Обратная связь
×

Обратная связь

Роберт Эшли "Пытливые души"

    02 сентября 2012 в 13:04
  • 6,4
  • 1104
  • 5
  • 6,4
  • 1104
  • 5

 Этот текст специально для тех, кто читал, а также живо участвовал в обсуждении поста Zomba "Самая страшная книга". Меня — бывшего в 1993 году (именно тогда вышла эта книга) пресловутым циничным студентом медицинского института (мы в реале тогда в морге ели пирожки «ухогорлонос»), эта книга тогда поразила, а больше всего поразил приводимый ниже рассказ Роберта Эшли «Пытливые души».

 

Роберт Эшли  

В сущности, Мэри была очаровательной маленькой де­вочкой – но лишь до тех пор, пока ей не отрезали голову. О, занятие это доставило им массу удовольствия… впрочем, позвольте мне вернуться немного назад и начать все сначала.

Так вот, «ими» я называю двух самых обычных, спокой­ных и даже тихих мальчиков, которые жили в соседнем доме. Настоящих друзей у Мэри не было, и потому она изредка играла с этими мальчиками, которые к тому же были родными братьями. Другие маленькие девочки вроде нее, жившие по соседству, недолюбливали Мэри и нередко дразнили по по­воду и без повода. Может, это было потому, что всякий раз, когда мать Мэри видела, как ее дочь играет с другими девоч­ками, она сразу же звала ее домой, поскольку считала всех других девочек – разумеется, кроме собственной дочери, – испорченными, плохими и вообще неподходящими для того, чтобы ее ребенок проводил с ними свое время. Видимо, ма­мочка считала, что они пагубно влияют на Мэри. Не исклю­чено, что в чем-то она была и права, хотя сама девочка оп­ределенно думала иначе. А вот Джон и Дэвид – те самые соседские мальчики – оказались приятным исключением; такие спокойные, даже тихие, они очень нравились женщине и производили на нее самое благоприятное впечатление.

Имея массу всевозможных достоинств, Джон и Дэвид к тому же были очень любознательными детьми. Любая новая игрушка, которая оказывалась у них в руках, тут же подвер­галась самому скрупулезному осмотру – как снаружи, так и изнутри, – поскольку им очень хотелось узнать, как именно она устроена.

Таким образом, мы подошли непосредственно к вопросу о том, почему и как именно Мэри лишилась своей головы. Незадолго до того инцидента оба мальчика вспороли тело комнатной мыши и остались разочарованными, поскольку смотреть там, в сущности, было не на что. Довольно скоро отложив объект своего недавнего интереса в сторону, они принялись отыскивать что-то более сложное и заниматель­ное. И вскоре Джон и Дэвид решили остановить свой выбор именно на Мэри.

Следует признать, что их интересовала даже не вся де­вочка, а только ее голова. Раньше им уже приходилось слы­шать или читать где-то о том, что в голове у человека на­ходится такая штука – мозг, который управляет работой всего остального тела, однако как именно он устроен и, тем более, как работает этот самый мозг, они не имели понятия, поскольку никто так и не удосужился просветить их на этот счет. Таким образом, у них не оставалось иного выхода, кроме как разобраться во всем этом самим, и когда они задумались над тем, кого же избрать в качестве объекта своего исследования, их выбор остановился на соседке – Мэри, которую они знали, пожалуй, лучше других со­седских детей.

Тот день был понедельником – первым днем школьных каникул, а потому времени у них было предостаточно, чтобы с головой окунуться в исследование этой самой мэриной головы. Для своих забав они уже давно использовали старый садовый сарай, в котором было довольно просторно и никто не мешал. Первым делом, разумеется, пришлось позаботить­ся о необходимом инструментарии – в качестве его были заготовлены старые и немного ржавые садовые ножницы, острый кухонный нож, полдюжины иголок разной длины и маленькая пилка из набора «Конструктор».

Когда все было готово, настал черед звать Мэри.

Выйдя из сарая на улицу, братья подошли к забору ее дома и спросили, не хочет ли она поиграть с ними. Мэри, конечно же, согласилась и с радостью поспешила за мальчи­ками, поскольку они всегда придумывали что-то новое и очень интересное. В сущности, так оно и было – фантазия у ребят работала отменно. Едва переступив порог сарая, Джон (а он был немного постарше Дэвида) не мешкая схва­тил нож и всадил его в горло ничего не подозревающей де­вочки. Та не издала даже слабого звука – лишь несколько считанных секунд простояла, как вкопанная, а затем кулем рухнула на дощатый пол сарая.

Дэвид все это время стоял за спиной у брата и с непод­дельным восхищением наблюдал за тем, как из горла со­седки вырывается пульсирующая, тугая струя крови. Впро­чем, Джон все же допустил одну промашку – вовремя не отошел в сторону, и теперь рукав его рубашки оказался основательно испачканным кровью. Пока он стоял в раз­думьях над тем, что делать дальше, братец взял со стола пилу и протянул ее Джону, присовокупив к этому жесту мнение на тот счет, что неплохо, мол, для начала отпилить эту самую голову. Тот молча одобрил его совет и приставил лезвие пилы почти к тому самому месту, куда пару минут назад всадил свой нож, после чего сделал несколько пробных движений.

Братьям сразу же стало ясно, что эта работа довольно грязная, поскольку кровь никак не желала останавливаться и продолжала вытекать из тела. Но Джон решил не отступать и через несколько минут добился немалого прогресса: почти достиг середины позвоночника. Все так же не вынимая лез­вие пилы из тела девочки, он уступил место брату – пусть он и младший, но свою порцию удовольствия должен был получить. Дэвид словно того и ждал – он рьяно взялся за дело, и после нескольких размашистых движений пилы го­лова Мэри резко запрокинулась назад. Мягкие ткани шеи оказались перепиленными, позвоночник тоже держался на нескольких хрящах, так что этот этап работы оказался, в общем-то, успешно завершенным.

Позволив себе небольшой отдых, Джон снова ухватился за пилу. Ему хотелось поскорее покончить с мелочами; в результате его энергичных усилий уже через несколько се­кунд голова наконец полностью отделилась от туловища и даже чуть откатилась в сторону. Но и Дэвид все это время был начеку – он тут же подхватил ее и понес к столу, остав­ляя после себя на полу тоненький багровый след. Затем оба мальчика тщательно вытерли с ладоней остатки подсыхаю­щей липкой жидкости и улыбнулись друг другу – при виде достигнутого души их радостно пели. Впереди же их ждало собственно исследование.

Первым делом Дэвид взял иголку, воткнул ее в левый глаз Мэри и принялся выковыривать его. Глазное яблоко проворно поворачивалось вокруг своей оси, однако почему-то не спе­шило вылезать из глубокой впадины. Тогда Джон решил по­мочь младшему брату и одним движением ножниц взрезал верхнее веко, после чего они при помощи двух длинных иго­лок все же вытащили глаз наружу. Отрезав последние куски соединительной ткани, они полностью оголили глаз и опус­тили его в специально предназначенную для этих целей алю­миниевую миску, намереваясь чуть позже более пристально разобраться с его строением.

Теперь же их ждала главная проблема – сама голова. Джон взял кухонный нож и сделал им надрез на лбу девочки (точнее, ее головы). Все же сказывалась неопытность: с од­ного раза не получилось, и потому он принялся полосовать лезвием по коже, пока наконец не добрался до черепа. Ус­лужливый Дэвид тут же протянул брату иголку, с помощью которой тот поддел край ткани, а другой рукой просунул под нее концы ножниц и вырезал почти ровный прямоуголь­ный лоскут.

Несмотря на некоторый приобретенный опыт, получилось опять довольно грязно, и теперь оба мальчика без особого удовольствия взирали на зазубренные, обмочаленные края разреза и едва видневшуюся под темными сгустками крови белесую черепную кость. Джон снова взялся за нож, намере­ваясь продолжить работу именно этим инструментом, хотя про себя уже отметил, что на поверку дело оказалось не таким простым, как им это представлялось сначала. Однако отсту­пать им было некуда и потому следующие полчаса братья посвятили скрупулезному срезанию с макушки скальпа – кусок за куском, лоскут за лоскутом, прямо с волосами. Все это также было сложено в миску как объект для последую­щего, более пристального изучения. И все же в итоге им удалось обнажить обширную зону черепа, пригодную для последующей распилки кости.

Джон не без основания считал себя более сильным и по­тому первым взялся за пилу. Для начала он несильно поводил лезвием по черепу, стремясь проделать на нем небольшую бороздку, чтобы в дальнейшем оно не соскальзывало в сторо­ну и двигалось более ровно. И все же его ждало разочарование: процесс явно застопорился, поскольку кость оказалась на ред­кость твердой. Ценой неимоверных усилий ему все же удалось добиться кое-какого результата – в голове образовался не­большой сквозной распил. Дэвид тут же принялся расковы­ривать его концами ножниц, после чего постарался просунуть внутрь палец; добившись своего, он пошевелил кончиком пальца. Более того, он даже подцепил им краешек мозга, подтянул его к самому краю отверстия, намереваясь оторвать или отрезать образовавшийся бугорок, и внимательно рас­смотреть его.

Джон также не оставался в стороне; он аккуратно разрезал кусок мозга ножом, невольно подивившись тому, что это да­ется ему практически без каких-либо усилий. Положив пре­парат на стол, он еще несколько раз полоснул по нему лез­вием, делая косые надрезы, причем после каждого братья брали кусочек в руки и подносили поближе к свету, чтобы лучше было видно. Им хотелось разглядеть все до мельчай­ших подробностей.

Они действительно с головой ушли в… эту самую голову, когда из дальнего конца сада до них донесся голос матери. Оказывается, братья так увлеклись, что даже не заметили, что настало время обеда. В очередной раз тщательно оттерев руки от остатков крови, они медленно направились в сторону дома, предварительно договорившись после окончания тра­пезы вернуться в сад и продолжить работу. Кроме того, братья решили, что тогда же можно будет заняться и остальными частями головы – как выяснилось, там еще много чего оста­валось. Как знать, вдруг им удастся даже сердце вынуть? Вот только одна проблема стояла со всей своей остротой – время. Неизвестно было, хватит ли его, чтобы покончить со всем этим делом до вечернего чая. Но зато, когда вечером с работы вернется отец, они обязательно познакомят его с результата­ми своего исследования. Это уж точно.

 

Роберт Эшли  

Теги: вне потока , Роберт Эшли

Читайте также

5 комментариев

218 bartek1
02 сентября 2012, 13:04