Обратная связь
×

Обратная связь

Я мужик!

    02 августа 2012 в 19:26
  • 28,2
  • 725
  • 21
  • 28,2
  • 725
  • 21

Все совпадения с сюжетом и именами являются случайными.

— Я мужик! Я уже ебал бабу, — возразил Витёк, застёгивая ширинку.

Саня не ожидал такого ответа. Стряхивая последние капли, он ответил:

— Я верю. Любой пацан – это мужик. Просто тебе же не тридцать лет, вот я и назвал тебя пацаном, — тоже застегнул ширинку.

— А я мужик! – с напором повторил оппонент, подходя поближе к Сане – Я уже не раз ебался. Хочешь раз на раз выйдем? Я тебе докажу, что я мужик.

Сане не любил конфликты, тем более пьяные. Ему было семнадцать. Витёк хоть и был младше его на два года, но уже успел прославиться в деревне тем, что давал пизды более старшим пацанам, делал шпагат и нихуёво махал ногами.

— Нахуя нам с тобой рамсаваться? Мы, блядь, вместе водку пьём, а теперь будем драться… Успокойся. Больше не буду называть тебя пацаном. Я согласен с тем, что ты мужик.

Пьяные пацаны стояли друг против друга на асфальтированной площадке колхозного тока. Сторож спал пьяный в своей коморке, наладчик тока спал у себя, а больше никого и не было. Уборка уже закончилась и это был последний рабочий день для Сани. Начальство и весовщица уехали ещё в обед. Витёк пришёл чуть позже, принести обед своему отчиму, который работал на Зилу — возил зерно с тока на склад. Возвращаться домой ему не хотелось и они с Саней поднялись к наладчику тока поиграть в карты.

Наладчик уже с утра бухал вместе со сторожем, и по мужицким понятиям им нельзя было не поделиться водкой с пацанами. Пацаны не отказались ибо оба считали себя мужиками и пили на равнее со взрослыми. Но так как для взрослых это был уже не первый пузырь, то не мудрено, что они напились первыми и к моменту, когда Саня с Витьком спустились поссать, уже спали.

— Я и убить могу, — продолжал тем временем Витёк – И я когда нибудь это сделаю…

— Да харэ уже. Кого ты ещё убивать собрался…

— Я убью, отвечаю. Потому что я должен это сделать. Знаешь кого я убью?

— Нет.

— Стёпку.

— Ты чё несёшь, он же твой отчим.

— Он изнасиловал Сашу, и за это я его убью, когда нибудь.

— Чо, она тебе это сказала что ли?

— Виталя мне сказал. Он спросил её: с кем у неё было до него, и она призналась, что Стёпа её изнасиловал, когда матери и меня не было дома. Я убью его за это.

Саша — сестра Витька. Она старше Сани на год. Виталя — её друг, пацан с соседней деревни. Саня знал их обоих. С Виталей бухал пару раз. Да и со Стёпой тоже как то раз пили на весовой, когда был дождь и уборка остановилась на несколько дней. Нормальным он казался мужиком, хорошо отзывался о Витьке, гордился, что он становится на шпагат и может отпиздить пацанов постарше.

— За такую хуйню конечно нужно убивать, — согласился Саня.

Он воспринял слова Витька как пьяный бред, но считал, что говорить ему об этом не надо.

— У меня нет другого выхода. Я мужик и сделаю это. Я Витали так и сказал.

— Кто ещё знает об этом?

— Никто. И я убью тебя, если ты скажешь это кому то другому.

— Никому я не скажу.

— Только попробуй сказать. Я убью – слово мужика.

— Да не скажу я никому. Пиздец, я чё не мужик что ли. Считай что я ничего не слышал. Пошли на верх, накатим, там ещё пол пузыря осталось.

Они поднялись на мех ток и допили пузырь. Витёк уснул рядом с наладчиком. Саня, покимарив около часа за столом, встал, спустился вниз и пошёл в сторожку. Разбудив там сторожа, он покурил с ним и пошёл домой.

Больше они с Витьком вместе не бухали. Саня старался забыть об их разговоре на току, но каждый раз встречая Витька на танцах, или ещё где, вспоминал, что является носителем его тайны. Частенько, бухая в других компаниях, когда речь заходила о Стёпке или его приёмном сыне, он хотел поделиться с пацанами тем, что ему по пьяни сказал Витёк. Но всякий раз ему удавалось сдержать себя, или его кто-то перебивал.

Потом он уехал в город. Учился, работал, в деревню ездил редко. Да и когда приезжал с пацанами часто даже не виделся, и на танцы не ходил. О Витьке слышал редко.

Прошло семь лет, за которые он успел забыть о той пьянке на току, по щегляне. На выходные он приехал в деревню, навестить родителей. Мать посадила за стол, накладывала покушать.

— Знаешь Саша, Витька Малютин отчима своего убил, на той неделе.

Память Сани взрывом вынесла далёкое воспоминание о разговоре на току. Ебать, щеглом же ещё был.

— Как? Ты серьёзно, — спросил он, не зная что сказать.

— Да, представляешь. Приехал со столицы к родителям, с другом каким то. Пьянку устроили по приезду сына, поругались из-за чего то, потом Стёпка уснул пьяный на кровати, а Витька ещё посидев со всеми пол часа, взял нож и зарезал его, спящего.

— Прям в грудь вогнал, — подал голос рядом сидящий батя – У него ладонь на груди лежала. Витка прям в неё и ударил, пробил и в грудь по самую рукоять вогнал. Нож охотничий был, которым Стёпа всегда свиней резал.

— Да, — продолжила рассказывать мамка – А потом вернулся за стол. Стёпку тётя Света нашла, и когда закричала все прибежали в спальню, не знаю сколько их там человек бухало, а Витька пришёл и сказал: «Что вы кричите? Так ему и надо». Потом милицию вызвали и они Витьку забрали.

— Капец, — сказал Саня. Он никогда не матерился при родителях: Как так можно? Себе жизнь испортил, мамку даже не пожалел…

Много об этом не разговаривали. У Сани была мысль рассказать о том далёком разговоре на току, но не стал этого делать.

В понедельник он уехал обратно в город. Судебным процессом над Витькой не интересовался. Знает, что посадили его надолго, и всё.

Теги: вне потока , общество

21 комментарий

1254 Stender
02 августа 2012, 19:26