Обратная связь
×

Обратная связь

Жалобы Солженицыну...

    12 декабря 2011 в 13:38
  • 29,3
  • 627
  • 27
  • 29,3
  • 627
  • 27

Вчера, 11 декабря, как и все последние годы, по всем каналам показывали сюжеты связанные с Александром Исаевичем Солженицыным. В очередной раз были вопли по утраченной великой и могучей, о смерти пророка. Были более-менее вменяемые сюжеты о, может, и не самой вменяемой (особенно в связи с названием) конференции. Небезынтересен сюжет «Вестей», хотя не очень понятно, что нового он дает к образу писателя… Я всё же не об этом. 

Как и многие другие значительные писатели, Александр Исаевич, стал мощами, трупом, на каждый суставчик которого имеется добрая сотня литературоведов, журналистов и политиков, жаждущих суставчик выхватить, вставить в золотую оправу и освящать им пространство, разгонять священным светом тёмноту умов российских и так далее. Немало для этого сделал и сам Солженицын, примеривший на себя одеяние пророка и спасителя.  Почти всё происходящее «по поводу» А.И. омерзительно, но сколько ни говори «омерзительно», ситуация от этого не меняется, и пожалуй, единственный выход кроме молчания — попытка спокойного рассуждения и максимально трезвой оценки. Такую попытку, более журналистскую, наверное, чем критическую, я предпринял в августе 2008 года, когда от воя танцующих на костях, доносящихся из всех возможных источников, стало уже невмоготу. Текст спорный, особенно в том, что не учитывает нескольких действительно важных для литературы, а не только для публицистики, произведений («Один день Ивана Денисовича», «Матрёнин двор» etc, и сейчас я написал бы более подробный текст и менее «чёрно-белый», поскольку отделить одно от другого в реальности невозможно, только в теории). Однако, доброхоты нынешние часто сбрасывают со счетов многое из художественного наследия писателя, катая красные колеса по архипелагу, распевая панславистские гимны… Поэтому пусть текст останется таким, каким он был написан. 


ОПЫТ О ПУБЛИЦИСТИКЕ

Чем отличается художник от публициста? Вроде обычный вопрос, вполне решаемый с помощью соотнесения произведений того или иного автора с жанрами художественной литературы или же публицистическими. Однако ввиду смешения жанров, использования художниками публицистических приемов и наоборот, а также еще некоторых причин — не выходит.

На мой взгляд, существует важное корневое отличие. Художник всегда говорит правду, какую бы красивую ложь он не писал/описывал, какие бы фантастические построения не выходили бы из под его пера/клавиатуры. Публицист же, какими бы достоверными фактами он ни оперировал, насколько бы верны ни были его выкладки — всегда лжёт. И вот почему. Художник, создавая произведение, делает две вещи: пытается в чем-то разобраться, в первую очередь для себя, исследовать проблему, и создает собственно факт искусства, осознавая его как таковой и мало беспокоясь о социально-политических ценностях и последствиях этого факта, потому что они находятся вне эстетического поля и эстетической проблемы, волнующей автора в данный момент. Ценность произведения определяется автором, исходя из его внутренней шкалы красоты и художественной истины. Публицист садясь за работу над текстом, в первую очередь ожидает от него именно социального эффекта, просчитывает этот эффект, ожидая как минимум скандала, как максимум претендуя на роль пифии, внезапно лишившейся метафор и заговорившей человеческим языком. Сколь бы художествен ни был язык публициста, его произведению сложно претендовать на художественную ценность. И не нужно.

Именно эта разница — в изначальной цели: создать произведение и получить эффект от произведения — определяет пишущего в ту или иную категорию.

У меня нет предубеждений против публицистики и публицистов. Это не менее важное дело, чем художественная литература. Меня волнует другое: как отделить художественное от нехудожественного, вовремя отделить, не возвести правду публицистическую в ранг художественной, не распространять первую под видом второй. Складывается ощущение, что это возможно только по прошествии большого времени и то со скрипом и кровью.

Как в случае с великим публицистом Александром Исаевичем Солженицыным. Споры, идущие сейчас, отталкиваются от места А.И. в русской литературе. А места этого у него нет. И рассматривать А.И. в контексте русской литературы не имеет смысла, только в контексте русской публицистики и истории. Здесь мы смело можем утверждать, — Солженицын — публицист огромного масштаба, с которым мало кто может сравниться в ХХ веке, не забывая, конечно, о масштабе времени, событий, приходящихся на век А.И., тоталитарной стране, в которой он появился и о стране, стоявшей на другом полюсе.

Называть же Солженицына последним представителем великой русской литературы, означает что мы уравниваем публицистическую и художественную правду, либо сводим всю русскую литературу к публицистике. Тогда все остальное — пшик, выеденные яйца, и ответ «я этого не читал», со ссылкой на отсутствие прагмы в тексте — нормален. Готовы мы к такому повороту? Продолжим ставить икону А.И. во все литературные углы? Если да, то единственным возможным ответом на объявление Александра Исаевича Солженицына крупнейшим и последним представителем великой русской литературы, становится такой:

Надеюсь, что так оно и есть и великая русская литература закончилась. Теперь наконец-то можно заниматься литературой, не вещая и не пророчествуя. Давайте в конце-то концов займемся ей.

И давайте оставим в покое кости великого публициста, не будем разворовывать мощи и прикреплять их на знамёна. Это его след в истории. Давайте посмотрим на нашу реальность, художественную, социально-политическую и будем сами разбираться в ней, публицистически ли, художественно, — сами, со своей.

2008

 

P.S. (2011): При всей моей любви к Варламу Шаламову, о котором стоит писать отдельно, вряд ли возможно с ним полностью согласиться в его отношении к Солженицыну 

Ни одна сука из “прогрессивного человечества” к моему архиву не должна подходить. Запрещаю писателю Солженицыну и всем, имеющим с ним одни мысли, знакомиться с моим архивом...

Варлам Шаламов (из записных книжек)

Тем более, что отношения у двух писателей были сложные, от взаимной приязни и готовности к совместной работе до полного отторжения и целенаправленного вычеркивания себя из жизни друг друга.

При мысли о Солженицыне, у меня в памяти всегда встает «Вальс-жалоба Солженицыну» Алексея Хвостенко. Эта ироничная на первый взгляд песня совпадает с моим ощущением от писателя, шагнувшего дальше художественных и гражданских задач, взявшего на себя груз пророка и не справившегося с этим грузом, погибшего под ним, причем задолго до физической гибели.
А вот ролик, который сделали неизвестные мне ребята, но который передает как раз ту псевдолитературную помпу и политическую ложь, которой пока окружено имя Александра Исаевича. 

Фото А.И.Солженицына взято с сайта Openspase.ru

Теги: литература , Солженицын , Варлам Шаламов , Хвостенко , опыты , публицистика , общество , культура

27 комментариев

127 pogoda
12 декабря 2011, 13:38