Обратная связь
×

Обратная связь

Лагерь баптистского режима

    08 марта 2013 в 11:03
  • 72,3
  • 466
  • 27
  • 72,3
  • 466
  • 27

Какие же у нас тугие мужчины на Орде.  Дамы им всю неделю талдычили про то, что 8 марта уже устарел и привычные письки-бантики розочки-открытки уже поперёк горала, а поздравлять так лучше каждый день, а именно восьмого – особенно.

Воспаленный мозг Панды долго (всю неделю) обрабатывал эту информацию и выдал результат. Что я делаю почти каждый день? Правильно – пишу пост. Ну ладно, приврал, пусть на каждый, пусть раз в неделю полпоста выходит, будем считать, что каждый.  Пост – чем не подарок. Значит, сегодня подарок должен быть особенным. И тут мозг снова включил функцию «думать».  О чем я обычно пишу? Детские воспоминания, фантастика (религия сюда же), менты и лагерная жизнь. Ментов оставим на 7 мая. Итак.  Детско-религиозно-лагерный пост.

Когда мне было лет 11-12, наверное, всё-таки двенадцать, потому как я хорошо помню предпоследний день в лагере, я единственный, кто осилил бутылку пива до конца.

Так вот, когда мне было двенадцать лет, моя распрекраснейшая бабушка-баптистка подговорила свою секту вербануть юное творение, то бишь меня, в свои загребущие немецко-аферистские лапы. Слепая на оба глаза, с искромсанным маразмом мозгом, но мощная по своей вере, бабуля была явным авторитетом среди церковных пацанов.  Ей тогда было чуть больше девяноста лет.  Тем более, весь этот церковный криминалитет прекрасно понимал, что не сегодня-завтра баба Варя престанет пред Смотрящим, потому лебезили и старались ей угодить, глядишь, да словечко замолвит.

Путёвку в детский баптистский лагерь мне выдали безоговорочно, только попросили-таки пройти медкомиссию. Ну и, само собой, долго инструктировали, угрожали и обещали выгнать, если буду хулиганить. Я еще, помню, тогда подумал: «Да вы гоните, ребята, как можно в баптистском лагере хулиганить…» 

И вот, прекрасным солнечным утром, я с мамой, справкой по форме-2 о состоянии здоровья, небольшой сумкой и ожиданием новых впечатлений, стоял у ворот церкви, на строительстве которой главный верующий отмыл несколько миллионов долларов,. Подъехал автобус и нас повезли в светлое и прекрасное будущее, на целых две недели. Или чуть меньше. Как масть попрёт.

Вообще-то, я надеялся, что нас поселят в палаточный лагерь, разбитый в лесу, на берегу озера. Но, нас привезли в старый, раздолбанный, бывший детско-оздоровительно-пионерский, а нынче баптистский лагерь, на другой, более грязный берег того же озерца. Режим, я считаю, в этом лагере, смело можно назвать особо-специальным.

В первый же день, нас, всех неверующих, собрали в отдельный отряд и внедрили к нам парочку закоренелых баптюган-сверстников. Думаю, что в надежде вытащить хоть одну жалкую душонку из всего этого сброда в свои загребущие религиозные лапы. Стоит ли говорить, что отрядниками были явные представители режима.

Первым откровением для меня был воспитатель – бывший  сосед, якобы завязавший наркоман, довольно криминальная, в прошлом, личность. Впрочем, к концу нашего срока его сменили, так как Хозяин (начальник лагеря), вместе с ДПНК (дежурный по ночному караулу) спалили, что он играл нам блатные песни на гитаре, за то, что мы таскали ему сигареты. Впрочем, про сигареты они не знали, но лагерную романтику о вольной жизни пресекли на корню. А ведь я ему, соседу, простил даже тот факт, что в тихий час он заставил меня стоят посреди продола на табуретке, о чем, правда, сам чуть позже пожалел, когда мне принесли пакет еловых шишек.

К вечеру второго дня, я объявил уже сформировавшемуся костяку активных личностей, несогласных с режимом в нашем отряде, что молиться по 12 часов в день – это перебор. Будем воевать с режимом, но, особым образом, слегка перестроив график. Таким образом, из 12 часов, положенных на изучение Библии, молитв и притчей, львиную долю мы спали. Не спали мы лишь при молитве на построении и перед едой.

Как вы, наверное, догадались, ночью нам спать смысла не было. И вот, с наступлением темноты, в лагере начиналась новая, более интересная жизнь. Правда, полуподпольная, но, от этого еще более увлекательная.

Первый «серьезный» разговор со мной состоялся на четвертый день. В то время я уже имел определенный авторитет на лагере и отсидел не один час в большом карцере (около 20 кв.м.) и даже побывал на буре (малый карцер, размером метр на половину). Впрочем, в дальнейшем не было и дня, чтобы меня, хоть на час, но не закрыли в карцер. Со временем я научился подпирать дверь и сваливать через форточку и даже ни разу не был замечен.

У баптистов, на молитву надо ходить только в штанах. Шорты, плавки, юбки, а может быть и стринги, мужскому полу запрещены. На молитву надо идти либо в брюках, либо в джинсах. Даже трико порицается.

Время 15:55, вот-вот начнётся главная, трёхчасовая молитва, последняя возможность выспаться перед ночью, а половина нашего отряда в шортах. Вы спросите почему? А я отвечу – нам, несогласным с режимом, запретили стрелять из лука, играть в настольный теннис и кататься на германских велосипедах, да скейтах. А всё потому, что я сломал нос товарищу из нашего отряда. Нечаянно, дверью. Я и сам был не рад, он же сын повара. Могли ущемить по еде. Да и не виноват я, Ромка сам сказал, что я с пинка дверь не открою, если он будет сзади её плечом подпирать. А я подождал минуту, когда он расслабиться и дал ногой со всей дури. Я ж не виноват, что он в это время свой идиотский нос засовывал в замочную скважину, чтобы посмотреть, отчего я затаился.

Конфликт был улажен, мои условия, даже вновь выдвинутые, выполнены, я в свою очередь, пообещал поменьше дизелить по ночам и не отбирать у каторжан вещи. Взамен нас запустили на склад гуманитарной помощи. Я выбрал себе жесткие, практически деревянные кроссовки, с жестким носком. Впереди был матч по футболу с палаточным лагерем, а там играли одни старшаки. И, лишь благодаря этим кроссовкам, я смог вывести из строя двух нападающих. Правда, мы всё равно тогда проиграли, но уже не с таким унылым счетом.

В лагере, как и положено, были иностранные наблюдатели, с одним из них, длинным и худым немцем, лет двадцати пяти от роду, умеющим изображать дятла Вудди, я и познакомился. Он не ругал меня за мои поступки и был дружелюбен. Правда, говорил только по-немецки, но это ж ерунда. Пару раз он прикрыл меня от условно-досрочного освобождения.

Освободился я в самом конце, как положено, отмотав от звонка до звонка, засунул в сумку пару кепок и несколько футболок, которыми поделились добрые, баптистские юноши из соседних, самых дальних отрядов и на волю, пусть не всегда добровольно, но зато от души.

 А в голове всё стоял разговор с зампорором (директор по воспитательной  работе и пропаганде). Он долго и нудно мне рассказывал, как в прошлом сезоне группа очень верующих баптистов гуляла по лесу в туристической манере, гуськом, друг за другом, о том как пошёл дождь. Даже не дождь, а страшный ливень. А вдоль тропинки, по которой они шли, было сухо. Будто бы, сверху кто-то держал над ними зонтик. Я зевал и пялился на калькулятор CITIZEN, что лежал у него на столе.

 Еще он рассказывал о том, что в нашем отряде мало того, что ни один человек не уверовал, так еще и двое отреклись, а третий, староста отряда, вовсе попросился в другую группу. Не нашёл он точек преткновения с нашими понятиями. А я сидел, думал о смысле бытия, девочке из седьмого, женского отряда и разглядывал его очки, в дорогой, золотой оправе.

Ах да, к чему весь этот пост. Девочка из седьмого отряда. Уж очень я ей понравился (все так говорили), но она стеснялась сама подойти, что очень странно, девочки обычно в этом возрасте куда шустрее пацанов. Если честно, особо мне тогда не до неё было – движения там, режим, борьба за идеалы. Но я пошёл, познакомился с этой страшненькой немкой. Первый и последний вопрос, который она задала, был: «А ты веришь в Бога?».

С праздником, милые дамы, пусть вас любят, независимо ни от каких обстоятельств. 

 

P.S. AnnaV, как и обещал :)

Теги: вне потока , дети , м&ж , общество , лытдыбр , лагерь , пионэры , с праздником , любовь , зона , бог , pandastyle , bejvas

Читайте также

27 комментариев

126 bejvas
08 марта 2013, 11:03