Обратная связь
×

Обратная связь

Марево

  • 5
  • 367
  • 4

Первый день солнечного разгула в Алматы. Настроение между тем двойственное, как отрывок из «Километра ...». К чему? Пока не знаю, накатило...

Марево.

Кирилл шел по слякоти — проказе большого южного Города: смеси прелой листвы, потерявшей всё своё очарование лишь ветер сорвал её с ветвей; а первый осторожный снежок, брошенный зимой на разведку подобно штрафному батальону, обреченному на неминуемую гибель, слился с этой листвой в поцелуе; и слияние двух изгоев породило слякоть — ковровую дорогу проклятого.

Слева от Кирилла неторопливо, невидимый никому, кроме самого Кирилла, двигался Демон. Демон — подаренный небом или адом — ответом на поиски, духовные метания, молитвы — именно их итогом и стал он. Демон был велик, он входил в близкое окружение Самого, и, надо признаться, это немного льстило Кириллу: уж если и быть проклятым, обреченным на блуждание в лабиринтах тьмы и переплетениях света, если ты вынужден до Страшного Суда быть конвоируемым, терзаемым голосами извне, неслышимыми другим, тем, кто даже не может представить себе этого гнета, как не может представить себе зубную боль птица, то пусть конвоиром будет если не сам Князь, то хотя бы Граф или как минимум Барон, а голос… Голос все-равно должен принадлежать…

Демона мысли Кирилла занимали мало, он плыл клочком ночи, втиснутым в пасмурный день, не касаясь земли; слякоть не причиняла ему видимого неудобства, но общее настроение Города коснулось и его, поэтому на короткое время он оставил разум Кирилла, сопровождая лишь тело.

Шаги Кирилла одиноко звучали тягучими стонами, аккомпанируя общему увяданию, как внезапно Кирилл увидел Черта. Черт сидел на детской площадке, под облезшим грибом песочницы. Выбор Черта сначала удивил Кирилла, но присмотревшись он увидел, что Черт выглядел таким же облезшим как и его пристанище: рваное женское пальто, треух с проплешинами, ватные штаны, щедро расцвеченные заплатами, полуразлезшиеся китайские кроссовки, выглядывающие из единственно нового предмета гардероба — черных блестящих галош.

Черт был бомжем. И выбор пристанища был продиктован не желанием уловить в сети Тьмы хоть сколько-нибудь чистых детских Душ (в наше время за него это с успехом делает телевизор), сколько неизвестно почему расположившейся рядом мусоркой. Судя по грудам, мусор не вывозили уже несколько дней, и Черта, для которого она стала источником существования и достатка, ждал неплохой улов. Черт оторвался от пластиковой бутылки с опять же китайским спиртом; и мутным, как лужи вокруг, взглядом посмотрел на Кирилла. Но если сам Кирилл поначалу особого впечатления на Черта не произвел, то его спутник вызвал настоящий переполох. Черт вскочил, торопливо сдернул шапку, на мгновение обнажив спутанные, редкие волосы на темени, сложившиеся в рога; мелко, смешно зашевелил губами, беззвучно приветствуя столь высокого чина. (Сам Черт был из разряда мелких бесов — шушеры, примкнувшей к восстанию Самого уже в конце, когда заговор высших ангелов был раскрыт и обратился военными действиями. Тогда к восстанию присоединилось много всякой духовной мелочи, кто от скуки; кто, тщеславно надеясь занять при новом правительстве более высокое положение; кто просто по недомыслию; многих же подхватило мощное течение беспорядков и увлекло в водоворот падения. Настоящих идейных, кто понимал истинную суть восстания Самого было мало, а Демон, сопровождавший Кирилла, был как раз из них). Он брезгливо сморщился, но всё же из этикета, осторожно двумя пальцами коснулся края своего капюшона: Черт даже самой низшей категории, в воплощении своём представляющий объедок с пиршественного стола её высочества Цивилизации, был в глазах Демона расположен куда выше внешне благополучного Кирилла, как, впрочем, любой земной твари, неизвестно для каких целей созданной Предвечным.

Черт тем временем опасливо смотрел на Кирилла, первое равнодушное впечатление теперь сменило испуганное непонимание. Черт ясно видел, что Кирилл — человек пусть проклятый, но человек (его собственный проклятый сейчас счастливо спал в объятиях пустой картонной коробки из-под китайского холодильника). Да и, вообще, проклятых разбирали, как правило, такие же Черти, что и он. Реже — АрхиЧерти. Совсем в исключительных случаях попадались проклятые в сопровождении Дэвов. А здесь… Демон такого ранга не только не бывал конвоиром, но и попасть к нему на прием, там, по ту сторону Бытия тому же самому Черту было бы крайне затруднительно. Это ж за что, и кем надо быть проклятым?..

Кроме того Черт ясно понимал, что Кирилл видит его, и даже не сомневался, что услышал бы, если вдруг Черт рискнул в нарушении инструкции с ним заговорить. Такое тоже встретишь нечасто, чтобы один проклятый видел конвоира другого или слышал его.

Любой врач психиатр подтвердит, что двух больных с одинаковым бредом не бывает.

Сам того не ведая, Кирилл вызвал у Черта суеверный ужас; ужас этот ширился и рос. Вначале легким порывом ветра он сорвал еще уцелевшую листву, а затем превратившись в торнадо, начал рвать и жадно глотать своей бесплотной пастью все: мусор, гриб песочницы, дома, взявшие двор в кольцо.

Но тут Кирилл проснулся, он лежал на скомканной простыне; мокрое от испарины одеяло валялось на полу. Кирилл был в знакомой комнате с белым, как глаза Черта, потолком. Сам Черт и весь окружающий их пейзаж исчезли в глубинах сна. Всё…

Кроме Демона… Он занимал привычное место слева, и холод, исходящий от него, пронзал тело, душу, мысли Кирилла как сотни ледяных игл. Проклятый.

Теги: проза , Сергей Алексеенок , Killoметр неба , армагедец подкрался неза , культура

4 комментария