Обратная связь
×

Обратная связь

К 20-летию независимости

    17 октября 2011 в 14:31
  • 1
  • 333
  • 3
  • 1
  • 333
  • 3

В качестве предисловия. Я тут увидел на странице Премьера приглашение поделиться своими 20-ю годами независимости Каахстана. И так как я считаю себя свидетелем, то решил внести в общую копилку воспоминанний то, как я прожил последние 20 лет.

Мои 20 лет независимости.

Я отчетливо помню 1991 год. Я отучился год в КазГУ имени Кирова. Тогда его памятник стоял прямо перед входом в наш факультет и мы студентами лепили к нему то снежки, то натягивали резиноизделия. Делали в общем, все возможное, чтобы скрасить наше небогатое молодое время.

Летом 91-го мама моего товарища пообещала помочь нам уехать на учебу в США и все лето мы провели в мечтах о том, как мы будем учиться и что мы будем там делать. Как и у многих моих сверстников в голове моей было больше ветра, чем мыслей, поэтому все легко приходило и так же легко улетучивалось. К зиме мысли о поездке в США растаяли с ГКЧП и распадом СССР.

Я помню, что за те неполные пол-года с момента попытки переворота до полного оформленного распада советской власти, да и несколько лет после, я находился в полном неведении, что происходит со страной. Все, что заботило моих родителей в тот момент – это возможность выжить и накормить нас. Мне было уже 17, моей сестре 23, а старшему брату 25.

Ну так вот, был снежный день декабря, когда мама отправила меня за продуктами. Ехать пришлось далеко на Комсомольскую и Гагарина, потому что надо было выстоять за колбасой, да сметаной. В очереди всем было не до политики, а в какой-то газете я прочитал «Снег На Голову…» — так народ назвал СНГ. Потом была декларация независимости, но все продолжали смотреть центральное телевидение и прислушиваться к тому, что скажет Горбачев. К концу того года никто и не думал, что все зайдет так далеко. Москва жила демократией, мы о ней не думали. У меня был завал по Численным методам и я не понимал зачем я поступил на физический факультет.

Через год Россия ввела новые деньги и я, ожидая увидеть их у нас в кассах, поругался с продавщицей, потому что мне казалось горьким обманом то, что она дает сдачи мне старыми деньгами. Мне тоже хотелось новых денег и ради них я даже пошел на почту. Там мне сказали, что новые деньги ввели только в России, у нас деньги старые. Для меня это было непостижимо. Гордости за свою страну я тогда не испытывал и вообще воспринимал все отвлеченно.

В 93-м ввели тенге, радости было море. Наверное радовался только я, потому что бумажки были новые, даже тиыны были бумажные. Все казалось очень красивым и очень нашим. Думаю, в этот момент я начал ощущать что мы идем своей дорогой и что если мы смогли сделать себе красивые деньги, кто значит мы самостоятельные. Но всей семьей мы продолжали смотреть Москву и всяческие эксперименты нового телевидения.

Инфляция была бешенная, народ лихорадочно скупал доллары, ездил в Турцию и занимался чем-нибудь. Все что-то делали, кроме нашей семьи. Мама узнала, что у КазГУ есть обменная программа с баптистским университетом в США и заставила меня подать документы. Не знаю какие силы помогли, боюсь предполагать, но я поехал в США. 13 января 1993 года, провожали меня всей семьей, пришли еще двоюродные. Мама с папой дали 36 долларов, а двоюродная сестра, которая уже два года как жила в Германии подарила 100 долларов. Дали и завещали, чтобы привез еще денег. Эти деньги я проел. Сейчас я думаю о том, какие же мы были бедные. Я помню Евтушенко писал, что обескуражен временем, потому что люди дарят друг другу еду. А я совсем не помню, что дарил. Я в общем-то никогда не умел делать подарков. Этот язык лучше всех у нас в семье освоил мой старший брат.

Вернувшись из Америки я опять же мамиными заботами начал работать переводчиком. По-сути, английского не было. Все, что знаю – почерпнул из работы в последние годы учебы в институте. Надо сказать большое спасибо моему первому шефу, Эрику Христофоровичу. Он стал хорошим учителем мне. Это был мой первый опыт серьезной работы и мой первый коллектив. До сих пор с большой теплотой вспоминаю как было весело. Все были очень молодыми.

Я думаю, где-то с выпуском из института ощущение причастности к стране стало неотъемлемой частью моего «Я». Нас пообещали забрать в армию и опять меня спасла мама. Армия со страной у меня никак не ассоциировалась и я до сих пор не понимаю, как за 20 лет мы так и не пришли к контрактной армии. Я тогда носил патлы и, хоть я всегда был костляв, тогда я был настолько костляв, что какой-то генерал посмотрев на меня вычеркнул из списка. Так я остался и поступил в КИМЭП. Хотя нет, в КИМЭП я поступил раньше. Тогда в КИМЭПе была центральная дискотека. Романтики было выше крыши. Музыка, ритм, толпа сверстников. Вот примерно тогда я подумал, надо бы здесь задержаться. Совсем не представлял, что это, но наши собрались поступать и мы почти всей группой пошли сдавать вступительные экзамены. Как оказалось моя сестра тоже подала документы и тоже поступила. Папа тогда расстроился и сказал, что сможет оплатить за учебу только одного из нас. Вопрос оплаты для меня оказался неожиданным. Я всегда учился бесплатно и тот факт, что за образование надо платить стал сюрпризом. Но я вообще никогда сильно не парился по поводу денег, они всегда находились. Нашлись и в этот раз. Спасибо, дедушке Соросу, мне и сестре фонд оплатил половину учебы.

Сейчас, думая о том как мы жили и чем жили, я все еще не могу освободиться от ощущения, что наше поколение и те, что старше нас на 5-10 лет открывали для себя новую страну. Наверное начиная с КИМЭПа я начал по новому смотреть на Казахстан.

После КИМЭПа, мы как мальки, начали быстро расти. Карьера не была вопросом. Мы были очень востребованы. Молодые менеджеры, которые умеют считать деньги, а если не умеют, то все равно в экономике предприятия разбирающиеся лучше, чем наши «старшики». Помню, в 27 я стал финансовым директором завода в Астане. Более радостного времени у меня, наверное, не было. У нас была «буча», все были очень открытыми и жадными до жизни. Жанетта и Лола работали в аэропорту, Ербол работал в МИДе, Алмас в налоговой, я на молочном заводе… Первая любовь, первые отношения, первые важные решения и первая работа, в которой несешь ответственность за благосостояние компании и работников.

Астане тогда только исполнилось несколько лет. Работы было очень много, поставщики привозили молоко, работники и технологи делали из него всякие вкусности, продавцы отвозили ящики с молоком и сметаной по магазинам и город рос. Не знаю почему, но у меня с Астаной связано чувство сопричастности. Так как будто я сам строил этот город. Так что это и мой город тоже.

Сегодня, работая между двумя городами я удивляюсь как много сделано за 20 лет. Даже сейчас сидя в офисе и осматриваясь вокруг из окна видишь только новые дома, офисные здания.

Хотелось бы чтобы все продолжалось так же, быстро, свободно, независимо. Я себя в другой стране не вижу, потому что знаю, что нужно этой стране и каждый раз вдыхая свежий воздух Астаны или поднимаясь в Алматинские горы знаю, что те, кому я нужен — рядом. И что все так же коллеги расчитывают на меня и мой успех – это залог их благосостояния, а их благополучие – это мирная жизнь в независимой стране.

Теги: вне потока , общество , Независимость , Казахстан , личный опыт , день независимости

3 комментария