах полицейских он был опасным, непредсказуемым в своих действиях животным. Или же печально известным и долго отлавливаемым маньяком, представляющим немалую опасность для общества. Поспешно застегнув пространство камеры на все засовы, сопровождающие удалились. Даже не удосужившись снять с Николая наручники. Руки у него затекли, места соединения ранимой кожи и непреклонного в своей твердости металла угрожающе наливались болью. Николай взмолился пронзительным воплем в тишину угрюмого коридора:

— Эй, что происходит? Снимите с меня эти железяки! Я ни в чем не виноват, вы не имеете права меня удерживать!

Полицейский материализовался возле решетки снова на удивление быстро. Очевидно, в программу подготовки стражей порядка теперь входит искусство телепортации.

_______________________________________________________

Отрывок из романа «Дыхание пустоты»

И встреча действительно состоялась. Но совсем не так, как предполагал патологоанатом.

Еще на подходе к охлажденной комнате, преодолевая положенность служебного помещения, Сергей Дмитриевич заподозрил неладное. Тела на столе не было, вместо него по поверхности мебели растекалась целая лужа талой воды.

Мокрые следы огромных ступней, отчетливо впечатываясь в бетонный пол, вели в глубину просторного помещения. Обалдевший, Сергей Дмитриевич молча созерцал интригу открывшегося вида, не зная, что думать и делать. Он, очевидно, мог долго простоять в ступоре, который удачно сочетался с его замкнутым характером, но трансовое состояние было бестактно прервано извне. Ах, как же ненавидел этот превосходный специалист мертвых тел то самое вторжение в его мир извне! Если бы он мог, то навсегда погрузился бы в уютную глубину своего внутреннего «я».

Внезапно из- за приютившегося между холодильниками шкафа для инвентаря вышел человек. Человек вполне обыкновенный, если не брать во внимание двухметровой голой неадекватности его пребывания в сих стенах. Да, он случился мужчиной средних лет, с гривой черных волос, атлетического телосложения. Пронзительно голубые глаза жалобно смотрели на патологоанатома, застывшего на пороге олицетворением застрявшего во времени испуга.

С мужчины капала вода, стекая с мокрых волос, интенсивно блестевших в резком свете мощных ламп. Сергей Дмитриевич, с трудом подбирая уплывающие в бездну транса крохи осознания, отметил, что внешнее совершенство стоящего перед ним человека было несомненным. И что это, по-видимому, и есть покойный отец Любомир, согласно просмотренным заранее фотографиям, полученным для восстановительных работ. И что на его теле и лице, побывавших между молотом и наковальней исполинского дерева и мерзлого асфальта соответственно, не было заметно ни одного повреждения, ни единого шрама или рассеченной плоти. А ведь, судя опять-таки по посмертным фото, повреждения были несовместимыми с жизнью. Но не сей факт оказал решающее воздействие на бедного патологоанатома.

Громкий звук сзади заставил врача подпрыгнуть. Резко обернувшись, он уже не чувствовал стука собственного сердца. Он его вообще не чувствовал. Огромное, в пол, зеркало в служебной комнате заискрилось таинственным танцем разноцветных бликов. Словно загипнотизированный полнотой внутренней тишины, окутавшей шокированное сознание, одетый мужчина наблюдал, как между мигающими огоньками протискивается внушительная человеческая фигура. Не успел наблюдающий хоть что-либо очувствовать, как силуэт второго незваного хомо сапиенса уверенно уплотнился, обретя выраженную всевозможность мужских признаков. И здоровенные волосатые ноги непринужденно переступили порог зазеркального пространства, будто их обладатель по нескольку раз на дню преодолевал границу между мирами.

Не обращая ни малейшего внимания на вросшего в глубину собственного безмолвия врача, обнаженный пришелец решительно прошестововал мимо него, явно направляясь к ожившему покойнику. Пригвоздившись взглядом к его шерстистой спине, патологоанатом впервые покачнулся, наткнувшись осознанием на неправдоводобное сходство обоих голых персонажей. Зазеркальный мужчина, словно гонимый неведомой силой, танком двигался на мокрого покойника, который вдруг сделал широкий шаг ему навстречу, будто раскрывая в этом движкение тайники своей души. Врач собрался было закричать, но крик слетел с его холодеющих уст отдельно мыслящим существом и поспешно вылетел в окно: два физически полноценных, здоровенных представителя человеческого вида, пышущих надежностью грубой плоти, абсолютно беззвучно соприкоснулись торсами и исчезли! А спустя миг перед потерявшим остатки разума врачом стоял мокрый, робко трясущий озябшей плотью отец Любомир. Растерянность в его глазах казалась страдальцу наглой насмешкой непредсказуемости жизни.

— Здравствуйте, любезный! Не объясните, что со мной случилось? Где я? – вобрав в широченную грудную клетку побольше воздуха, на выдохе выпалил оживший покойник.

Но как только весь выдыхаемый воздух покинул его легкие, жизнь, наконец, вылетела за пределы тела патологоанатома. И крупнейший специалист по мертвым телам распростерся перед изумленным священником недвижимой субстанцией, чтобы совершить самое увлекательное путешествие в своем бытие – путешествие в себя самого через бесконечность Вселенной. А в этот момент стены его маленькой квартирки огласились душераздирающим воем преданной Суллы …

Литературное творчество
Сарсеновой Карины

Теги: литература , критика , писатели , современная литература , общество , культура , вне потока

6 комментариев