Обратная связь
×

Обратная связь

Человек спорта

    17 сентября 2012 в 10:02
  • 38,4
  • 471
  • 49
  • 38,4
  • 471
  • 49

— На выходных у нас тимбилдинг, поедете? – медленно прожевывая мясо и смотря в экран своего телефона, спросил Максат.

— Да? Мне никто не говорил — Саша лениво вскинул бровями, рассматривая картофельное пюре на своей тарелке. Гречки сегодня в столовой, к сожалению, не было.

— Да вот, утром пришел емэйл – Макс в доказательство показал коллеге свой телефон.

— Ага. И куда едем?

— Пейнтбол, куда-то в сторону гор, недалеко, в принципе, от города. Давно я не стрелялся, разрядить бы в Серегу всю обойму – ухмыльнулся он — Так что, вы поедете?

— Да нет, какой мне пейнтбол, хромому-то? – улыбнулся Александр.

— У вас там серьезно что ли? Боевая рана?

— Ага, серьезнее некуда. И нет, в боях не участвовал. Разве что с самим собой.

— Значит, серьезно… Что у вас? – спросил Максат и вдруг заметил, что на него строго косятся соседи по столу. Он тут работает почти полтора месяца, Александр ему понравился сразу, немногословный и улыбчивый, он чем-то смахивал на культового Хауса – правда, только внешне, тростью, небритостью и бессменными пиджачками. За это время он как-то ни разу не поинтересовался, почему он хромает. Кажется, и не нужно было.

— Ага, я же спортсмен. В прошлом. Спортсмен в прошлом – это всегда серьезно, Максат. – было видно, что Саша не хочет об этом говорить. Макс в сердцах выдохнул с облегчением, что-то промычал и снова принялся за еду.

Скоро коллеги доели и встали из-за стола. Александр все это время молчал, о чем-то думал, и неспешно клевал остатки картошки, не отрываясь от тарелки. Максат учтиво ждал товарища, ему было как-то неловко теперь встать и уйти, он что-то сделал не так.

— Вообще-то я трехкратный чемпион страны по гигантскому слалому – Александр наконец оторвался от тарелки и положил вилку на стол. Аккуратно взяв салфетку, он вытер руки и посмотрел на Макса, который встретил новость неподдельно удивленным взглядом.

— Вот это да… Саша, если вы не хотите об этом говорить, если вам неприятно, то давайте не будем. Кажется, я сказал что-то лишнее.

— Да нет, все нормально, не переживай. Я полагал, тебе уже рассказали здесь. Ты просто коснулся «больной темы», как выражаются мои друзья. Не волнуйся, все равно я думаю об этом почти каждый день. Это здание, мое рабочее место, люди вокруг меня – они всегда напоминают о тех временах. – Александр вдруг замолчал и вновь пустым взглядом уставился в стол. — Понимаешь, когда место, где ты оказываешься, так резко контрастирует с тем, где ты был и к чему шел, оно тебя не отпускает. Вот постоянно сидит вот здесь в голове, снится, мерещится, ноет-ноет-ноет, ага… – говоря это он сначала сильно постучал по голове, а потом нервно стал тереть больную ногу. Макс понял, что ему не уйти от разговора. К тому же в глубине души ему стало очень интересно.

— Что с вами случилось? – он старался, чтобы его голос звучал как можно мягче и учтивее. Саша вдруг посмотрел ему прямо в глаза, так испытующе, что стало совсем не по себе.

— Да ничего со мной не произошло. Я вижу, что тебе неловко, ты думаешь, что был какой-то эпизод, который сломал мне жизнь и сделал хромым неудачником. – Александр снова повернулся к столу и несколько раз пожевал челюстями, затем потянулся и взял себе зубочистку. – Хотя знаешь, думаю, лучше бы что-нибудь такое и произошло – ну не знаю, травма или на улице бандиты подстрелили. Я бы винил кого-то конкретного, а сейчас… Не понимаю, кто именно виноват… Вся система, понимаешь, словно меня пожевала и выплюнула! – говорил он, безучастно глядя на вход в столовую.

Спорт такой я выбрал. Непростой, травмоопасный, увечный. Горы, снег, скорость, ветер в лицо. Я умел чувствовать трассу, сливаться с ней в единое целое. В какой-то момент понял, что тело само делает все правильно, как будто без моего участия, понимаешь?! – рассказывая, он улыбался, смотрел в сторону Макса, но сквозь него. Он то приподнимался, то снова садился, двигал корпусом, показывая, как справлялся с тяжелыми участками трассы, как боролся с заносами. – Представь, ты несешься вниз по склону, твое лицо в каких-то пятнадцати сантиметрах от земли, тело почти лежит, и вдруг за какие-то секунды, тебе нужно перегруппироваться, перенести весь груз на другой бок, не перетормозить и не уйти в занос! Всегда-всегда на грани… Меня заметил тренер юношеской сборной тогда, Короблев Михаил Иванович. Замечательный человек был, в Альпы нас три раза возил, ага!

Я когда первый раз чемпионом стал… Ох, это было время… Нужно такое вспоминать, как бы хреново не было, ну, знаешь, чтобы напоминать себе, что все делал не зря, что достиг чего-то, о чем можно рассказать… Вторая и третья победы были уже, конечно, не такими. Там я «защищал» свой титул. Великое время было. Тренера мои работали отменно и врачи, ага. Скоты.

Я здесь второй год работаю, кстати, Макс. Бумажки перебираю второй год, ага. Неплохо платят, уважают спортсмена! Хорошее место, тебе здесь понравится. А тимбилдинги – один лучше другого, вот. – Макс поднял брови и утвердительно закивал, место, действительно хорошее, только он было не понятно, почему Александр вдруг сбился с рассказа. Когда он посмотрел тому в глаза, его передернуло. Влажные, они улыбались, грустно и одиноко улыбались, Максат никогда не видел таких глаз. Любитель фотографии он вдруг подумал, что если сделать снимок сейчас, тот точно будет одной из лучших его работ. Тут же себя пристыдив себя, он отвел глаза и быстро схватил со стола салфетку, чтобы стереть жир с пальцев руки. В этот момент, причмокнув губами, Александр продолжил:

Перед зимней олимпиадой, моей первой, я тогда так думал – «первой», ага. Лето еще тогда было, больше полугода до отправления. Пришли они, значит, врача какого-то привели, нашего врача позвали. Сумку так бросили на стол, полную препаратов всяких. Говорят, что если на Олимпиаду поеду, надо тренироваться много, а чтобы тренироваться много, нужны силы. Как с идиотом разговаривали, я стоял и не верил, что присутствую при этом фарсе. Врачи так кивали многозначительно. Я сначала отказывался, ругался с ними – молодой был, вспыльчивый. А потом сказали, что другого пути туда нет. Неделю после этого на тренировки не ходил, а потом сломался. Олимпиада ведь, ага. Потом еще одну сумку бросили. Чтобы те препараты в организме «нейтрализовать», как они говорили, ну чтобы не видно было их в анализе крови. Говорили, что это ради страны, ради достижений, что я имя свое впишу в историю, семья гордиться будет, родственники, тренера. И я принимал, все принимал, послушным стал. Потом в больницу попал, через два месяца. Почки мои не выдержали. Молодчики, перед тем как меня пичкать, не догадались почки мои проверить, ага. Пропустил Олимпиаду, по телевизору смотрел. Ну и началось — больницы, перерывы, провальные выступления, форму порастерял совсем. То и было начало конца. В 30 лет у меня перегородки стерлись уже вот здесь, в ноге, ну которые к старости стираются у людей, ага.

Тренером потом звали работать. Не получилось, хотелось самому на лыжи встать, завидовал страшно молодым… Да и потом, как подумаю, к чему мне там стремиться? Возглавить сборную? Знать, что твои ребята с этими сумками в шкафчиках живут? Тьфу… Плюнул и ушел. Два года дома просидел, пока деньги не кончились… Потом хорошие люди вот сюда устроили, консультантом. По связям, конечно. Справляюсь вроде, не лучший, но справляюсь. Мы, спортсмены, в больших финансах не сильны, ага.

Они говорили, что страна будет гордиться, родственники, тренера… А что будет со мной они не сказали… Да и я, дурак, спросить не подумал.

Теги: спорт , вне потока , общество , спортсмен , хороший человек

49 комментариев

328 olorin
17 сентября 2012, 10:02