Обратная связь
×

Обратная связь

Ласточки летают низко

    24 января 2012 в 17:48
  • 5
  • 7122
  • 8
  • 5
  • 7122
  • 8

По настоянию уважаемого мною Davydoff я размещаю в этом посте свое видение спектакля по пьесе норвежского драматурга Финна Хавреволла. Постановка планировалась на норвежской сцене и на норвежском языке, но, к сожалению, не сложилась. Кто знает, может быть когда-нибудь спектакль увидит свет (не в конце тоннеля :))) и в Норвегии.

Хотя, премьера на русском состоялась (это был мой отчетный спектакль на проекте «Лаборатория молодых режиссеров» в театре «Ильхом» (Узбекистан, Ташкент) в октябре 2005-го года.

 

Вступление.

Человеческая жизнь бесценна! Но в то время как, в стремлении сберечь эту хрупкую субстанцию, правительства на самом высоком уровне принимают решения об отмене смертной казни, находятся личности, считающие себя вправе судить и выносить смертные приговоры людям, чем-либо отличающимся от них. Различия могут быть любыми: или по цвету кожи, как это было с чернокожим населением Америки, или по вероисповеданию, как это было с евреями во времена фашизма, или по любому другому признаку, выдуманному этими самозваными судьями. Современных примеров подобной нетерпимости тоже множество: американский школьник расстрелял своих одноклассников, немецкий преподаватель убил нескольких студентов, украинский школьник открыл беспорядочную стрельбу по своим друзьям… США, Германия, Украина… Теперь список дополнила Норвегия, после того, как норвежский фермер Андреас Брейвик расстрелял свыше 70 человек, отдыхающих в молодежном лагере.

Однако будет ошибкой считать проблему нетерпимости новой для Норвегии, ведь еще 49 лет назад в 1962 году норвежский драматург Finn Havrevold в своей пьесе «Svalene flyr lavt» рассказал историю пятнадцатилетней девочки, решившей убить свою семью.

Svalene flyr lavt  - Ласточки летают низко

Пятнадцатилетняя Мария, осознав себя физиологически готовой к деторождению, начинает сравнивать себя с Девой Марией — «Марией, которая родила Иисуса». Первые месячные (менархе), тоска по уходящему лету, а, главное, безобразное, как ей кажется, поведение родных — все это подталкивает Марию к принятию кардинального решения проблемы. Безвольный неудачник-отец, который компенсирует свою ничтожность, отыгрываясь на домочадцах. Замученная работой мать, переносящая на близких людей проблемы на работе. Циничный старший брат, думающий только о себе и презирающий всех вокруг. Младший брат, ворующий деньги у матери. Что с ними будет? Разве возможно представить, что они смогут измениться? Может быть, легче сразу покончить с этой ужасной жизнью, полной унижений, которым они подвергают друг друга и страданий, которые они друг другу причиняют?

Однако к таким мыслям Мария приходит не сразу. Весь спектакль — это один обед семьи Бремер — с переменами блюд, десертом и кофе, перемежаемый монологами героини, сидящей у окна и наблюдающей за ласточками, готовящимися к отлету на юг. Один обед, но больше и не нужно, потому что, по словам Марии, «все обеды у нас одинаковые». Именно так изо дня в день живет эта семья. Семья, так похожая на множество других семей, живущих вокруг.

Сценографическое решение спектакля напрашивается само собой: есть семья Бремер и есть реальный обед в реальном времени, который длится весь спектакль, но также есть Мария и ее мир — мир темный и мрачный, где роли ее близких играют грубые, похожие на матрасы, тряпичные куклы. Два стола: ярко освещенный стол в правой части сцены, с праздничной сервировкой и переменами блюд, и погруженный в полумрак стол слева, на котором главным блюдом является сама Мария, а закуской служат белые бумажные ласточки, слетевшие в начале спектакля на сцену.

Есть еще один персонаж — Тень Марии, которая существует на белом заднике и взаимодействует с реальной семьей Бремер, в то время как настоящая Мария погружена в свой выдуманный мир, наполненный безликими тряпичными куклами. Белый задник, являясь основой для теневого театра, также играет роль окна, в которое постоянно смотрит Мария. Именно на этом заднике как в окне Мария видит телеграфные столбы с проводами и сидящих на этих проводах ласточек.

Практически весь спектакль до финальной сцены Мария никак не взаимодействует с реальными членами своей семьи. Даже во время прямых диалогов с ними Мария общается с тряпичными куклами, в то время как ее родственники разговаривают с Тенью. Однако все действия Марии с куклами, так или иначе, отражают ее реакцию на общение с членами своей семьи. Самым ярким эпизодом, иллюстрирующим эту реакцию, является скандал за столом, когда родичи Марии в ярости начинают обливать друг друга томатным соусом, который на их белых праздничных одеждах кажется кровью, а она в это время распинает тряпичных кукол на телеграфных столбах с помощью плотницкого степплера. Вообще, несмотря на то, что в пьесе Мария несколько раз упоминает ружье, в самом спектакле ружье заменено степплером, с помощью которого в кульминационном моменте спектакля она и распинает на столбах тряпичных кукол.

Мария распинает кукол, изображающих ее близких, на телеграфных столбах, то есть, фактически, уже убивает их в своих мыслях. Однако, одно дело убить свою семью мысленно и совсем другое — решиться на это в реальном мире. Сможет Мария это сделать или все-таки одумается? Выстрелит ли она в своего младшего брата, уже входящего в дом и насвистывающего веселую песенку, или нет? Быть или не быть? В финале спектакля встречаются те два мира, на которые Мария разделила Вселенную — мир самой Марии и мир всех обычных людей, к которым относятся и члены ее семьи.

К счастью, в спектакле Мария решает вопрос в пользу «быть»: когда ее младший брат входит в дом и видит ее, стоящую с оружием в руке, он с такой любовью и жалостью обращается к ней, что Мария не может нажать на курок и, отдавая оружие брату, с чувством облегчения плачет: «Я не смогла, Вилли! Я не смогла!» В эту минуту стирается грань между двумя мирами, которую воздвигла Мария и все сценическое пространство заливается мягким светом, в котором с неба начинают во множестве падать разноцветные (красные, желтые, зеленые, синие) ласточки.

Послесловие.

Спектакль, как я уже говорил, прожил только премьеру. Для того, чтобы сделать фото-отчет со спектакля пришлось приглашать не только актеров, но и «чужих» людей. 

Если у кого-то возникнут вопросы по фотографиям, то сообщите — тогда я отредактирую пост и вставлю пояснения. Но, надеюсь, все и так понятно. Если появятся желающие почитать саму пьесу, то я размещу ее в следующем посте, если это не противоречит правилам сайта. Если же по каким-то причинам этого делать нельзя, то пишите в личку — скину желающим текст на почту.

 

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

 Ласточки летают низко

 Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко 

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

Ласточки летают низко

 

Теги: культура , общество , фото

8 комментариев

186 bartek1
24 января 2012, 17:48