Обратная связь
×

Обратная связь

Письма в никуда (26)

    31 января 2012 в 00:32
  • 6
  • 211
  • 2
  • 6
  • 211
  • 2

 

               26

 

Дикая ночь. Глухая комната. За окном недвижимо разбегаются снежные складки, словно черное полотно замерзшего моря. Оранжевое нутро улицы, подвешенное на крюки фонарных столбов, шелушится очередным снегопадом. Безмолвие душит меня, но и в словах так тесно, что не знаешь, где существовать.

 

Десяток начатых книг лежит на столе, и ни в одну не можешь, как следует, вчитаться. Все – мертвые. Начинаешь и тут же бросаешь. Видимо, та самая мизантропия чтения настолько обострилась, что неинтересны даже выдуманные люди. Столько страниц голос автора вертится вокруг одних и тех же имен, словно часовые стрелки, показывая одни и те же цифры. А где сам автор? Позовите его. Мне надоела эта болтовня. Это раздражает. Это красноречивое жульничество. Я хочу сказать ему: «Давай конкретнее, что ты хочешь сказать мне? Оставь их всех в покое. Есть ты и я. И больше никого. Расскажи о том, что тебя действительно волнует. Чем ты был занят, когда писал эту страницу? Смотрел ли в окно? Шел ли долгосрочный дождь или кипело рыхлое море? Или ты расстался с женщиной и потому убежал в свою книжную комнату романа, чтобы выдумывать лучшую женщину, или, наоборот, она лежит и ждет тебя в постели, а ты торопишься закончить свою очередную линейную главу? Расскажи о правде этой книги, помещенной в языковое одиночество. Но автора нет. Тогда к черту твою книгу!» Я бросаю бумажную птицу в угол комнаты и надеваю наушники боли.

 

Я хочу быть звуком, пустым звуком, обнаженным, как нож. Снять со слов кожу и пусть зияют, как кровоточащие раны. Но все, что я могу сделать с этой волчьей невозможной жаждой, это сидеть в кресле и слушать цыганский или испанский надрывный плач. Острый и пронзительный, как мороз за окном, обжигающий плоть. Она поет и захлебывается. Я пишу и задыхаюсь. Пой мне, несбыточный голос, пой. Я рожден быть твоим слушателем. Ты рождена быть моей певицей. В эту безлунную снежную ночь кроме твоего голоса и моего больного слуха ничего нет. Пой о том, что все самое прекрасное никогда не сбывается. Чем больнее, тем лучше. И я не могу пуститься в пьянство, как в кругосветное плавание, ибо безумие, не нашедшее никакой формы реализации, самое прекрасное безумие.

 

Но вот душа иссушается, возвращается в свое косное спокойствие. Зевает, тяжелеет и тянется в обморок сна. Всего-то нужно было написать пару абзацев, чтобы выветрилось все пламя несбыточности. Окружающие предметы вновь обретают свою зримую действительность. С легким чувством вины, с мудрой усталостью поднимаешь с пола скомканную книгу, выдуваешь пыль и кладешь ее обратно на стол. Принимаешь в себя неизменность жизни.

 

Зима. Ночь. Улица. Бесшумный, медленный снег. Тонкий сквозняк слегка покачивает край шторы. Внутри и снаружи широкая просторная тишина. Полное отсутствие всего.

Теги: вне потока

2 комментария

812 ZairAsim
31 января 2012, 00:32