Обратная связь
×

Обратная связь

Похороните меня за модемом (ч.1)

    30 июня 2011 в 11:24
  • 7,9
  • 326
  • 1
  • 7,9
  • 326
  • 1
Первому поколению казахстанцев, выросших вместе с Интернетом, сегодня нет и тридцати лет, поэтому научные данные о вреде или пользе повсеместной «подключенности» еще не получены. Но первые промежуточные выводы можно сделать уже сейчас. К сожалению, они говорят не в пользу человечества.

Абат Нагмет, журнал ".KZ", №4, 2011

Благодаря стараниям родителей, доступ к Интернету я получил одним из самых первых среди сверстников. Помню, как в первый месяц, наивный мальчик, я всерьез полагал, что весь Интернет ограничивается лишь надписью «about blank» и официальным сайтом оператора, на котором можно было почитать кое-какие нехитрые новости, узнать курс валют и даже прогноз погоды на следующий день.

Когда вспоминаю о том, что на закате 90-х я отучился за двести баксов(!) на пятидневных(!) курсах по созданию собственной(!) электронной почты на сервере «Mail.ru», мне становится плохо. Первые три дня лекции были посвящены истории создания военной локальной сети «ARPANET» с переходом ее в идею Всемирной паутины, четвертый день занятий был посвящен изучению пользовательского соглашения с компанией «Mail.ru», с которым все же стоило согласиться, поставив галочку в соответствующем поле, и, наконец, заключительный день – собственно самому процессу регистрации «ящика». В то далекое беззаботное время я полагал, что Интернет – это всерьез и навсегда, и поэтому ко всему, что я делал в Сети, относился соответственно: с большой долей уважения и аккуратности. Я не знал, что лет через десять Сеть и люди в ней станут другими…


Похороны книги

Многие жалуются на то, что подрастающее поколение перестало читать. Нет, читать на самом деле никогда не переставали. Более того, подозреваю, что молодежь стала читать больше. Вопрос лишь в том, ЧТО мы читаем?
В толпе мы больше всего одиноки. А одиночество в Сети порождает неуемное желание публичности. Это желание требует, чтобы другие такие же одинокие и заблудившиеся в толпе себе подобных узнали о существовании твоего мнения или, на худой конец, репродуктивного органа, запечатленного на «мыльницу». В Сети практикуется та же крайняя степень душевного и физического эксгибиционизма, тесно переплетенного с жаждой признания, как и в заброшенных алматинских микрах: на ободранных заборах и заплесневелых стенах всегда пишут в надежде на читателей.

Электронная книга окончательно оторвалась от своего бумажного оригинала. Теперь, когда старшеклассники говорят, что осилили «Кочевников», они имеют в виду, что ознакомились с содержанием краткого синопсиса, скачанного в Сети. Однако «кирпичи» Есенберлина так и остаются пылиться в забытых библиотечных амбарах.

Интернет просто оцифровал и заархивировал в террабайты своей бездонной памяти все то, что раньше можно было достать лишь по великому блату, – книги, работающие дешево, сердито и без батареек. Теперь каждый из нас в отдельности и вместе с тем никто – хозяева этого оцифрованного мира. Проблема в том, что мы еще не придумали, что мы будем делать с ТАКОЙ доступностью? Система «бери – не хочу» никогда еще не приводила к культурному перенасыщению предметом профицита. Интернет убил саму идею книг, сделав любую из них пошлой и доступной. Мы получили всемирную электронную библиотеку, по коридорам которой плутают лишь аутичные единички.
К тому же Сеть превратила романтическое чтение в сухой безжизненный алгоритм. Google, как услужливый раб, лаконично отвечает лишь на те вопросы, которые мы задаем, позволяя нам узнать лишь то, что нам нужно – ни больше, ни меньше. Но бумажная книга, как тот самый заботливый сенсей, отвечала и на те вопросы, которые мы задать не догадались.

Похороны почерка

Интернет забрал у нас почерк. Отучив писать от руки, Сеть как бы смиренно напрашивается в рабы, но, по диалектике Гегеля, – становится хозяином.
Лишиться почерка – все равно, что остаться без подсознания, ведь тайна прописных завитков заключается в их неповторимости и уникальности – как у отпечатков пальцев. Графология утверждает, что почерк знает о своем обладателе даже больше, нежели он сам. Я еще помню то время, когда, будучи школьником, писал от руки длиннющие письма брату из Актобе в Алматы. Теперь брат живет в Актобе, а я в Алматы, и мы ограничиваемся лишь короткими фразами по мессенджеру. Типа «Здорово! Калайсын-Тайсон?». Просто потому, что так быстрее, дешевле, удобнее…


Похороны памяти

Что же касается памяти, Интернет удешевил и обесценил знания. Мы больше не запоминаем даты, события, цифры, людей. Когда возникает необходимость, мы просто разыскиваем их в Сети. Нонсенс, но во всем, что касается абсолютных знаний, мы одновременно стали тупее и «шустрее». Сегодня весь драгоценный багаж человеческих умений и навыков, накопленный десятилетиями, может получить любой идиот, освоивший клавиатуру.
Однако обратного пути уже нет. Я не могу прожить без Интернета и дня, но это не значит, что я его люблю: наркоманы тоже не жалуют свою зависимость.
Сегодня обойтись без Сети так же трудно, как без канализации. Доступный и нечистый, как общественный туалет на Макатаева-Кунаева, он позволяет каждому из нас сесть на мировой стульчак, облегчиться за 20 тенге и по умолчанию смыть после себя продукты жизнедеятельности.


В следующем номере журнала автор похоронит славу и время.
Теги: t4k , казнет , общество

1 комментарий

148 pogoda
30 июня 2011, 11:24