Обратная связь
×

Обратная связь

О образовании

    07 декабря 2011 в 13:52
  • 6
  • 302
  • 28
  • 6
  • 302
  • 28

— Образование не даёт знания – важно произнес Кеша, передавая туго забитую беломорину дальше.

 

— Сам придумал, или прочитал где? – поинтересовался Антон, с христианским смирением приняв папиросу. Курить ему, честно говоря, уже не хотелось, реальность и так подернулась легкой сизой дымкой. А предметы начали терять четкие очертания, показывая свою истинную метафизическую сущность. Она хищно выглядывала сквозь мертвые контуры сваленных в беспорядке парт. Разваленных шкафов и прочего чердачного хлама. Кривлялась словно играя в прятки с невесть как попавшими сюда студентами. Перемещая мебель, по тесному пространству подмигивая при этом перепадами напряжения в чудом  уцелевшей лампочке.

— Прочитал, – не стал отрицать очевидного Кеша. В плотном расписании сессии выдался перерыв, и он с двумя приятелями Антоном и Димой не преминул воспользоваться подвернувшимся для перекура случаем. Место было облюбовано им давно. Чердак, венчающий семи этажное здание института, был прекрасен со всех сторон. Теплый, сухой, сравнительно чистый чердак долгое время служил складом для списанной и что удивительно, не разворованной институтской мебели. Попасть на него можно было, только миновав вахту и выклянчив у сторожа ключи. Кеша, отличавшийся умением войти в доверие к каждому, давно пользовался снисходительностью пожилого охранника дяди Васи. Еще на первом курсе он заказал дубликат ключей от чердака и торжественно обменял на две бутылки модного в то время спирта «Роял». На спирт скидывались все участники компании, зеленое братство – как гордо величали они себя. Кеша был бессменным лидером, так сказать магистром ордена. В миру его звали Кайратом, был он молчаливым третьекурсником юридического факультета, специализирующимся по международному праву. Из общей разношерстной массы сокурсников не выделялся ничем. Правда сказать что бы выделится на их курсе надо было быть по крайней мере инопланетянином.

Учились все, бандиты похожие на раскормленных интеллигентов, милиционеры похожие на бандитов, жены и любовницы всходящей поросли бизнеса, позже составивших гламурный костяк города. В начале девяностых, словно вспышка эпидемии охватила массы. И как раньше свирепствовали чума и холера, теперь народ косили право и экономика. Причем в их институте гордо именовавшимся коммерческим, учеба была поставлена на широкую ногу. Состав курса менялся постоянно, кого то сажали, кого то бросал муж не оставляя денег не только на учебу, но и на простое существование, а кто то понимал что проще и дешевле купить диплом сразу, чем платить за него в рассрочку. Качество обучения соответствовало. Новичок даже на пятом, выпускном курсе не удивлял никого. Вступительный экзамен походил на прием в запорожскую сечу и сводился к трем основным вопросам. В священную силу права веруешь? Платить за обучение сможешь? Где расписаться видишь? Принят.

Насколько потом было известно никто из выпускников этого Вуза, не сделал карьеры благодаря полученному диплому. Он, конечно, помогал, но с таким же успехом помогало бы всё. Молитвы. Взятки. Целебный отвар из расчета две части овса на одну воды, и на ночь в темное место. Тот же Кеша с легкостью бы наладил дружеские отношения на почве международного права. Но только со странами типа Голландии или Индии. И только для определенной категории граждан. Сам он понимал это прекрасно, не столько учился, сколько числился, и большее время проводил на чердаке. Погруженный в сладкий дым и горькие размышления о судьбах катящегося в пропасть человечества, он пробовал перевестись на философский, но абсолютная бесперспективность этого предмета, привела к закрытию всех заочных отделений. Терять время на очном Кеше не хотелось, да и не было у него этого времени. Но натура неуклонно брала своё, вырываясь через внешнюю задумчивость и молчаливость подобными утверждениями

.

— Да вот, о чем это я? — Кеша принял заканчивающуюся папиросу, с сожалением посмотрел на начавшую тлеть картонную гильзу и со смаком вдавил её в гравий, щедро покрывающий пол чердака. – Нет в образовании знания, написал Солженицын. И прав, я с ним на все сто существующих процентов и еще на один лично от меня. И дело тут не в системе преподавания, ни в человеке, в голову которого пытаются запихнуть знания, а в.…

— Постой – перебил его Антон – как это не в человеке. Тупого ничему не научишь и знания ему не дашь. А умный сам возьмет всё ему выше причитающееся.

— Не прав ты дорогой Тоша. Ой, как не прав. Оправдывает тебя только то, что в этих заблуждениях ты не одинок. В них с тобой пребывает большая часть человечества. Что значит тупой. Что значит умный. Человек не спирт, что бы его мерить подобными категориями, словно литрами. Самый умный и образованный физик ядерщик, допустим, вымрет в пустыне максимум через неделю. А лучший следопыт африканской саваны очутившись в нашем мире в лучшем случае сойдет с ума. И дело не в том, кто из них умнее или глупее, а в том что весь багаж знаний полученный в первом случае из книг, статей и доведенный до ума различными институтами и конференциями, равно как и во втором впитанный еще с молоком матери окажутся неприменимыми и бесполезными. На уровне выживания.

 

— Всё это хорошо, правильно всё это – вмешался в разговор, молчавший до сей поры Дмитрий. Высокий, худощавый парень, он оказался в зеленом братстве недавно, и теперь с ужасом наблюдал как рука Кеши уверенно полезла в карман за очередной папиросой. Дима по наивности хотел отвлечь Кешу от запланированного, путем дальнейшего развитием беседы. Пробить его на думки или хотя бы отодвинуть новый косяк во времени, лучше конечно было отодвинутся от него в пространстве самому, но ноги Дмитрия при простой попытки на них встать предательски погружались в пол, как раскаленный нож в сливочное масло. Оставалась беседа

 

— Так вот, — судорожно сглотнув и с некоторым ужасом наблюдая за мелькающими в чердачном полумраке пальцами Кеши, Дмитрий продолжил – объясни мне, при чем в твоем примере образование и знание. Тупые и умные. И вообще что ты всем этим хотел сказать.

 

— А сказать я хотел следующее.- Кеша сдул с ладони остатки ржавой травы, повертел получившуюся папиросу перед глазами, достал из коробка спичку, но видимо передумав, спрятал её обратно. А косяк засунул за ухо. – Учимся мы сейчас с вами на юристов. Хорошо. Но работать по профессии естественно не сможем. Если в неё лезть с нашим дипломом это самоубийство. И мы это прекрасно понимаем. Для чего спрашивается, мы здесь торчим. А это просто. Что сейчас дает человеку диплом? Знаете? – он строго посмотрел на приятелей. Те по очереди отрицательно помотали головой. Димка хотел, правда, что- то высказать по этому поводу, но говорить было страшно в лом. И Кеша удовлетворенный ответным молчанием продолжил. – Так вот дорогие мои братья. Диплом человеку дает не знания. Так как даже если ты учился не покладая рук, само количество предметов. А в некотором случае их противоречивость вылетят у тебя из головы сразу после выпускных экзаменов. Безусловно, в голове что то да останется. Но основным будет отвращение. Главное, что показывает диплом в нашем мире. Это то, что человек нашел в себе силы мучиться несколько лет, жить по расписанию, переписывать от руки и заучивать наизусть непонятно зачем целые книги. То есть он жизнеспособен. И эта тяга к выживанию, причем к комфортному, объединяет и африканского людоеда и европейского светилу. А знания ты получаешь уже не посредственно практически. Самостоятельно решая, что тебе нужно. А к чему даже касаться не стоит.

 

В наступившей тишине было особенно четко слышно как выстрелила зажженная Кешей спичка. Он весело посмотрел на загруженных приятелей и произнес

 

— О, коллега родился. Потенциальный, из руководящего можно сказать состава.

 

Димка с Антоном переглянулись. Их мысли плавно обволакивал дым, разнося каждое услышанное слово вместе с кровью по всем клеточкам тела. Кеша виделся неким пророком сошедшим с древних икон. Немало этому способствовала лампочка, нимбом сияющая за его головой. А сам чердак казался чем то наподобие Ноева ковчега, мужика явно неграмотного, но ужас живучего. И теперь они плыли покачиваясь на волнах сказанного Кешей. Плыли к спасительной вершине Арарата в их случае экзамену по теории государства и права, предмету жутко нудному и вдобавок требующему точного знания формул и терминов. Преподавал его ректор, мужчина серьезный и обстоятельный. Судя по часам, он уже открыл свой кабинет, и последние минуты отделяли студентов от радостной встречи. Их красные воспаленные глаза, безусловно, должны были поведать ректору о бессонной ночи, проведенной за подготовкой к экзамену. А медлительная речь -о уравновешенном складе характера и привычке тщательно взвешивать каждое слово перед тем как его произнести. Качества, которые он больше всего ценил в своих студентах. Которые наряду с неподкупностью преподавателей их института он постоянно ставил в пример. Пример четкого сочетания грамотности и умения выживать, в нашем вечно меняющемся, словно папиросный дым мире.

Теги: институт , ученье свет , теория государства и пра , экзамен , общество , культура

28 комментариев