Обратная связь
×

Обратная связь

Аутизм искусства

    26 сентября 2011 в 17:37
  • 4
  • 585
  • 6
  • 4
  • 585
  • 6
Что происходит на поле современной литературы? Как не ошибиться в выборе авторов? Где те светлые маяки литературной критики, увидев которые, читатель наконец-то поймет, что же он читал и в чем «пуант»?
Текст: Марк Адамс
Фото: Иван Беседин


К вопросу о преемственности
Ничего не могу сказать о Казахстане, где всю современную литературу представляют собой пара-тройка десятков писателей Союза, чьи произведения массовый читатель никогда в глаза не видел, не то чтобы читал.( Можно сказать, что автор статьи «не в теме».) Скажу о литературе вообще! Сильно, да? Но это только на первый взгляд, глаза боятся, а язык до Киева доведет!

Не так давно я стал невольным свидетелем такой сцены: из кустов палисадника выскочила маленькая девочка лет пяти и звонким голоском прокричала на весь небольшой солнечный двор: «Светка, я пописала!». Светка, ее старшая подруга, засмущалась…
Пример детской непосредственности являет нам подавляющее большинство современных драматургов, прозаиков и поэтов, и не только в поле русского языка, но вообще в мире.
Лет десять тому назад состоялась встреча казахстанских писателей «новой волны» с одним из ярчайших представителей молодых писателей Великобритании, лидером движения «Новые пуритане», фамилию запамятовал. Между всем прочим – питием чая, чтением произведений и попыток перевода – был задан вопрос о преемственности литературных поколений и о том, как повлиял Джеймс Джойс на творчество молодых английских писателей. Ответ был дан достойный – мы не читаем Джойса! (Очень толстый и непонятный роман).

В сторону пустыни
Ситуация приблизительно такая: взяв буквально высказывание Адорно о невозможнос-ти дальнейшего культурного процесса после Освенцима, деятели современной культуры списали все достижения догуманизма, непосредственно эпохи гуманизма и двинулись в сторону пустыни. Все нужно писать заново! Это очень здоровый и свободный от комплексов неполноценности подход!

Свобода в поле человеческого – это очень жесткая система самоограничения, иначе приходит достоевское «все дозволено», и начинается хаос. Такого пресса свободы мы не испытавали никогда, есть от чего растеряться. Ведь если «правила игры» изменились, то каковы они, кто сможет объяснить?

В свое время объяснить, что происходит, попытался Дмитрий Пригов в статье «Что бы я пожелал узнать о русской поэзии, будь я японским студентом». Одна из мыслей, которыми с нами поделился Дмитрий Александрович, звучит аксиоматично ясно: «…в пределах художественной деятельности художнику позволено абсолютно все. Даже больше, от него именно требуется явление этой Абсолютной Свободы, дабы не изменять основному принципу своего служения. Однако при одном условии: это не может быть вынесено из сферы культурно-эстетической деятельности и перенесено даже в близкую и легко спутываемую с первой – сферу социо-культурную, скажем культурной политики. Недопустимо также перенесение подобных артистических жестов в область политических призывов и манифес-тов. Все это будет нарушением чистоты служения и как бы негласно заключенного договора, конвенции с обществом. Как, например, воину-солдату или тому же милиционеру позволено то, что запрещено всем другим членам социума – убивать себе подобных. Но это дозволено им только в пределах жестко описываемой сферы и способов служения. Если кто-то из них убивает как частный человек – он простой убийца». Прости за длинную цитату, но мысль нужно приводить полностью, чтобы не было соблазна ее перековеркать как-то иначе, нежели подразумевалось автором. К чему я привожу все эти «случаи из жизни», и как они применимы к состоянию дел в современной литературе? Самым непосредственным образом. Поскольку литература является одним из видов искусства, то она, между всем прочим, обязана быть «художественной».

О вкусах спорят!
Кто сказал, к примеру, профессору права Йельского университета Эми Чуе, что ее опыт воспитания собственных детишек уникален, всеобъективен и тем самым являет собой пример искусства? Думаю, что, кроме мужа, тоже писателя, ненаучного фантаста, никто. Ну, может быть, она сама себя убедила в этом, и миру явилось художественное произведение «Боевой гимн матери-тигрицы». Еще один мировой бестселлер в жанре нон-фикшн. Не спорю, документальные повествования – особенный жанр литературы: дневники, письма, заметки, путевые очерки. Главное – художественно обработанные, литература все-таки. Плох или хорош «Боевой гимн», не мне судить, я берусь просто вычленить тенденцию, не больше. Документальный подраздел литературы – нон-фикшн, интересный лично мне, – это дневники Чехова, Достоевского, графа Ламсдорфа, министра иностранных дел России на рубеже XX века, «Воспоминания и размышления» маршала Георгия Жукова, воспоминания Отто фон Бисмарка и дневники разных путешес-твенников, начиная от Марко Поло и заканчивая Сенкевичем. Хотя о вкусах не спорят, и подавляющее большинство читателей, сами того не подозревая, посредством Интернета становятся потребителями нон-фикшн совсем уже массового розлива – блогов, страничек в социальных сетях и так далее. Столь массовый интерес к чужой жизни объясняется просто – тобой интересуются, значит, ты не совсем пропащий. А при чем же здесь литература? Связь прямая. Многие знаменитые блоггеры в последнее время публикуют свои интернет-заметки уже в бумажном формате, становясь более или менее знаковыми «писателями». Их же читают! А где здесь «художественность» как одно из неотъемлемых условий литературы, как искусства? И если блог Антона Павловича, именуемый «дневник», несет, как и любое его произведение, печать таланта, если заметки Ламсдорфа – исключительный материал политической истории, поданный непосредственно участником событий, как и воспоминания Бисмарка, то современный «утиль» претендует лишь на уникальность личностную, неповторимость меня, как создания Божиего, от этого и интересную.


Уступите место, он песатель
Поневоле вспомнишь маленькую девочку, восхищающуюся своей акцией в палисаднике. С девочкой-то понятно, в ее возрасте любой опыт – первый, от этого и уникальный, но взрослые люди? Неужели действительно поверили, что опыт предыдущих тысячелетий уже не нужен совсем – мертвый груз, не позволяющий развиться в человеке собственным талантам? И если тебе все говорят, что ты писатель, значит, так оно и есть!
В нашем городе есть одна замечательная личность – тучный и серьезный молодой человек, стоящий на дорогах с самодельным жезлом регулировщика движения. Тихий сумасшедший, вполне серьезно машущий своим изделием на машины. Его никто не трогает, не гоняет. Он тоже мало кому мешает. Господь однажды погладил его по голове. В его придуманном мире  он, наверное, самый лучший и правильный дорожный полицейский в мире. Он придумал это самому себе, и живет там, и ему там хорошо. Повторяю, он никому не мешает, в отличие от тех миллионов авторов-писателей, которые не только придумали себе, что они литераторы, некие «скрипторы», но и упорно пытаются втолковать это другим. До поры до времени…

1d8a03.jpg

 
Теги: t4k , литература , блоггеры , общество , культура

6 комментариев

1177 dotKZ
26 сентября 2011, 17:37