Обратная связь
×

Обратная связь

Мираж

    16 ноября 2011 в 18:02
  • 8
  • 366
  • 2
  • 8
  • 366
  • 2

Знойное восточное солнце жгло неимоверно. Горстка людей, проходящая по нескошенному пшеничному полю, словно бросала ему вызов. Ни деревьев, в тени которых они могли бы найти приют, ни легкого шалаша сторожа. Субботний день не оставлял надежды путникам на отдых даже в ближайшем селении. По предписанию Моисея все гостиницы закрыты, и негде утолить голод, жажду и полить волос раскаленный глазом неба, прохладным елеем.

 

Припасы, купленные во время последней остановки, иссякли. Человек, шедший во главе маленького отряда, остановившись, отер пот со лба и окинул взглядом своих приунывших спутников. Улыбка тронула его лицо. Подав знак к остановке, принялся срывать зерна недозрелого хлеба, долго раскатывал их в ладонях, огрубевших от почти двадцатипятилетней работы в столярной мастерской. Его семья жила небогато и почти сразу по возвращении семьи из Египта, в детском возрасте он был вынужден помогать отцу в нелегкой работе плотника.

Зерна постепенно и, как бы, нехотя, скидывали с себя шелуху. «Словно люди», — промелькнула у него мысль. Прежде чем обнажить свою душу, внутренне «я» сколько одежд, навязанных миром, предстоит снять с человека.

Сравнение позабавило его. Он внимательно рассматривал зерна, лежавшие на ладонях вперемешку с шелухой. Потом резким движением поднес руки к лицу и сильным выдохом освободил плоды от мусора. Подняв руки, он подставил зерна небу. Так мать протягивает новорожденное дитя солнцу, Богу, прося у него благословения.

Бережно, боясь уронить хоть одно зерно, принялся утолять голод. Спутники последовали его примеру. Он, улыбаясь, следил за ними. Эти люди примыкали к нему в последние два года странствий. Неискушенные рыбаки, презираемые блудницы и сборщик податей. Поймут ли они в полной мере его слова?! Донесут ли их до грядущих поколений неискаженными?! Или простые человеческие слабости: жажда первенства, власти, более чем жажда дыхания сжигающие сердце человека, нанесут на его мысли налет храмового фарисейства. Отразится ли он в их, пока еще незапятнанных властью, душах, для потомков, как в чистом зеркале; или возжаждут бывшие рыбаки стать мытарями, взимающими плату с входящих в построенные ими же храмы к его Отцу?! И придет в запустение истинный храм Предвечного.

Человек, зверь, колос пшеницы, камень придорожный — всё это и есть храм, тело Предвечного. В чем, как в не творении, скрыто всё величие Творца?! Во всем скрыта часть его, а в части скрыто и целое. Видимый мир и то, что скрыто от глаза, но улавливается душой, тонким чувством радостного сердцебиения, или легкой печалью, подступающей к глазам кристаллами слез. То что видят сфинксы — кошки, с которыми он так любил играть в детстве во время изгнания, заворожено часами могли смотреть на огонь, бьющийся пойманной птицей в очаге. Они следили за каждым оттенком пламени, за каждым движением огненного танца. И, постигая тайны мироздания, бросались они в пламя, стремясь через смерть слиться с Предвечным.

Смерть. Она ждала и его. Он знал, что тому, кто решится предать, уже шли видения, приоткрывающие смысл прихода в мир. Что ему уже приоткрылась завеса тайны, накинутая стыдливой фатой невесты на обнаженное тело мира. Что ж, у них два пути. У каждого свой. И пересечение их сложится в крест — часть Предвечного. Срубленное дерево уже познало смерть листьев и подарило жизнь доскам. Плотник, может быть, даже отчим, получит плату и отдаст его матери.

Жизнью хлеба, купленного на деньги, полученные за смерть. Хлеб — умершие зерна. Соседи тех зерен, что он сейчас держит в руках, оторванные от колоса и возродившиеся в пекарне. Но крест ещё не готов поделится с ним смертью Кипариса, а зерно не вызрело и колышется на летнем ветру.

Грядет.

— Аминь, се гряду скоро во славу Господню!

Мефодий в ужасе встряхнул головой. Происшедшее накрыло его с головой: вначале и не заметил, как окружающие его дома сменило собой поле, а мысли в голове стали иными. Вот именно, не чужими, а иными. Так что перемена вначале осталась незамеченной. Он вытер холодный пот со лба: козни дьявола, ересь. Испуганно перекрестившись, со всех ног бросился он к храму, к земному, каменному дому Бога...

 

Теги: культура , Километр неба , проза , литература , альтернативная история

2 комментария