Обратная связь
×

Обратная связь

Когда в поисках вдохновения, я нашел Иисуса

    10 августа 2014 в 20:33
  • 34
  • 95
  • 9
  • 34
  • 95
  • 9

У него не было сотового телефона. Старики называли его отшельником, интеллигенция – маргиналом, девчонки – странным, парни - потерянным, простаки – долбоебом. Многим он был жутко интересен, некоторым отвратителен, другим непонятен. Его знали все. Он выделялся тем, что не хотел выделяться. Он не строил из себя какой-то привлекательный образ, не создавал для себя имидж, не пытался с кем-то дружить, не хотел кому-то понравиться. У него не было аккаунта в интернете. Ему было двадцать шесть лет, но он об этом, кажется, не знал. У него были длинные волосы и борода. Он действительно продавал марихуану. Сначала я не поверил, что такой человек существует. Он жил на первом этаже старого пятиэтажного хрущевского дома. Меня предупредили, чтобы я его не злил, иначе он вытащит из-под стола ствол и будет мне угрожать. А если в этот момент он будет обдолбан, то может и выстрелить. Мне сказали, что в основном он человек дружелюбный, поэтому можно не париться. А еще говорят, из квартиры он никогда не выходит. Возможно, это миф. Может быть, и борода у него не настоящая. Правда, спрашивать об этом не решались, вот никто и не знает. Про национальность спрашивать тоже боялись, но всем было страшно любопытно.

- А как его зовут? – спрашивал я у связного.

- В округе все называют его Иисус, но к нему так не обращайся. Никто не знает его имени. Конечно, спрашивали, но он говорил, что это неважно. И, кстати, барыгой его не называй. Это для него почему-то оскорбление.

- Ну, знаешь, по твоим рассказам, он и правда не барыга, я бы сказал, он действительно Иисус, ну или бомж.

- Хаха, почему бомж?

- Ну да, у него ведь еще загадочная квартира…

- Да, кстати, предупреждаю: ты там не удивляйся, музыка у него играет какая-то странная, я был у него раз десять, она играет постоянно, и кажется, одно и то же, классика что ли…

- Ладно, это херня. Мне надо еще что-нибудь знать о нем?

- Ну… А, да, не наступи только на книги, они у него разбросаны буквально везде…

- О, а это интересно…

- У него там, что только не валяется, в общем, ходи, оглядывайся, но ничего лишнего не спрашивай. Покупаешь и уходишь.

Перед тем как постучаться в дверь, связной дал мне еще пару советов.

- В глаза он обычно не смотрит, ты его взглядом ловить не пытайся. Самое главное, покупай и уходи, без лишних движений, я думаю, ты понял, – потом он посмотрел на мою девушку, которая стояла позади меня, - слушай, а ты с ней хочешь зайти, или один?

- Думал, с ней, она тоже хочет посмотреть какой он. А что, не стоит?

- Он сам скажет, стоит или нет, когда откроешь дверь. Я, например, со своим другом захожу. Если честно, одному всегда очково, сколько б я туда ни ходил.

Связной свалил сразу же после того как я постучался. Успев пару раз слегка ударить по двери, она уже открылась.

- заходите, - сказал он, открыв дверь.

Не посмотрев на меня, он поворачивается спиной и идет вглубь, по коридору. Я иду за ним, за моей спиной моя девушка. Она держит меня за руку, постепенно увеличивая силу зажима. Я начинаю понимать, что музыка, играющая в квартире, это один из ноктюрнов Шопена. Мы оказываемся в гостиной. Повсюду лежали книги, в некоторых местах они образовывали целые горы. Он садится на диван, напротив него – журнальный стол, два стула и мы.

- Садитесь, - сказал он.

Связной об этом ничего не говорил. Я думал, что мы просто дадим пять тысяч тенге, а он нам отборный товар высшего качества, но его поведение не подавало никаких намеков на что-либо подобное. Мы сели напротив него. Он смотрел мне прямо в глаза, а потом посмотрел на мою девушку. Он молчал. Мы молчали. Непонятно откуда играли ноктюрны Шопена. Я понял, что все пошло не так, как было у других.

- Ты журналист? – спросил он меня.

После этого вопроса, я почувствовал, как вспотели мои подмышки. Мало того, что я журналист. Я не пойму, почему он не отводит взгляда? Почему этот Иисус даже не моргает?

- Да я журналист, а откуда вы…

- Это не важно, - прервал он меня.

- Хочешь расширить сознание, чтобы написать кое-что получше, чем очередную статейку для очередной газетенки?

- Да нет, с чего вы взяли? – соврал я, в полной растерянности.

- А знаешь, как расширить сознание без наркотических вмешательств?

Мне хотелось сказать своей девушке, чтобы она подождала за дверью, но я решил не делать лишних движений. Впрочем, я и не мог, казалось, я был парализован.

Пора было ответить на вопрос. Этот пристальный взгляд в упор уничтожал все мои мыслительные способности.

- Нет не знаю, слушайте, мы бы хотели просто купить…

- Я знаю, чего вы хотите. Все, кто приходят хотят только одного.

Он посмотрел на журнальный стол. Я невольно сделал тоже самое. Лежали спичечные коробки, бутылка с водой, шахматы (кто-то с ним играл?), весы, и что-то завернутое и запечатанное в красном полиэтиленовом пакете.

- Я к чему спрашиваю, просто провожу эксперимент, - продолжил он, - а что если, твоя девушка займется со мной сексом у тебя на глазах? Какая реакция произойдет у тебя в мозгу?

- Пойдем отсюда, - схватив мою руку, сказала моя девушка.

Она встала и начала тянуть меня за собой.

- Ты че обкурился? – спрашиваю я, ощутив неистовую злость, - Ахренел мне такое заявлять?

- Спокойно-спокойно, эксперимент закончен, твое сознание расширено.

- Какой, блядь, эксперимент?

- Пошли отсюда, пошли, - продолжала тянуть меня моя девушка.

Иисус рассмеялся.

- с заурядными людьми всегда легко, - сказал он.

Понимая, что у этого сумасшедшего полностью отсутствует адекватность, мы развернулись и начали было уходить, как я услышал:

- Стойте, голубки, товар свой не хотите забрать?

- Оставь себе, долбоеб! – крикнул я, подходя к выходу.

- Ну хорошо, только знай: своей заурядностью ты ничего не добьешься в этой жизни!

Я остановился. Его слова меня задели.

- Так, ты постой здесь, я сейчас приду! – сказал я своей девушке.

- Нет-нет, пойдем отсюда!

- Да я сейчас приду, задам ему пару вопросов и все.

Я закрыл дверь изнутри. Она осталась снаружи. Я вошел в комнату.

- Что ты сейчас сказал, Иисус хренов?!

- Не нагревайся ты так, на закури, присядь.

Не знаю, что со мной случилось, но я сел и закурил. Косяк он приготовил отменный, надо сказать.

- Как ты понял, что я хочу писать?

- Ты смотрел на мои книги, как охотник за сокровищем посмотрел бы на золото. Заметил что-то интересное?

- Да, у тебя тут редкие экземпляры классики. Откуда столько?

- от деда остались.

- И ты читал, что-нибудь из этого?

- Я читал все, что здесь валяется. Ты лучше скажи мне, неужели ты думаешь, что эта травка поможет тебе писать?

- Я хочу на это надеется, иначе никак не получается.

В дверь стучались. Я даже не сразу вспомнил, что моя девушка ждет меня за дверью.

- Твоя женщина сейчас сломает мне дверь, лучше открой.

И я открыл. Потом она еще долго сердилась на меня. Иисус отдал мне товар, и все что он сказал мне было: «это не поможет». И это действительно не помогло. Я по-прежнему обычный журналист местной газеты. Несколько раз мне хотелось навестить Иисуса, но всякий раз я вспоминал обещание, данное своей девушке, что больше туда ни ногой. Зато я случайно встретил связного, который сказал мне, что Иисус пропал. Его квартира пуста, даже нет ни одной книги. А ведь они были разбросаны даже в туалете, говорил связной, сколько лет он выручал нас отборной марихуаной, а теперь он куда-то исчез.

Исчез. А ведь я хотел бы его встретить снова, и не потому, что мне нужна его трава, нет. В тот раз, мне показалось, что за фразой «это не поможет», есть продолжение. Словно он знал, чтО поможет. Мне до боли нужна эта помощь, у меня нет никакого желания оставаться среднестатистическим журналюгой местной газеты, где мне только и приходится, что писать о жильцах старых домов, у которых вечные проблемы с ЖКХ. Черт…мне не хватает вдохновения, мне не хватает Иисуса

Теги: рассказ

Читайте также

9 комментариев

316 Shulenov
10 августа 2014, 20:33