Обратная связь
×

Обратная связь

Белая Комната

  • 47,9
  • 437
  • 6

  

Куча авторских знаков. Морщины на лице говорят о возрасте не для того чтобы выдать тайны, а для того, чтобы о них захотелось спросить. Мысль извилиста как полет мотылька. Ибо, оба они — не прибыль от километра дороги в асфальтовом эквиваленте, а часть Пути. А в части все.

 

Сегодня я впервые увидел Осень. Она перебегала дорогу, с бутылкой, купленного на розлив кваса. Пребегала в неположенном месте, усиленно делая вид, что не узнала меня, и только оказавшись на противоположной от меня стороне, она на мгновенье нашла мой взгляд, подмигнула и скрылась в проулке. И когда, я вслед ей подошел к ларьку и попросил улыбчивую продавщицу налить и мне кружку размером в привычный литр, то со стеклянного ободка, пробившись сквозь хлебную горечь, спрыгнув мне на губы солнечным зайчиком, кружевом истлевшего за лето листа прошелестел ее вкус. Его не спутать. Ни с чем. Как и не спутать проулок, поглотивший ее силуэт. Этот проулок я узнаю в любом городе. Пусть у него нет стен домов и асфальтовой гостевой дорожки, в нем есть всего одна Комната. Белая как Снег, встречченный только один раз в далеком детстве Новогодней полночью и растаявший следующим после Нового года утром. Больше я никогда не встречал его на прогулке, и даже одно время я боялся, что он умер.  Но нет. Просто он переехал и  стал домоседом. А, те, кто выбегал из его квартиры-Неба после, всего лишь квартиранты снявшие Небосклон за бесценок.

Снег переехал в эту комнату, внеся с собой побелку прокуренных стен и обитателей детских снов. Побелку он подарил табаку, а героев сновидений обратил в мебель и расставил вдоль стен. Причем шкафы полны книгами, узнаваемыми сразу. Книгами,  обложка которых расскажет больше чем спрятанное внутри. Детские просьбы, исполненные воплощением, превращены в стулья. И поэтому, я, Снег и Осень сидим на полу. И только играющий на губной гармошке, как всегда бесцеремонно взбирается на один из стульев, взбирается не просто, а с ногами. Логично. Ведь на полу сидим мы, значит, не пристало держать на нем ноги.

Эта комната была в реальности. Один раз. И в ней один раз был я. Но я люблю туда возвращаться. Особенно в тот день, когда впервые увижу Осень.

А она ежегодно сообщает дату своего приезда заранее, но приезжает раньше. Из вежливости, не желая стеснять своим присутствием раньше назначенного срока, она кантуется по дворам и случайным квартирам. Но и в них она не задерживается больше часа.

Просто, она любит Мой Город, и пытается успеть оббежать его весь, не пропустив ни одного дворика, ни одного переулка. Именно из-за этой любви к Нему, она приезжает тихо, незаметно, шепотом. Официальный приезд дарует ей  статус Гостя, и сразу, в нагрузку к статусу кучу обязанностей и комплексов, что существуют,  не потому что есть, а потому,  что должны. Этикет и сервис — близнецы братья, и оба они бессмысленны и беспощадны. Но помимо этого они лишают способности видеть. Они —  вуаль, вложенная бесплатной салфеткой в пачку томатного сока.

Осень же шепотом скользит по дорогам и увидеть ее может каждый, кто хоть раз пил с ней чай, так, вприкуску с рафинадом и без официоза. И поэтому легко узнает Ее. Ее, а не статус — вручаемый сеткой календаря.

И, как правило, у каждого из узнавших,  есть своя комната. Комната, основными приметами которой будет их отсутствие. У меня она — Белая.

В Белую Комнату я входил и в степи, и на плато Устюрта. Она следует за мной. Ибо только в ней, сидя на полу вместе со Снегом и Осенью, можно послушать как играет на губной гармошке тот, кто взбирается на стул с ногами. Потому что на полу сидим мы, и касаться его в этот момент ступнями играющему неловко. Пожалуй, это единственное  действо в мире, к которому он может применить это понятие. И взобраться на стул с ногами. И Комната всегда идет за мной.

И только раз в год в эту Комнату обычно я прихожу сам, раз в год, когда первый раз встречу Осень в Моем Городе. И это сегодня. 

Перекресток: Жарокова — Габдуллина. Алматы.

З.Ы. А еще, в этой комнате, в бюро старинной работы, в одном из потайных ящичков спрятана моя Память о Илье Кормильцеве. Ведь в Комнате Белое все, кроме потолка...

Теги: вне потока

6 комментариев