Обратная связь
×

Обратная связь

Вторая часть зимы

    2016 ж. 22 ақпанда сағат 20:09-да
  • 59,5
  • 124
  • 2
  • 59,5
  • 124
  • 2

Вторая часть зимы

Сосульки сталактитами с карнизов свисли.
Закончился январь. Уж пройдена сезона половина.
Зима-суфлёр на вьюжьем языке нашёптывает мысли
О рюмке коньяка у жаркого камина.

Дни от снегов светлы, белы, а ночи тёмно-сини.
Под льдом дороги странно и стеклянно гладки.
Ель за окном, как дама в пышном кринолине,
Порой трясётся от морозной лихорадки.

Покрывшись мутной наледью, прогнулись провода.
От дров сосновых дым смолистый над трубою.
А с неба сыпется замёрзшая вода,
Чтобы растаяв снова стать водою.


Инсомния

Не говори: «Отчего это прежние дни были лучше нынешних?», потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом. (Екклесиаст 7:10)


И у меня бессонница. В ней тоже (но без списка) корабли.

Сюжета линия сложна и перекручена.

А ты не здесь, ты на другом конце земли.

И расстояньем до тебя душа моя измучена.

Надёжность быта в аскетичной простоте.

Есть крепкий чай, стакан, к стакану подстаканник.

Твоё плечо белеет в темноте

тем самым айсбергом, который утопил Титаник.

Но мы с тобой остались на меже,

перешагнуть её — такая малость.

Но мы застыли меж наречием «уже»

и тройкой слов — «ещё не начиналось».


Письмо

А зиме — конец: тоска, дожди и слякоть.
Ровно год, как нет тебя со мною.
В феврале — «достать чернил и плакать»
И писать письмо с усмешкою кривою.

Скоро грянет белая полоска. Жизнь — как зебра.
Изменить не поздно: «За рубли и евро».

Может быть — февраль, а может, просто — грусть
И воспоминанья о твоих духах.
Рассмеёшься строчку прочитав. Что ж... Пусть.
Ты не разбиралась никогда в стихах.

Я уже давно никто тебе. Впрочем, не последний и не первый.
Как там, на рекламе? «За рубли и евро»?

Ты живешь теперь на «рю де Тиволи»,
На французской улице с названьем города в Италии.
Нет, не на другом конце Земли:
«Пользуйтесь услугами», «Летайте» и так далее.

Виза, деньги — всё в наличии. Вот, только нервы...
«Шереметьево (Москва) — De Gaulle (Paris)». За рубли и евро.


***

«Нити вечные судьбы
Тянут парки из кудели,
Без начала и без цели.» Дмитрий Мережковский — Парки

Оттепель. Солнечно. Ветер порывами.
Гонит тот ветер воронью стаю.
В клубке судьбы моей нити с обрывами.
Вот и сижу, узелки расплетаю.

Ветер с карнизов капель жадно пьёт.
Как все запутано: встречи, признания...
«Любит-Не любит-К черту пошлёт,» -
Как на ромашке, на нитях гадание.

Впрочем, не стоит рядить: «Что потом,
Сколько пробелов, тире и точек?»
Просто к губам твоим жадным ртом
Прильну. И оброню свой клубочек.

Сколько у нас с тобой дней и ночей?
Нет, не считай, срывай на лету!
Я в пряжу судьбы беспокойной моей
Улыбку твою вплету.


Виновен!

В ночи чернеет неба гуталин.
Всему виною этот чертов календарь.
Тому, что ты — одна и я — один,
Причина — только злой февраль.

В том, что к тебе никак я не приду,
И в том что никому до никого нет дела,
И в гололёдном городском аду
Февраль повинен вьюжистый и белый.

Выходят из метро потерянные люди.
Им фонари в лицо бросают свет измятый.
А в том, что никого никто не любит,
Один февраль, конечно, виноватый.


***

Я дал зарок вести себя прилично.

Волнения и страсти далеки

Но бьётся сердце — море. В нем сомнения — мальки,

и ревности свирепые акулы. Всё привычно.

Бушует море — может рыба, может птица

И вздыбленные волны — перья. Или чешуя.

Ко мне в стекло оконное стучится,

седое море каплями февральского дождя.


Про любовь

«У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем.
От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека.
Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано. У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. Жена всю ночь рыдала от умиления и нежности. Консервы девять лет в Мордовию посылала. Ждала... А хороший человек, кому он нужен, спрашивается? »

Сергей Довлатов — Компромисс


А плохой человек всегда на ножах,

Он — изнанка человека хорошего.

Жизнь проводит по съёмным квартирам и в гаражах.

Предадут и убьют не за грош его.

Но в похмельное утро, среди криков служилых людей и военщины,

Среди шума моторов «девяток» и свистов лихих

Понимаешь вдруг — любят девы и даже женщины

Отчего-то только плохих.

Что ж, я стану плохим, сволочным послесловьем к любви.

Я испорчу всё: русскую речь,

Целую ночь и половину дня,

Мне не важно кем, хоть горшком назови

И поставь прямо в печь...

Лишь бы ты любила меня!


Февраль без...

Шум земной утихнет, смолкнут звуки.
Облака оставят тени на седой луне.
Без тебя привыкаю к полыни разлуки,
как слепец привыкает ко тьме.

Остановит время свой стартовый бег
в бесполезных отвалах словесной руды.
Без тебя навсегда недоверчивый снег
беспощадно засыплет следы.

Говорят, что влюбленных тоска не берёт.
С неба падают звёзды, осколками тихо звеня.
И в метельную даль уплывает февраль-пароход.
Жаль, уходит корабль без тебя и меня.


Remissio

«Ремиссия — (от лат. remissio — спускание вниз, снижение) ослабление болезненных проявлений...
Длительность Р. бывает чрезвычайно различной — от нескольких недель и месяцев до нескольких лет и даже десятков лет, давая в последнем случае ложное клин. впечатление полного выздоровления...» Большая Медицинская Энциклопедия

Следов цепочка рассекла снег белый.
Кошачая, быть может — лисия.
А я тобой совсем, поверь, переболела.
И у меня теперь — ремиссия.

Я больше, знаешь, не больна тобой.
Выздоровленье мне к лицу.
И очень скоро распрощаюсь я с зимой,
Февраль вот-вот придёт к концу...

С зимой прощаюсь, а с тобою — не могу!
Смеюсь и плачу без причины.
Меня лежащая пугает на снегу,
Расклеванная снегирями гроздь рябины.

Следов цепочка рассекла снег белый,
Извилисто петляя между слив.
Хоть я тобой уже совсем переболела,
Ещё вполне возможен рецидив.


Читая Фета

«Встает ласкательно и дружно

Былое счастье и печаль.» Фет


слишком много дождей в феврале.

слишком много холодной застывшей воды.

на отмытой от зимней соли земле

мне твои не сыскать следы.

их напрасно ищу вдоль дорог, у обочин

и с тоской понимаю, что найти не могу...

верю я прорастут семена многоточий

строчками на февральском снегу.


Самое непростое

«Самое непростое в жизни — понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь.»
Эрих Мария Ремарк


Опять зима. Опять морозно. Солнце.
Снег, ветер, степь. И рядом никого.
Дорога извивается и гнётся,
как мост или живое существо.

Утрачен слух и зренье слепо,
и внемлющих напрасно ищет речь.
Небрежно смотрит снисходительное небо
На всё, что стоит перейти да сжечь.


***

«Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: „Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее! “ В отчаянных поисках этой дурацкой несбыточной любви к себе мы проходим мимо великолепных вещей, которые вполне могли бы сбыться, в том числе и мимо настоящих чудес. Но нам не до них: мы слишком заняты поиском тех, кто нас оценит и полюбит.» (Макс Фрай — Наваждения)


Мне бы взять и научиться прекрасно петь

Божественной, дивной Марии Каллас навроде.

Мне бы бросали в потертую нотную папку медь

В гулком, полуслепом подземном переходе.

Мне бы бросали много-много денег, в основном — меди.

И даже очень крупные купюры бросали бы подчас.

А я бы пела, пела и пела, как Гага-леди,

Но лучше всё-таки, если бы, как Мария Каллас.

Вокруг меня толпились бы всех возрастов дети,

Беременные женщины, кошки, коты и инвалиды.

А я пела бы арии из Верди, Вагнера, Бизе и Доницетти.

Даром, для всех, без всяких преференций и обиды.

Мне бы взять и оперной дивой — Марией Каллас обернуться.

Мне до денег и прочей мирской суеты не было бы дела.

Я бы донесла то, что в «Сельской чести» сказать хотела Сантуцца.

Я бы пела. Я бы пела. Пела, пела, пела-пела-пела.

Мне бы научиться петь.

Пусть даже не совсем, как Мария Каллас,

Просто — петь уметь.

Уметь петь для вас.

Мне бы...


Инверсивный диссонанс

Звёзды в небе зажглись штормовыми огнями.
Вкрадчиво, тихо ставни замкнули окно.
Прихода лета срок измерил я не днями,
Бутылками, как старое вино.

Март. В подворотнях — сквозняки шальные.
Не спится. Изгнан за ненадобностью сон.
И режут время стрелок ножницы стальные,
Мешая жить с весною в унисон.


Тегтер: стихи

2 пікір

221 Alisa
22 ақпанда 2016, 20:09