Обратная связь
×

Обратная связь

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

    13 августа 2018 в 01:23
  • 1257,6
  • 201
  • 122
  • 1257,6
  • 201
  • 122

Как я уже писала ранее, мой дед Бондарев Марк Андреевич попал в Казахстан в 1908 году со своими родителями из Беларуси в двухлетнем возрасте. Времена он застал от монархии до разваливающегося социализма. Чего они только не повидали за свою жизнь.

Курил с семи лет, работал с двенадцати. Вы сейчас можете себе представить как в 12 лет стать главой семьи? После тифа он остался один мужик в доме с матерью и четырьмя сёстрами. Прабабушка отдала его в батраки к одному зажиточному крестьянину, чтобы он мог кормить всю семью, поставив крест на его дальнейшем образовании. Так что революцию он встречал с четырьмя классами за спиной и еженедельной поркой кнутом по спине за мало-мальские огрехи на поле или скотном дворе. Не скулил, не роптал, не плакал, не искал себя, не познавал дзен и даже не самосовершенствовался. Просто знал, что от него зависит жизнь пяти родных людей и он пахал.

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

Не сказать, что революция принесла большое облегчение в те края. Был хаос долгие годы. То белые, то красные, то басмачи, то казаки, то алашордынцы. Резали, грабили и отбирали скот все, кому только было не лень. Был страх и перманентный голод. Его воспоминания страшно читать. 1/3 страниц крутится вокруг еды, которой не было никогда. В 17 лет ему посчастливилось опять попасть в школу и проучиться ещё два класса. В 19 началась его строительная карьера. Проезжавшие через их село беларусы каменщики забрали его с собой в Риддер (Восточно-Казахстанская область) строить свинцово-цинковый завод. Семилетку он заканчивал уже в Акмолинске взрослым мужиком, где по воле судьбы в девятом классе училась моя будущая бабушка Анна. Самое смешное, что после окончания учёбы, его сразу взяли работать в местную казахскую школу учителем музыки, физкультуры и русского языка (внезапно). В школу, где ни один ребёнок не говорил по-русски и практически никто из учителей. Там то дед и выучил казахский и единственный из нашей семьи в совершенстве владел этим языком всю жизнь.

Не знаю когда дед успел освоить игру на всех щипковых, духовых и клавишных инструментах, включая мандалину, губную гармошку и рояль. Далее это и сыграло большую роль в любви всей его жизни. У него был совершенный слух, он не умел играть по нотам, но мелодии схватывал налету. Его начали приглашать делать музыкальное сопровождение к немым чёрно-белым фильмам, после чего в местном клубе устраивались танцы, где начиналась самая жара, рвались баяны, струны балалаек и чьи-то сердца!

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

Однажды на танцы заглянула Анна. Отвергла приглашения всех парней, подошла дерзко к моему деду и оторвав его от инструмента, закружила в танце. Дед потерял дар речи и покой. Пошёл провожать её домой и больше они не расставались 45 лет. Она была любовью всей его жизни. Родила ему шесть детей, четверо из которых выжили (моя мама и три её брата). Но на их долю выпали и голодомор и война.

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

1931-1933 года были в Казахстане самыми страшными и самыми голодными. Они теряют дочь-первенца. Голод всегда сопровождался болезнями и детские смерти тогда особо никого не шокировали. Осенью 1933 года дед опять ушёл на стройку. Они прокладывали дорогу Караганда-Балхаш. Дед пишет, что вся дорога была усеяна трупами людей. Голодные шли из аулов в более или менее большие города, измождённые падали и замерзали. Чтобы видеть направление куда идти, живые из мёртвых ставили вешки, втыкая трупы в сугробы, за что деда с бригадой вызвали на допрос, думая, что это делают строители. Но, обошлось без ссылки, после того, как следственный комитет прожил на объекте пару недель, дважды в день убирая трупы с дороги на обочину. Жрать было нечего, обогревались только саксаулом. Его выжгли вдоль дороги на многие километры и каждый день приходилось уходить глубже в степь, чтобы раздобыть дрова. Чтобы представить масштаб катастрофы тех лет, приведу один фрагмент из мемуаров деда:

"Однажды в поисках саксаула мы набрели на один небольшой аул юрт в 20-25. Все они были без людей. Ковры, сундуки, домашняя утварь - всё на месте и ни одной живой души. Лишь в одной дымится очаг, возле сидит один молчаливый казах и что-то варит в казанке. У него мы и остановились согреться. Ульман (напарник), будучи довольно дотошным, давай у этого казаха допытываться, есть ли у него какие-нибудь шкурки и чтобы он их продал. Тот всячески путал свои ответы, что он зайцев и других животных опаливали, таким образом, съедал вместе со шкурками. В этой юрте находилось три или четыре мешка (капы), наполненные чем-то, и мы на них сидели. Продолжая упорно допытываться, не веря, что у него нет никаких шкурок, Ульман встаёт с мешка, на котором сидел, раскрывает его, начинает там рыться в мясе и говорит, что у него тут запас мяса, а вот шкурок-то и не видно. И вдруг как закричит: «Смотрите, что это такое?». Мы подскочили к нему, зажгли факел и стали рассматривать, а нам один их наших казахов достаёт из капа человеческое мясо, порубленное ровными кусками. Всё это мясо очень худое, кожа да кости. Мы видим, что оно нарублено из людей разного возраста. По юрте сразу разнёсся трупный запах, хотя в юрте и было холодно. Затем мы открыли и остальные мешки и обнаружили ту же картину. Но воздух стал настолько тяжёлым, что мы, убедившись, что в тех мешках тоже человеческое мясо, быстро вышли из юрты и разместились в другой.

Мы стали расспрашивать этого казаха-людоеда, как давно и почему он начал есть человеческое мясо. Он подробно рассказал обо всём. Он нам говорил, что ещё летом в ауле народ начал резать скот и поедать, и что к осени весь скот был съеден, и люди начали голодать. Как только стало нечего кушать в ауле, некоторые, зная, что ниоткуда подвоза продуктов не будет, сразу покинули аул и вместе с детьми и стариками ушли из аула, а куда, мне, говорит, неизвестно. Ну а другие сидели и всё чего-то ждали и начали пухнуть от голода. А уже наступила осень, и те, кто ещё как-то мог двигаться, тоже пошли куда-то, а те, которые уже не могли идти, стали постепенно умирать от голода. Вот таких людей, которые фактически уже умерли, но ещё не остыли, я, говорит, их прирезал. По закону Корана, если хотя бы одна капля крови капнула от такого человека, то вроде как можно, и я разделывал его на куски и складывал в мешки, но всё ещё не кушал этого мяса. Но когда уже окончательно ослаб, в полусознательном состоянии сначала грыз сырое мясо, а затем, когда немного окреп, начал варить это мясо и кушать. Ни зверей, ни птиц, говорит, он никаких не ловил, и, поэтому, никаких шкурок у него нет. А когда он съест всё это мясо, тогда он не знает, что с ним будет. Когда он всё это рассказывал, я внимательно смотрел на него, и он мне, действительно, показался страшным. Он мне напомнил того страшного людоеда, что в сказках описывают."

До 1940 года дед строил дороги по всему Казахстану, связывая между собой города.

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

Война застала деда уже в Алма-Ате, коммунистом в должности зампреда Республиканского Комитета Профсоюза Строителей. На его плечи легла задача по пуско-наладке эвакуированных в Казахстан заводов и фабрик. Их нужно было запускать в каких-то сараях, ангарах, обучать рабочих в кратчайшие сроки и обеспечивать фронт сукном, снарядами, древесиной и тд. В 1943 он ушёл добровольцем на фронт. Прошёл двухмесячную подготовку и попал в Тбилиси в сапёрные войска. До Берлина он не дошёл, был тяжело ранен, выжил, выходили его в Ташкенте в госпитале и по инвалидности отправили опять в тыл, на Родину в Казахстан. Там от него было больше пользы. Возглавил суконную фабрику, которая отправляла шинели на фронт.

А вообще интересно, как легко в те времена страна людьми затыкала дыры. Даже без образования со смекалкой и желанием приносить пользу, ты мог быть то учителем, то строителем, то сапёром, то директором фабрики, то профсоюзом, то музыкантом.... Жизнь их была полна трудностей и невзгод. Из шести детей выжили четверо. Вся жизнь в землянках и каких-то бараках с земляными полами. Но через все воспоминания "мы с Нюсей жили хорошо, это было счастливое время".

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы


Не буду утомлять дальнейшей жизнью нашей семьи. Цель серии моих постов показать какой след на планете оставила моя родня в виде строений. С 1953 года и до самой пенсии дед Марк возглавлял СМУ-10, на пенсию вышел управляющим треста "Алма-Ата ПромСтрой". Самые знаменитые из его ебъектов, которые вы можете видеть до сих пор:

ЦУМ в Алма-Ате

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

(старое фото)

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

(сейчас он выглядит так)

Академия наук КазССР

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

Казахский государственный академический театр драмы им. Ауэзова

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы


Бабушку я почти не помню. Она умерла когда мне было три года. Это моё самое раннее из воспоминаний. Мы идём с мамой их навестить. Бабушка тяжело болела, уже не вставала. Дед носил её на руках почти год. Сзади нас едет по двору скорая с сиреной, мы бежим в квартиру, где они жили. Я стою у панцирной кровати, держусь за поручни, врачи разворачиваются, говорят маме: "Ей осталось пару дней не больше, мы не можем переводить лекарства", разворачиваются и уходят. Мама плачет, бабушка открывает глаза и говорит слабым голосом: "Томочка, не плачь, не имеешь права. У тебя маленькие дети и жизнь продолжается. Я потерплю". Через два дня она умерла, а я её помню только на этой кровати. (

ОрдаМарафон. Моя семьЯ или люди, которые сделали меня. #3 Деды со стороны мамы

(баба Нюся и дед Марк слева)

После неё осталась огромная коробка с пуговицами, которые из-за нищеты срезались со всей одежды. У бабушки был идеальный порядок во всех её рукоделиях (она изумительно рисовала, вязала, вышивала). Все одинаковые пуговицы были собраны на ниточки и завязаны бубликами. Все нитки шёлка и мулине для вышивки были разложены по цветам и полутонам. Все коробки были подписаны где что лежит. У каждой вещи было своё место. Когда я болела, не ходила в садик и оставалась с дедом, то он доставал эту коробку, как мне тогда казалось с драгоценностями, разрезал ножницами нитки и высыпал эти сокровища на ковёр. Я часами собирала одинаковые пуговицы, а он мне играл на мандалине и пианино.

Дед научил меня уважительно относиться к еде, никогда не брать больше, чем можешь съесть и что даже в нищете, в еде всегда есть место для красоты. Пусть это будет яйцо всмятку, но из серебряной пашотницы, а если уж и голый чай - то непременно из ажурной фарфоровой чашки на блюдце. Видимо за всю жизнь голода он мечтал еду из разряда потребности перевести в удовольствие. От бабушки мне передалась маниакальная страсть к чистоте и порядку. Каждой вещи - своё место. Нитки по цветам, карандаши по полутонам, вешалки в шкафу крючками в одну сторону и тд.


Пы.Сы.: С днём строителя всех, кто имеет к этому празднику отношение!

Это благородная профессия. Профессия созидателей. Мы делаем этот мир чуть красивее и уютнее. И это классно, что плоды нашего труда живут намного дольше нас, как правило.

Теги: ordasummer , семьЯ

122 комментария

3 VisAviS
13 августа 2018, 01:23

Спонсоры этого поста

  • Eric
  • noxyucm
  • DoktorZLO
  • avtor

Репост от

  • SaMu
  • Eric
  • Mauzer